История этого фильма, как и многих других того времени, началась с оригинального сценария, который написал начинающий творческий союз, состоявший из двух сценаристов - Джоэла Коэна и Алека Соколова.
В конце 80-х Соколова уволили с должности штатного сценариста популярного ток-шоу "Шоу Арсенио Холла" (The Arsenio Hall Show, 1989-1994), и в поисках работы он обратился к продюсеру Питеру Калабрезе, с которым ему доводилось работать ранее на телевидении. Калабрезе как раз подумывал запустить очередное шоу и предложил Соколову этим для него и заняться, но не в одиночку, а в компании Коэна. Шоу, которое они начали разрабатывать, в итоге так и не было запущено в производство, но зато сценаристы отлично поладили друг с другом. Полгода спустя они решили снова объединить свои усилия и написали сценарий под названием "Деньги решают всё".
Этот фильм изначально задумывался как блокбастер и писался с расчётом на широкую аудиторию. "Я помню, как во время работы над «Деньги решают всё» мы целенаправленно обсуждали весь процесс кинобизнеса, - рассказывал Соколов в 2015 году в интервью для журнала Script Magazine. - Хотим ли мы делать фильм за 10 миллионов долларов или за 100 миллионов долларов? В каком именно бизнесе мы хотим оказаться? Мы хотим быть в кинобизнесе с кассовыми сборами в 100 миллионов долларов. Если мы собираемся тратить время и силы на работу в Голливуде, мы хотим, чтобы у продукта был потенциал для выхода на широкую аудиторию. Это было полностью осознанное решение - вместе написать именно такой сценарий. Если уж играть в эту игру, давайте играть в неё по-крупному".
Сценарий был готов в 1990 году, и главный герой в нём с самого начала был чернокожим, а в то время единственным чернокожим актёром, который мог бы обеспечить успех этому фильму, был Эдди Мерфи. История, придуманная Коэном и Соколовым, привлекла внимание нескольких голливудских студий, но у всех главной проблемой оставался выбор актёра на главную роль - у Мерфи гонорары в то время уже перевалили за отметку в $10 млн, а найти достойную ему замену было весьма проблематично, да и, плюс ко всему, в том же году вышел схожий по фабуле боевик "Другие 48 часов" (Another 48 Hrs., 1990) с Мерфи в главной роли.
В конце концов сценарием заинтересовалась независимая кинокомпания Carolco. Но она в то время как раз запустила в производство второй "Терминатор" (Terminator 2: Judgment Day, 1991), а его режиссёр Джеймс Кэмерон очень хорошо известен тем, как пренебрежительно он относится к денежным средствам голливудских студий. Вот и тогда он не смог уложиться в изначальный бюджет, и студии пришлось в срочном порядке сворачивать всю свою второстепенную деятельность, чтобы выпустить в прокат "Терминатора", обеспечив ему при этом достойную рекламную кампанию.
"Нам говорили, что сделка уже практически заключена, и они [Carolco] просто вносят последние штрихи, и это было то, в чём мы отчаянно нуждались, - рассказывал Коэн об этой истории с Carolco в том же интервью, что и Соколов. - Мы очень долго пытались продать этот сценарий и буквально всё поставили на него. Видимо, Carolco потратила гораздо больше денег на «Терминатора 2» или что-то в этом роде, и нам позвонили и сказали, что они не собираются его покупать. Я помню, что это был настоящий удар. Этот телефонный звонок стал для меня настоящим ударом, ведь столько всего должно было сойтись, чтобы мы смогли услышать фразу: «Мы покупаем ваш сценарий», - а потом всё просто испарилось. Всё обрушилось в один момент... Я помню, как повесил трубку, сел и уставился в пустоту, думая, что теперь мне придётся начинать всё сначала и сделать так, чтобы в этот раз всё получилось с противоположным результатом".
Далее у приятелей наступили не самые лёгкие времена - сценарий так никто и не захотел покупать. Денег катастрофически не хватало, но несмотря ни на что, они продолжали работать вместе, в том числе и над новыми историями и проектами. И одним из таких проектов стала "История игрушек" (Toy Story, 1995) - дебютный полнометражный анимационный фильм студии Pixar Animation, который снимался с использованием инновационной для того времени компьютерной анимации. Студия Disney, для которой Pixar делала этот фильм, была не очень довольна оригинальным сценарием и наняла нескольких сторонних человек для его переписывания. И Коэну с Соколовым как раз была поручена его комедийная составляющая, видимо, продюсерам "Истории игрушек" попался ранее на глаза сценарий "Деньги решают всё", и они по достоинству оценили чувство юмора его авторов.
"История игрушек" стала настоящим событием, получив восторженные отзывы от критиков, любовь зрителей и, что самое главное, своими сборами она десять раз окупила свой изначальный бюджет. Плюс ко всему, её сценарий был номинирован на Оскар в 1996 году как "Лучший оригинальный сценарий". Так что для Коэна и Соколова это означало совершенно новый этап в их профессиональной деятельности, наполненный повышенным вниманием со стороны голливудских студий. Искать покупателей для своих сценариев им стало намного легче, и не остался без внимания и "Деньги решают всё", к которому проявила интерес студия New Line Cinema.
В 1995 году New Line выпустила в прокат комедию "Пятница" (Friday, 1995), ставшую неожиданным хитом и принесшую студии более $27 миллионов прибыли при бюджете всего в $3,5 млн. Также фильм получил очень лестные отзывы от критиков и мгновенно приобрёл культовый статус, а Квентин Тарантино включил его в двадцать своих любимых фильмов. вышедших в период с 1992 по 2009 год. Одну из главных ролей в нём исполнил популярный стендап комик Крис Такер, решивший попробовать свои силы в кинематографе. Получилось это у него просто замечательно - во многом именно ему фильм был обязан своим успехом. Критики хвалили его игру и комедийный талант, а тот же Тарантино позже пригласил его в свой "Джеки Браун" (Jackie Brown, 1997) на одну из ключевых ролей.
О том, насколько New Line была уверена в будущем звёздном статусе Такера, красноречиво говорит тот факт, что за роль в "Пятнице" актёр получил всего $10 тысяч, а вот за его участие в следующем фильме студия уже готова была выложить $1 миллион, выделить ему должность исполнительного продюсера и бюджет в $25 миллионов. Причем по условиям контракта свой миллион Такер получал независимо от того, будет в итоге снят фильм или нет. И этим его следующим фильмом, как уже несложно догадаться, как раз и оказался "Деньги решают всё".
Такер таким вниманием и щедростью студийных боссов был безмерно польщен и ответил согласием на их предложение. Фильм планировали запустить в производство как можно скорее, пока популярность актёра находилась на самом пике. Оставалось только подыскать талантливого режиссёра, который бы согласился его возглавить. Не нашёл информации кому ещё New Line предлагали должность режиссёра, но в итоге свой выбор они остановили на канадце Стиве Чейзе, о котором стоит рассказать отдельно.
Стив Чейз построил очень успешную карьеру в Канаде в качестве постановщика рекламных роликов. Начинал он работать в Монреале, затем перебрался в Торонто. Впервые его заметили после серии успешных роликов для канадского пивного бренда Labatt Blue, затем был крупный и денежный заказ от национальной лотереи Ontario Lottery, после которого от предложений о работе у него не было отбоя. Чейз снимал свою рекламу как музыкальные клипы и славился своей принципиальностью и тщательной подготовкой к съёмкам, в процессе которой он сам делал полную раскадровку будущего ролика целиком. Он терпеть не мог хаоса на площадке и так же относился к любым импровизациям.
Вскоре, как это зачастую и бывает, внимание на талантливого канадца обратила и американская рекламная индустрия. В начале 1990-х Чейз решает переехать в Лос-Анджелес, к совершенно другим бюджетам и масштабам работы. Там самым крупным его достижением стала серия рекламных роликов для Pepsi в 1994 году, где в главной роли снялся актёр Майкл Ричардс, известный по популярному в то время ситкому "Сайнфелд" (Seinfeld, 1989-1998). Во время съёмок этих роликов на Чейза обратил внимание агент Ричардса. Он попросил у режиссёра примеры его работ для ознакомления и, после их просмотра, не раздумывая, предложил ему свои услуги в качестве агента и пообещал подыскать лучший сценарий, с которым бы Чейз смог дебютировать в Голливуде.
И хотя Чейз был весьма удовлетворён своей работой и не горел большим желанием браться за постановку художественного фильма, всё-таки творческие амбиции взяли верх, и он согласился на предложение агента Майкла Ричардса. В то время в Голливуде был очень большой спрос на режиссеров, сделавших успешную карьеру в рекламном и музыкальном шоу-бизнесе. Имена Тони Скотта, Дэвида Финчера, Майкла Бэя были у всех на слуху, и все следили за их будущими проектами, а студии охотно доверяли новичкам, хоть и без опыта, но с солидным бэкграундом в рекламной или музыкальной сфере постановку проектов с 20-миллионным бюджетом и более. Вот и к Чейзу, после того как его новый агент распространил по Голливуду слухи о том, что он подыскивает себе проект, предложения стали поступать от самых влиятельных игроков. Приглашал его на беседу даже Стивен Спилберг, но у Чейза уже были запланированы трёхнедельные съёмки в Южной Африке, и их встреча в итоге так и не состоялась.
По возвращении из Африки Чейз продолжил некоторое время ходить на собеседования, но все они проходили не особо успешно. "Я начал ходить на эти встречи, - рассказывал Чейз в интервью для подкаста Going Again в марте 2024 года, - и обычно на каждой из них меня спрашивали: «Так чем ты хочешь заниматься? Кто твои любимые режиссёры? Какие фильмы ты хочешь снимать?»... Мне нравились «Просто кровь», «Воспитание Аризоны», фильмы братьев Коэн. Поэтому я сказал: «Братья Коэн. Мне нравится их подход. Если бы я мог выбрать кого-то, чьим стилем я бы вдохновлялся, это были бы они...» В общем, я побывал примерно на шести встречах, и тут мне позвонил мой агент и спросил: «Как прошла встреча? » Я ответил: «Хорошо». Он сказал: «Да, да, ты им очень понравился. Э-э, я хотел с тобой кое о чём поговорить. Когда они спрашивают, какой фильм тебе нравится, я слышал, что ты говоришь про братьев Коэн». Я ответил: «Да, да, они мне нравятся». Он сказал: «Э-э, они не приносят денег. Не говори «братья Коэн»... Выбери кого-нибудь другого». Я спросил: «Кого?» [Он ответил:] «Ну, например, «Самолётом, поездом, машиной» или что-то в этом роде...» И тогда я стал называть «Успеть до полуночи»"...
После того как Чейз сменил своих кумиров, дела на собеседованиях пошли лучше, и вскоре к нему с предложением обратилась студия Дисней, которая подыскивала себе постановщика для фильма "Джордж из джунглей" (George of the Jungle, 1997), бюджет которого предполагался где-то в районе $50 миллионов. В начале он было согласился, даже несмотря на то, что студия предлагала ему гонорар в размере всего $125 тысяч, но после нескольких встреч с продюсерами и расспросов коллег о работе на Дисней всё-таки решил отказаться. "Их называли «Маушвиц»... понимаете... - объяснял свое решение Чейз. - Да... они вели себя как нацисты на съёмочной площадке... они выбивали всё дер***о из режиссёров... на съёмочной площадке они тебе говорят: «Ты сегодня снял мало кадров... ты сегодня не в ударе...» они постоянно на тебя давят. И если вы отстаёте на несколько кадров, они сначала увольняют вашего помощника, потом они увольняют вашего оператора... вас они не уволят, они просто заменят всех ваших людей своими"...
Не смотря на отказ Disney, Чейзу продолжали поступать предложения, и в конце концов он остановил свой выбор на двух из них - "Blue Streak" от Sony, превратившийся в итоге в фильм "Бриллиантовый полицейский" (1999), и "Деньги решают всё" от New Line. Сам Чейз больше склонялся к "Бриллиантовому полицейскому", сценарий которого ему нравился немного больше, но агент уговорил его устроить "bidding war" (досл. война ставок) между студиями. В итоге Sony предложила Чейзу гонорар в $500 тысяч, а New Line - $750 тысяч, что делало его самым высокооплачиваемым режиссёром-дебютантом за всю историю Голливуда. Так что название его будущего фильма оказалось для режиссёра весьма двусмысленным. Чейз и в этот раз пошёл на поводу у своего эго и, обсудив все детали с руководством, принял предложение от New Line. Режиссёр получал в своё распоряжение сценарий Джоэла Коэна и Алека Соколова, уже утверждённую звезду в лице Криса Такера, бюджет в $25 миллионов и полную творческую свободу, по крайней мере на начальных этапах производства. Также по условиям контракта он обязался снять впоследствии для New Line ещё два фильма, одним из которых должен был стать боевик под названием "Час пик", но это уже другая история.
И Чейз со свойственной ему дотошностью и перфекционизмом приступил к работе. Такер же на тот момент был занят на съёмках у Люка Бессона в "Пятом элементе" (The Fifth Element, 1997), так что последующие три месяца, которые режиссер потратил на разработку своего дебюта, он был предоставлен самому себе. За это время он проделал впечатляющую работу: потратил три недели и $300 тысяч на оплату сторонних сценаристов, чтобы те довели до ума все экшен-сцены и комедийную составляющую истории; сделал полную раскадровку всего фильма; уговорил поработать на него замечательного оператора Рассела Карпентера ("Правдивая ложь", "Трудная мишень"); подобрал актеров на все роли, кроме той, которая была уже забронирована для Такера, приложив немало усилий, чтобы убедить дать свое согласие Чарли Шина...
Всё шло хоть и не без трудностей, но планомерно и без вмешательства студийного руководства. Единственная проблема, стоящая упоминания, была с назначением актрисы на роль подружки героя Шина. Чейз уже подобрал на эту роль неизвестную, но очень понравившуюся ему актрису, но студия стала уговаривать его заменить её на Хизер Локлир, ставшую популярной благодаря успеху сериала "Мелроуз Плейс" (Melrose Place, 1992-1999), полагая, что её участие благоприятно повлияет на кассовые сборы. Режиссёр наотрез отказался это делать, и студия вроде как приняла этот его отказ, но оказалось, что Чейз очень хотел взять на одну из ролей Пола Сорвино ("Славные парни"), актёра, который ему очень нравился и он хотел с ним поработать. Однако стандартный гонорар Сорвино был очень высок и выходил за рамки бюджета, продюсеры же наотрез отказались его увеличивать, но... в тот же день Чейзу позвонил Майкл Де Лука, руководитель New Line на тот момент, и сделал предложение, от которого режиссёр не смог отказаться... Так в фильме появились Хизер Локлир и Пол Сорвино.
Оставалось всего 12 дней до начала съёмок, и казалось, что всё складывается очень и очень неплохо, но тут, закончив свою работу у Бессона, из Парижа возвращается Крис Такер... На первой встрече Чейз провёл Такера вдоль стенда с раскадровками и показал ему, какими он видит будущий фильм и его героя. И вот тут уже начали появляться первые тревожные звоночки: Такер, которому, стоит напомнить, студия жаловала должность исполнительного продюсера, начал делать свои замечания к этим раскадровкам. В одной сцене он требовал заменить чернокожих полицейских на белых, говорил, что нужно заменить некоторые локации, отказывался играть женатого героя, отказывался играть героя, который торгует крадеными билетами, заявляя, что фанаты хотят видеть его в более крутом образе, например, торговца наркотиками...
Чейз был неприятно удивлён такому поведению актера, однако по началу решил его просто игнорировать. В этот же день он пригласил Такера на читку сценария, которая должна была состояться через час в присутствии всех остальных актёров, включая Чарли Шина и Пола Сорвино. Когда все собрались Такера ещё не было. Подождав несколько минут, Чейз начал читку, взяв на себя все реплики актёра. Спустя некоторое время, когда все уже были на 52-й странице сценария, всё-таки явился Такер.
"Итак, он садится, открывает сценарий, - рассказывает дальше уже сам Чейз, - Чарли [Шин] что-то говорит, Пол Сорвино произносит свою реплику, а затем наступает гробовая тишина... «Крис, твоя реплика, ты должен ответить на то, что сказал Пол, чтобы Чарли мог ответить тебе». И он говорит: «Нет-нет-нет, чувак, так не пойдёт, мы будем импровизировать. Мы просто будем импровизировать... Я просто хочу импровизировать. Не надо никакого сценария», - и отбрасывает его... «Мы всё подготовим для сцены и будем импровизировать и сделаем её смешной». Я смотрю на него, потом на Пола Сорвино, ну, вы знаете, он снимался в «Крёстном отце» [прим.: вероятно, Чейз немного перепутал и имел ввиду «Славных парней» Скорсезе], он как бы замирает, смотрит на меня и как бы кивает мне, мол: «Я понял». Он смотрит на Криса и говорит: «Крис, я актёр с классическим образованием». Затем поднимает сценарий: «Это Библия. Это то, что мы делаем. Я не импровизирую»... И Крис смотрит на него с ужасом и произносит: «Да, чувак, ну, знаешь, я только что сыграл в «Пятнице», и мы там импровизировали». Я хотел сказать, что он только что сыграл в «Крёстном отце», но, да, Крис, наверное, никогда не смотрел «Крёстного отца», но в любом случае, я видел, что всё идёт не очень хорошо."
Как впоследствии выяснил Чейз, у такого поведения актёра во время читки и его любви к импровизациям была своя причина, которая, по словам режиссёра, могла бы в корне поменять его отношение к происходящему. Дело в том, что Крис Такер просто-напросто не умел читать. Об этом никто не знал, кроме нескольких близких к нему людей, которым было строго запрещено об этом распространяться. Впоследствии, во время съёмок, ему перед сценами зачитывали его реплики, и он их повторял на камеру. Поскольку сходу запомнить очень длинные и сложные фразы было для него тяжело, то их упрощали и резали на более короткие, а сам актёр много импровизировал. Знай это в тот момент, Чейз, возможно, и изменил бы свой подход к общению с Такером, но теперь это всё ушло в область предположений.
После такого неприятного для всех инцидента на читке, Чейз всё равно ещё попытался и дальше выстраивать свои взаимоотношения с Такером, и отправил его к дизайнеру на примерку отобранных костюмов. Но и здесь всё вышло из-под контроля - актёр наотрез отказался надевать то, что было для него подготовлено. "В общем, он уходит, и примерно через час мне звонит костюмерша и говорит: «Э, у нас проблема». Какая? «Крис не хочет надевать костюм, который ты выбрал для него»...
После этого Чейз уже не выдержал и позвонил студийному руководству, но ответная реакция с их стороны оказалась немного иной, чем он ожидал. "Майкл Де Лука, - вспоминал режиссер, - который в то время управлял New Line, мелкий заср***ц, плотно сидел на кокаине, я узнал об этом потом, но он всегда был под кайфом... в общем, он был маленьким парнем, очень громким, и он, по сути, наорал на меня: «Возьми всю ту ху***ню, которая вышла из-под контроля, под контроль, ты - режиссёр!»"
Чейз после этого малоприятного разговора позвонил Такеру и заявил: "Значит так, Крис, дело такое: тот сценарий в розовой обложке, который у тебя на руках, - это тот, по которому мы будем снимать. Ничего менять мы не будем, и ты снова поедешь к костюмеру и будешь примерять то, что я для тебя подобрал... Я режиссёр, я тут главный, и если тебе что-то не нравится, мы найдём тебе замену, понимаешь?" Естественно, Такер, которого студия изначально заверила, что это его проект и пожаловала ему в качестве доказательства должность исполнительного продюсера, не потерпел подобного к себе отношения, положил трубку и сразу же пожаловался на происходящее главе New Line Cinema.
По словам Чейза, спустя некоторое, совсем непродолжительное время после этого разговора его телефон начал буквально разрываться от звонков Майкла Де Луки. Глава студии в свойственной ему крайне эмоциональной манере начал "говорить", что Чейз не может уволить Такера, потому что это будет стоить New Line один миллион долларов, который актёр, согласно заключенному с ним контракту, получал независимо от того, будет ли снят этот фильм или нет. В конечном итоге, после ещё некоторого непродолжительного выяснения отношений, было принято решение провести совместную встречу Чейза и Такера в личном присутствии главы студии на следующий же день, поскольку до начала съёмок оставалось уже совсем немного времени.
Чейз попросил своего агента, которому он поручил организовать эту встречу, передать Де Луке, что если тот ещё хоть раз поднимет на него голос, то он просто перепрыгнет через стол и ударит его по лицу. Агент, понимая, чем всё это может закончиться решил, на всякий случай отправить на эту встречу адвоката Чейза.
Перед началом встречи один из сотрудников передал Чейзу список изменений, которые Такер требовал внести в фильм, и там было очень много страниц, на несколько сотен пунктов. И, по словам режиссёра, все эти требования не меняли кардинально историю и касались каких-то мелочей, вроде того, что Такеру не нравился пурпурный цвет в его гардеробе, или он был недоволен тем, что по сюжету его подружка была беременной... но их было очень много.
Де Лука, видимо испугавшись того, что Чейз и правда сможет его ударить, вёл себя на удивление спокойно. Он зачитал каждый из пунктов по списку, составленному Такером, и по каждому из них произносил практически одну и ту же фразу, обращаясь к режиссёру: "Ну, это не такое уж и большое дело, верно?" Чейз попытался было объяснить, что все эти изменения пойдут фильму только во вред, но, поняв, что на его сторону никто вставать не собирается досидел до конца встречи, соглашаясь со всем, что ему говорили, и молча покинул её. Выйдя, он сразу же направился в офис своего адвоката, который находился прямо через улицу, позвонил оттуда своему агенту, заявил, что не собирается снимать этот фильм, и попросил передать это Де Луке.
Агент Чейза выполнил просьбу своего подопечного и позвонил Майклу Де Луке. Тот, естественно, сразу же пригрозил судебным иском на сумму в $700 миллионов, поскольку уход режиссёра перед самым началом съёмок приведёт к их переносу на 3-4 недели, и все убытки от этого студия оценила именно в такую фантастическую сумму. Чейз, поняв, что просто так его не отпустят, сначала хотел было просто саботировать дальнейший процесс, чтобы студия сама решила его уволить, однако его адвокат отговорил его от этого, сказав, что студия в этом случае все равно сможет засудить его за невыполнение условий контракта. Тогда режиссёр, после некоторых раздумий, попросил своего агента организовать ему личную встречу с Де Лукой на следующее же утро.
"Так что на следующее утро я пришёл, только он и я, на этот раз без адвоката, - рассказывал сам Чейз, - и сказал: «Слушай, три месяца назад ты попросил меня позаботиться о твоём доме за 25 миллионов долларов... А потом ты добавил: «А, и между прочим, там ещё пацан есть в подвале, его зовут Крис Такер, и он - часть этого дома...» И вот я звоню тебе две недели назад и говорю, что этот пацан, Крис Такер, он играется со спичками, и кажется, что ему не нравится этот дом... И ты сказал: «Разберись с этим, ты - режиссёр, ты главный в этом доме...» И я попытался вышвырнуть его из дома, а ты мне запретил это делать, сказал, что он остаётся. Так что сегодня я говорю тебе, что у тебя в доме пожар. Этот пацан ненавидит сценарий и ненавидит всё, что тут происходит. И вместо того, чтобы позаботиться о своем доме, ты угрожаешь мне судом. Я просто хочу съе***ться из этого пожара, но твой дом в огне, приятель, и ты должен с этим разобраться... Я не хочу, чтобы на меня подавали в суд, не хочу, чтобы моя семья проходила через это, так что давай свои $25 миллионов я пойду и сниму этот кусок д***ма». И я ушёл"...
После этого Чейз ушёл, а немного погодя ему позвонил его неимоверно удивлённый агент и сказал, что студия не будет подавать на него в суд и ему не надо снимать этот фильм. На этом история о том, как Стив Чейз попытался покорить Голливуд, подошла к концу. Больше он не стал испытывать судьбу и решил сосредоточиться на своей рекламной карьере. Хотя предложения и продолжали ему поступать ещё некоторое время.
Ну а тем временем Крис Такер, исполнительный продюсер будущего фильма, предложил на пост режиссёра своего приятеля - успешного и талантливого 26-летнего клипмейкера Бретта Ратнера, на счету которого уже был не один десяток видеоклипов, в основном в жанре хип-хоп. Среди музыкантов, с которыми он работал были такие исполнители как LL Cool J, Onyx, D'Angelo, Heavy D и многие другие. Ратнер с детства мечтал стать режиссёром, после того как впервые увидел фильм Мартина Скорсезе "Бешеный бык" (Raging Bull, 1980). Он поступил на режиссёрское отделение Тишской школы искусств при университете Нью-Йорка, где его дебютной и по совместительству дипломной работой стала короткометражка "Какая разница, что случилось с Мэйсоном Ризом" (Whatever Happened to Mason Reese, 1990), которую он снял на грант, полученный от самого Стивена Спилберга, сумевшего разглядеть будущий талант в молодом выпускнике.
Ратнер познакомился с Такером через их общего друга, известного музыкального продюсера Рассела Симмонса, в одном из комедийных клубов Лос-Анджелеса. Режиссер рассказывал, что Такер "просто поразил его своим талантом". Они быстро нашли общий язык и стали довольно близкими друзьями. Потом они вместе поработали на съёмках клипа на песню "Nuttin' But Love" от Heavy D & The Boyz. И вот теперь Такер предложил его кандидатуру Майклу Де Луке в качестве альтернативы строптивому Стиву Чейзу. Полагаю, что Де Лука потому и отпустил Чейза без больших скандалов, что ему понравилась предложенная Такером кандидатура. Как бы то ни было, но в итоге Ратнер стал новым режиссером "Деньги решают всё"
Ратнеру пришлось работать в авральном режиме, переписывая сценарий под требования Такера и пользуясь всеми теми наработками, которые достались ему после Чейза, адаптируя их под новые реалии. Основной актерский состав и съёмочная группа остались без изменений, в том составе, в котором их подобрал Чейз. Единственное, в процессе съёмок пришлось сменить оператора Рассела Карпентера на Роберта Праймса, поскольку из-за конфликта расписаний, вызванного смещением съёмочного графика "Деньги решают всё", Карпентеру пришлось уйти к Джеймсу Кэмерону и его "Титанику" (Titanic, 1997).
Несмотря на все сложности, съёмки прошли довольно гладко, в основном благодаря уже устоявшимся дружеским отношениям между Такером и Ратнером, неисчерпаемой энергии и энтузиазму режиссёра, а также творческой свободе, предоставленной ему руководством студии в рамках установленного бюджета.
Премьера фильма состоялась 19 августа 1997 года в голливудском кинотеатре Cinerama Dome Theatre, а 22 августа он вышел в широкий прокат. Сложно было назвать его успешным проектом, поскольку итоговые сборы составили всего немногим более $41 млн, что при заявленном бюджете в $25 млн, который почти наверняка был хоть немного да превышен из-за проблем на старте производства, в лучшем случае избавило студию от убытков. А отзывы критиков и вовсе оставляли желать лучшего - 20% свежести на Rotten Tomatoes довольно красноречиво об этом говорят.
Несмотря на такие, довольно средние показатели, New Line в лице Майкла Де Луки была очень довольна результатом: по сравнению с тем, во что мог бы вылиться этот проблемный проект, не приди Ратнер ей на помощь, такой итог был просто замечательным. И Ратнеру вместе с Такером сразу дали карт-бланш на производство их следующего совместного фильма под названием "Час пик" (Rush Hour, 1998), бюджет которого составил уже $35 миллионов.
В марте 2004 года в интернет-издании Variety появилась информация о том, что New Line и Бретт Ратнер запустили разработку сразу двух продолжений их фильмов - "Деньги решают всё 2" и "Час пик 3". Студия вела переговоры с Чарли Шином о его возвращении в продолжении и подыскивала подходящих сценаристов. Естественно, к своей роли должен был вернуться Такер, а Ратнер планировал вновь занять режиссерское кресло. Однако этим планам так и не суждено было сбыться.
Не особо успешно складывалась судьба фильма и на домашнем видео. Практически одновременно, в начале 1998 года, он был выпущен сразу в трёх форматах: видеокассетах стандарта VHS, LaserDisc и недавно начавшем своё существование DVD. На видеокассетах была записана fullscreen-версия с картинкой с соотношением сторон 4:3, на LaserDisc выпустили оригинальную widescreen-версию с кинотеатральным размером кадра 2.35:1, а на DVD решили записать обе эти версии, благо двусторонний диск формата DVD-10 позволял сделать это без проблем. И с тех пор фильм не переиздавался ни в каком виде вплоть до 26 марта 2024 года, когда Warner Brothers выпустила диск формата Blu-Ray на котором фильм был записан в формате Full HD. Никаких дополнительных материалов, кроме трейлера, ни на одном из изданий не было.