Именно девочки все чаще становятся главарями жестоких подростковых банд, пока взрослые стыдливо отводят глаза.
Семен СЕРГЕЕВ.
По стране прокатилась странная и пугающая волна: в школах формируются настоящие ОПГ, которые возглавляют не хулиганы с задней парты, а девочки с железной хваткой. В двух совершенно разных уголках России — под Иркутском и в Краснодаре — сценарий оказался пугающе одинаковым: юные атаманши устраивают настоящий ад своим сверстникам, а система до последнего делает вид, что это просто детские шалости.
Утюг как аргумент в споре
История, случившаяся в селе Большой Луг Иркутской области, напоминает дурной сон, который почему-то стал реальностью в стенах обычной восьмой школы. Здесь образовался коллектив, но не тот, о котором мечтают педагоги. Это была сплоченная группа, где иерархия выстраивалась не по оценкам в дневнике, а по силе удара. И на вершине этой пищевой цепочки оказалась восьмиклассница. Девочка, как говорят, уверенная, громкая — из тех, кто не лезет за словом в карман, а сразу лезет в драку, пишет тг-канал BAZA.
Методы воспитания лояльности у нее были специфические, отдающие чем-то средневековым. Игра в "главную" быстро переросла в систему подавления. Сверстников не просто били, их ломали психологически. Дошло до того, что в ход пошли бытовые приборы — утюг, которым, как выяснилось, можно не только гладить рубашки, но и "убеждать" несогласных. А чтобы урок усваивался лучше, на следующий день добавляли шнуром от зарядки.
И вот тут начинается самое интересное — реакция взрослых. Казалось бы, ЧП районного масштаба. Все должны стоять на ушах. Но местные утверждают, что в отделе образования выбрали тактику страуса: голову в песок, и никакого сора из избы. Родителей жертв, говорят, ласково просили не писать заявлений, решать все "по-семейному". Какая уж тут семья, когда одни дети прижигают других утюгами, — вопрос риторический.
В итоге некоторые родители просто сдались и перевели детей в другие школы, а то и вообще продали квартиру и переехали, выбрав бегство как единственный способ спасения. Уголовное дело возбудили только сейчас, когда история выплеснулась в соцсети и молчать стало уже физически невозможно.
Бойцовский клуб районного масштаба
А пока в сибирском селе пытались "решить по-семейному", в солнечном Краснодаре, в микрорайоне Губернский, разворачивался свой блокбастер. Ноябрь 2025 года. Здесь декорации другие — каменные джунгли, многоэтажки, но суть та же. И снова во главе — атаманша. Елизавета М., шестнадцать лет.
Лиза — персонаж колоритный. Короткая стрижка, выбитые передние зубы, ставшие ее фирменным знаком и предметом гордости, и прозвище, говорящее само за себя: "Тайлер Дерден". Видимо, Паланик и не подозревал, что его герой найдет свое воплощение в краснодарской девочке-подростке. Вокруг нее собралась "свита" — человек двадцать-тридцать. Целая армия по меркам школьного двора.
Лиза жила по своим правилам. Матери рядом не наблюдалось, обитала девочка на съемных квартирах, превращенных в штаб-квартиры для таких же неприкаянных душ. Учеба? Домашнее обучение, которое на деле означало отсутствие всякого обучения и контроля. Зато времени на создание своей империи страха было предостаточно.
Зона отчуждения во дворе
Кульминация наступила 3 ноября на улице Героя Яцкова. Четырнадцатилетняя школьница возвращалась домой и попала в жернова этой системы. Это не была спонтанная драка. Это была казнь. Лиза работала кулаками методично, жестко, как заправский боец ММА, только без рефери и правил. А вокруг стояла толпа. Снимали на телефоны, комментировали, ловили хайп.
Но страшнее всего в этой картине — фон. Мимо проходили взрослые. Русские люди, жители этого же района, шли по своим делам, переступая через крики и мольбы. Кто-то останавливался, смотрел, как на бесплатное шоу, и шел дальше. Равнодушие стало главным союзником малолетней банды. Когда избитая девочка добралась до дома, мать ее не узнала: лицо превратилось в маску боли, сломанный нос, выбитые зубы.
Синдром невидимости
Что объединяет эти две истории, кроме того, что главари - девочки-подростки? Удивительная слепота системы. Лиза из Краснодара, как выяснилось, давно была "клиентом" полиции. Состояла на учете, с ней проводили беседы. Профилактика на бумаге цвела пышным цветом. Девочку вызывали, журили и отпускали обратно во двор — создавать свою армию.
"Полиция бездействует", — писали родители в чатах, но маховик правосудия заскрипел только после того, как видео с избиениями утекли в сеть и вызвали скандал.
В дело пришлось вмешиваться главе Следственного комитета Александру Бастрыкину и местному руководству. Вдруг выяснилось, что это не просто детские шалости, а "хулиганство, совершенное группой лиц", статья 213 УК России. Замаячили реальные сроки, проверки органов опеки, вопросы к школе и родителям.
Почему они такие?
И все же, главный вопрос висит в воздухе: откуда в девочках, которых принято считать "слабым полом", берется эта концентрированная, дистиллированная жестокость? Возможно, дело в том, что в современном мире гендерные роли стерлись не только в моде, но и в способах доминирования. Девочки поняли: чтобы тебя уважали в стае, нужно быть жестче самого отмороженного парня. Нужно выбить себе зубы, взять в руки утюг и забыть слово "жалость".
А может быть, это просто крик о том, что они никому не нужны? Брошенные матерью, "воспитываемые" школой через отчеты, невидимые для полиции до первой крови. Они строят свой мир, жестокий и примитивный, потому что взрослый мир не предложил им ничего лучше, чем равнодушие прохожих и "профилактические беседы" для галочки.