Сто лет назад Фролово стал второй родиной для большой группы эмигрантов из Чехословакии. Из-за экономического кризиса и малоземелья в своей стране они решили попытать счастья в молодом советском государстве.
В ноябре 1925 года на станцию Арчеда прибыла коммуна из Чехословакии — 113 семей, общей численностью 385 человек. Фроловчане тепло встречали гостей хлебом-солью и красными флагами, приглашая к себе на постой.
Быстро научились языку
«Наша первая квартира была на улице Спартаковской, хозяева были хорошие, еду нам приносили… Мы быстро научились русскому языку, мама даже русские романы стала читать», – вспоминала дочь эмигрантов Мария Ауст, тогда ещё ребенок.
Сегодня во Фроловском краеведческом музее хранится уникальный экспонат, связанный с историей этой семьи. В плотной коробочке, сложенный в несколько частей, лежит большой документ с гербами, ангелами и святыми — покровителями мастеровых людей. Это диплом главы семейства, столяра Яна Ауста, выданный ему на родине в 1921 году. С этим дипломом он и приехал строить новую жизнь во Фролово. Документ сохранился в идеальном состоянии — настолько бережно его хранили владелец, а затем и потомки.
Интернациональная помощь и заработок
Чехословакия – малоземельная страна. В 1920-е годы она к тому же переживала серьёзный экономический кризис. Среди чехов активно распространялись слухи о возможности хорошо заработать в СССР, где набирала обороты новая экономическая политика (НЭП). Дополнительным стимулом для эмиграции служил призыв Ленина к рабочим других стран оказать интернациональную помощь молодому советскому государству.
В 1925 году в Чехословакии были образованы несколько коммун, ставивших перед собой цель «построение новой жизни в СССР». Одна из таких коммун прибыла во Фролово, привезя с собой технику, инвентарь и оборудование.
От сельского хозяйства до ремесёл
Чехословацкие эмигранты разделились на две группы. Одна из них организовала сельскохозяйственную артель «Парижская коммуна» недалеко от Фролово. Обустраиваться приходилось практически в чистом поле: возводить жилые и хозяйственные постройки. В первую весну 1926 года чехи засеяли лишь 172,5 десятины, но уже в следующем году эта площадь удвоилась. Постепенно «Парижская коммуна» превратилась в передовое хозяйство. Позже под этим названием стал известен колхоз, а затем и хутор (ныне не существующий).
Другая группа эмигрантов осталась во Фролово и создала здесь артель «Товарищество чехословацких эмигрантов». Чехи открыли ряд мастерских: обувную, кожевенную, валяльную (по изготовлению валенок), механическую (где ремонтировали различную технику), литейный цех (который выпускал кровати, сковороды, котелки и прочее). Кроме того, они наладили мельничное и хлебопекарное производство. Фроловский райисполком передал коммуне пустующие помещения, включая давно не работавшие мельницу и электростанцию купца Ивана Деева, которые чехи успешно восстановили.
500 пар обуви в сутки!
Объемы производства были впечатляющими. Кожзавод в Грачах ежедневно обрабатывал до 50 шкур КРС для обуви и 150 овчин для шуб. Обувная мастерская на Привокзальной площади (ныне здесь 9-этажка) выпускала до 250 пар мужской, женской и детской обуви, а в предвоенные годы производство достигло 500 пар обуви в сутки.
На работу в свои мастерские иностранцы брали и фроловчан, обучая их различным профессиям. Платили хорошо (деньгами и натурпродуктами), но к качеству работы предъявляли высокие требования.
Трудности адаптации и вклад в Победу
Конечно, не все чешские эмигранты смогли легко влиться в местную жизнь. Тяжёлое, особенно на первых порах, материальное положение и бытовые неурядицы порождали в коммуне многочисленные конфликты и расколы. Многие семьи покинули коммуну, но костяк коллектива всё же сохранялся.
Были проблемы и с местным населением: чехи, по выражению фроловских обывателей, вели себя «высокомерно» и «самогон не пили».
Тем не менее, к началу войны чехи заметно «обрусели», приспособились к новым условиям, а смешанные браки ускорили процесс ассимиляции.
В годы Великой Отечественной войны артели выполняли жизненно важные оборонные заказы, выпуская танковые домкраты, окопные свечи, котелки, одежду и многое другое, что было необходимо для фронта.
Наследие и забвение
Таким образом, вклад чехословацких эмигрантов в промышленное развитие Фролово был значительным. Благодаря их специалистам и предприимчивости в городе была заложена материально-техническая и производственная база, на которой в дальнейшем образовывались и вырастали крупные промышленные предприятия.
К сожалению, с середины 1950-х годов частная кооперативная деятельность стала сворачиваться. Те принципы, на которых строились артели: самостоятельность, инициативность, паевое участие, оплата по результатам труда – постепенно исчезли.
Сегодня о чехословацкой коммуне напоминают лишь фамилии некоторых фроловчан: Паулик, Новачек, Новак, Режный и другие.
Лидия Ларионова.
На гавном фото:
Артель чехословацких эмигрантов (1930-1931 гг.).
P.S. Автор благодарит за помощь в подготовке материала Фроловский краеведческий музей.