В цветении черёмухи весной Я слышу песнь любви и жизни, И в песне той и радость и покой, И зов родной моей Отчизны. Она звучит в журчанье ручейка, В его прохладных чистых водах, И в пенье птиц, в жужжаньи мотылька, В их красоте и их свободе. В журчанье вод, что вдаль река несёт, В её неспешном бурном беге, И в небе ясном, где душа поёт, О чистоте, любви и неге. В дыханье ветра, в шёпоте берёз, В томленье трав в часы рассвета, В лучах, скользящих по ветвям мимоз, И в их цветенье разодетых. В тех нотках счастья, что хранит земля, В улыбке солнца золотого, В тех песнях, что нам дарят тополя, В дыханье сада городского. В дыханье трав, в журчанье родника, В небесной сини безмятежной, И в том, как к морю катится река, В том счастье, что зовут надеждой.
В цветении черёмухи весной
Я слышу песнь любви и жизни,
И в песне той и радость и покой,
И зов родной моей Отчизны.
Она звучит в журчанье ручейка,
В его прохладных чистых водах,
И в пенье птиц, в жужжаньи мотылька,
В их красоте и их свободе.
В журчанье вод, что вдаль река несёт,
В её неспешном бурном беге,
И в небе ясном, где душа поёт,
О чистоте, любви и неге.
В дыханье ветра, в шёпоте берёз,
В томленье трав в часы рассвета,
В лучах, скользящих по ветвям мимоз,
И в их цветенье разодетых.
В тех нотках счастья, что хранит земля,
В улыбке солнца золотого,
В тех песнях, что нам дарят тополя,
В дыханье сада городского.
В дыханье трав, в журчанье родника,
В небесной сини безмятежной,
И в том, как к морю катится река,
В том счастье, что зовут надеждой.