Ксюша и Костя – супруги примерные, не ссорятся, любое недоразумение могут уладить по-хорошему. Вот и перед Новым годом договорились дома не торчать, чтобы на кухне не мучиться.
Никто не мешает пойти в ресторан и отпраздновать. Можно уговорить еще одну семейную пару для веселья.
Ксюша говорила, что готовить самой – позапрошлый век. Ладно, так и быть, прошлый. А мы современные люди, у которых есть возможность выбирать, чтобы быть свободными.
Взрослая дочь пусть поступает так, как ей хочется.
Все решено, и супруги успокоились. Не надо толкаться на рынке и в магазинах, отдыхай вечерами на диване и в ус не дуй. Ксюша с насмешкой рассказывала о родне и о знакомых, которые, выпучив глаза, тратят очень большие деньги на праздник: «Еще и на кухне настоятся до боли в ногах и в поясницах. Что за веселье»?
Жене надо только посетить парикмахерскую, но проблем нет: позвонила и записалась. Нарядно одеться – и в ресторан.
После ресторана вернешься домой и ляжешь спать, а родня и знакомые будут до утра мыть посуду, а на следующий день обжираться, чтобы еда не испортилась. Как глупо!
Все изменилось двадцать девятого декабря, когда позвонил дедушка Коля. Дедушка Коля сказал, что у него депрессия из-за одиночества. Сын с женой улетел в какую-то южную страну, чтобы купаться в теплом море. Дочь с семьей собрались в Сочи. И внуков в городе не будет.
Конечно, дедушка Коля не признает Новый год за праздник, но все-таки. Робко спросил: «Может, приеду? Три часа на электричке всего».
Ксюша его любимая родственница, и дедушка ее очень любит, больше, чем своих.
Началась суета. Супруги срочно пошли на рынок и в магазины. За два часа устали так, что не могли говорить. Костя с трудом принес две огромные сумки, и Ксюша некоторые блюда решила приготовить заранее.
Тридцатого продолжила, а тридцать первого, до приезда родственника, было извержение вулкана.
Взрослая незамужняя дочь собиралась к друзьям и не обращала внимания на родителей. А они чуть-чуть не поругались. Ксюше казалось, что муж ничего не делает, будто дедушка Коля не приедет.
Досталось и дочери. Мать, раскрасневшаяся от кухонных усилий, сказала, что ради такого события можно к друзьям не ходить.
Дочь поменяла серьги, одни сняла, другие надела и сказала: «Ой, мама, не надо притворяться. Дед оставит тебе три миллиона рублей, вот ты и стараешься. Все понятно: рассердишь, и он завещание изменит. Все старо, как мир».
Мать раскричалась от обиды, но дочь не нервничала: «Посмотрела бы на тебя, если бы деньги, как морковка, впереди не мелькали. Ты бы сказала, что мы все на Венеру улетели на праздники. Или на Марс». И ушла.
Ксюша устало села, полотенце на коленях. Костя подошел: «Она где-то права. Разве не так»?
Ксюша сердито отвернулась.
Подписывайтесь на канал «Георгий Жаркой».