Он ушел в гости к другу на посиделки, и больше его никто не видел. Единственные свидетели – двое его знакомых – молчат. Тело не найдено до сих пор. Казалось бы, идеальное преступление, где сработал старый принцип «нет тела – нет дела».
Однако следователи и криминалисты СУ СК России по Калужской области довели дело до суда. Как им удалось доказать вину вопреки расхожему постулату и при чем тут средневековая Англия – читайте в нашем материале.
Теплым сентябрьским днем 2023 года Андрей (здесь и далее персональные данные изменены. – Прим. ред.) позвал двух своих приятелей – Дениса и Петра – к себе в гости. Молодые люди отдыхали на приусадебном участке, ели, пили и весело обсуждали охоту и рыбалку. Ничто не предвещало беды.
Внезапно душевная беседа между бывалыми охотниками и рыболовами переросла в драку. Что стало причиной ссоры, вряд ли станет известно, но в пылу борьбы Андрей повалил Дениса на землю, затем взял черенок от лопаты и ударил его по голове. Удар был настолько сильным, что от черенка отломился край. Несмотря на травму и сильную боль, Денис поднялся. Первое, что он сказал обидчику: «Я тебе этого никогда не прощу!»
Петр, оказавшийся невольным свидетелем произошедшего, предпочел не вмешиваться и вскоре ушел. Дело в том, что главный свидетель на тот момент был действующим сотрудником Росгвардии и не хотел себе проблем на работе, поэтому долго молчал об обстоятельствах произошедшего. На его глазах избили человека, а он бездействовал. Подравшиеся остались наедине. Больше Дениса никто не видел.
Следствие находит нити
Наутро родственники Дениса забили тревогу. Андрей уверял его родных, что после драки они помирились и Денис просто ушел домой. Петр, избегая проблем, сообщал лишь часть правды. «Чувствовалось, что он в ходе допроса что-то скрывает, недоговаривает, – так же думали и оперативники», – отмечает следователь-криминалист отдела криминалистики следственного управления СК России по Калужской области Павел Игнатов. Но ему все же удалось найти подход к единственному свидетелю.
Петр дал показания о фатальном ударе по голове потерпевшего, свидетелем которого он был: «Я увидел, как Андрей, держа двумя руками деревянный черенок от лопаты, с силой из-за головы нанес удар по затылку лежащего Дениса. Звук удара был глухим. После удара Денис лежал несколько минут на земле лицом вниз. Лицо Дениса было полностью в крови, под глазами образовались кровоподтеки. Его нос и глаза начали отекать».
Больше никаких подробностей. Ни свидетель, ни обвиняемый в дальнейшем так и не рассказали о причине конфликта. Кто знает, какой повод привел к трагедии. Картина происшествия оставалась неполной. Такие свидетельские показания – ценное доказательство, но факт убийства они не устанавливают. Более того, без обнаружения самого тела они практически не влияют на продвижение расследования. Вопросов было много и становилось еще больше.
Следователь по особо важным делам первого отдела по расследованию особо важных дел (о преступлениях прошлых лет) следственного управления СК России по Калужской области Владимир Глазовский принял во внимание, что Андрей – опытный охотник. Началась отработка версии о сокрытии им тела Дениса в лесах, которые он хорошо знал. Масштабные поиски в лесистых и болотистых местностях, несмотря на все затраченные время и усилия, не увенчались успехом.
Незаметные улики
Казалось, следствие зашло в тупик. Среди множества версий и направлений расследования числился дополнительный осмотр жилища Андрея с использованием современной криминалистической техники. Это дало результат.
На бетонном покрытии участка Андрея нашли замытые следы крови. Экспертиза подтвердила – кровь принадлежит потерпевшему. Несмотря на уже очевидную картину преступления, обвиняемый продолжал настаивать: «Денис взял со стола кружку и нанес ею мне удар по голове. Я вытащил его из-за стола, и между нами произошла драка. После того как мы перестали наносить друг другу удары, я схватил Дениса сзади за куртку и вывел за двор через калитку. Он стоял на своих ногах».
Каким образом на бетоне появилась кровь, Андрей пояснить не смог. И даже в этом случае презумпция невиновности была на его стороне – возможно, кровь осталась после драки и потерпевший действительно ушел и бесследно пропал.
Молчание участников уголовного процесса стало стеной на пути к истине. Но когда молчат люди, начинает говорить криминалистическая техника. Переломный для расследования момент наступил, когда следователь осмотрел автомобиль Андрея с использованием источников специального света и люминола. В багажнике были обнаружены едва заметные следы крови Дениса. Обвиняемый придумать объяснение этому факту уже не смог.
Еще больше прояснили картину произошедшего данные с его телефона. В своих показаниях Андрей утверждал, что всю ночь спал дома. Но его телефон ночью позиционировался разными базовыми станциями сотовой связи и он сам отклонял входящие звонки. Это доказывало его активность в ту злополучную ночь и явную ложь.
Смерть, доказанная наукой
Принцип «нет тела – нет дела» (англ. no body, no murder) старше, чем может показаться на первый взгляд. Он появился в Англии еще в XVII веке в результате рассмотрения дела, получившего название «Кэмпденское чудо». За убийство пропавшего мужчины, спустя два года вернувшегося, осудили и казнили троих человек. С тех пор, пока современные технологии и экспертизы не позволили устанавливать факт смерти без наличия тела, в праве был закреплен этот принцип.
Чтобы опровергнуть это предубеждение и при этом не допустить ошибок, следователями и криминалистами была проведена скрупулезная работа для восстановления картины преступления.
Как доказать, что смерть Дениса наступила от удара, а не, скажем, от инфаркта? Была назначена комиссионная судебно-медицинская экспертиза, в рамках которой удар был воспроизведен с использованием экспериментального и настоящего черепов, а также датчика силы удара.
Комиссия экспертов сделала ответственный и однозначный вывод: с травмой, полученной при указанных обстоятельствах, потерпевший не смог бы выжить без хирургической помощи: «Наиболее вероятной причиной смерти могла послужить черепно-мозговая травма, причиненная ударом деревянного черенка с переломами костей свода черепа, повреждением головного мозга и его оболочек, развитием отека головного мозга с его дислокацией и сдавлением стволовых структур. Смерть могла наступить не сразу после образования повреждений головы, а спустя некоторое время – от нескольких минут до нескольких часов».
Получается, потерпевший скончался от полученных повреждений. Следствие закрепило доказательственную базу ответами от сотен медицинских учреждений страны – Денис никуда не обращался. Его телефон после исчезновения был неактивен, а информационные базы не содержали данных о его перемещении.
Также расходились с картиной произошедшего, описанной обвиняемым, показания свидетелей: «Утром 19 сентября Андрей суетился, вступал в диалог, не глядя на меня. В момент, когда он укладывал триммер в свой автомобиль, я увидел, что на заднем сиденье находится ружье. На мой вопрос – куда именно он собирался, Андрей ответил, что едет косить».
Правосудие
Обвиняемый был допрошен порядка 12 раз. Но по существу событий той ночи он молчал. «Эмоции Андрей умело скрывал. Найти к нему психологический подход так и не удалось, – вспоминает следователь по особо важным делам Владимир Глазовский. – От исследования с использованием полиграфа он отказался, сославшись на недоверие к этому методу».
Сторона защиты ходатайствовала о прекращении дела, ссылаясь на отсутствие тела и версию о возможной естественной смерти. Однако собранных доказательств хватило, чтобы убедить и руководителя следственного органа, и прокурора, и суд – Андрей убил Дениса, а от тела, орудия убийства и других улик избавился.
Суд счел доказательства вины Андрея достаточными и признал его виновным в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего. Он был приговорен к 8 годам и 3 месяцам колонии строгого режима. Приговор вступил в законную силу.