Каждый стук от сверла, каждый громкий смех из моей квартиры заканчивался звонком в дверь. На пороге стояла она - Марья Ивановна. «Молодой человек, уважайте покой стариков», - бубнила она каждый раз одно и то же. Мы с женой злились. Лишь на крики нашего двухлетнего сына она никогда не жаловалась. Странно, думали мы. Наверное, просто не слышит.
В день, когда ее не стало, в подъезде было непривычно тихо.
Мы пришли на похороны отдать последний долг. В ее квартире, пахнущей лекарствами и лавандой, мы разговаривали с редкими родственниками. И тогда ее сестра, разбирая вещи, случайно обронила: «Спасибо вам, что не скучали. Мария после смерти сына так боялась тишины...»
У нее был сын?
Мы замерли. Оказалось, ее единственный ребенок погиб в автокатастрофе много лет назад. Ему было всего два года. С тех пор тишина в ее квартике стала для нее пыткой. Наши ссоры, наш ремонт, наш громкий телевизор - все это было для нее звуками ЖИЗНИ, которые заглушали ее боль. А крики нашего малыша... ее крики ее малыша, которого она потеряла.
Я нашел старую коробку.
На самом видном месте, на тумбочке у кровати, лежала скромная картонная коробка. Внутри не было ни денег, ни драгоценностей. Только потрепанная детская рукавичка и маленькая машинка. И записка, написанная дрожащей рукой: «Спасибо за вашего мальчика. Его голос напоминал мне, что жизнь, пусть и чужая, продолжается.»
Мы стояли в тишине ее гостиной, и мне хотелось провалиться сквозь землю. Вся наша раздражение казалось таким мелким и ничтожным.
Продолжение следует...
(В следующей части: Какое последнее письмо оставила Марья Ивановна? И как эта история изменила наше отношение ко всем соседям?)