7 глава
— Сказали: «Через семь минут будет». Вы совсем не бережёте себя, мама. — Виктор подложил ей под спину подушку.
Джой поила её водой. В этот момент ворвались Лилия и Локи.
— Бабушка, я же говорила: тебе нельзя нервничать! — Лилия упала на колени рядом с ней.
Локи смотрела на Люсю с таким же беспокойством. Она была ей как бабушка, поскольку настоящая бабушка (по папиной линии) обвиняла её мать Зинаиду в гибели своего сына, хотя полиция доказала, что это был несчастный случай.
— О, посмотри-ка, кто явился! Ты деньги, которые у бабушки занимала, вернула?
— Виктор! Тебя что, волнует только то, вернула ли наша дочь деньги своей бабушке?
— Да. А тебя не волнует, что наша дочь заняла деньги у твоей мамы?
— Она не обязана мне что-то возвращать... — прохрипела Люся.
Локи не стала упускать момент, рукой дала подруге знак, и они с Лилией отошли в сторону поговорить.
— Прости меня, пожалуйста. Было неправильно называть тебя ребёнком.
— Ты только сейчас это поняла?! — У Лилии всё ещё была обида, но вдруг в ней что-то переключилось. — Сейчас уже неважно. Главное, чтобы с бабушкой всё было хорошо. Я тебя прощаю.
Локи кинулась на неё и крепко сжала в объятиях, словно у неё вместо рук тиски.
— Так, ладно, — отстранилась она уже с настоящей улыбкой на лице. — Твоего отца действительно волнует только, отдала ли ты деньги бабушке?
— Не знаю. Сколько себя помню, он всегда пытался сделать из меня самостоятельного человека. — Лилия пожала плечами. — Я, конечно, смутно помню, но мне едва был год. Зима была в разгаре, мама в то время работала, если помнишь. Отец в тот день был выходной, поэтому меня не отвели в садик, и я осталась с ним. Он одел меня тепло и вывел на улицу. Когда мы были достаточно далеко от дома, он остановился, сказал мне: «Ты уже большая девочка, сама вернёшься, когда нагуляешься», и ушёл. Я плакала от испуга и стала бежать за ним, но, поскольку я только научилась ходить, я постоянно падала и в итоге потеряла его из виду.
Локи, пока слушала, побледнела как снег. Нормальный человек не оставит годовалого ребёнка одного, тем более зимой.
— Что?! В смысле?! А если бы ты замёрзла, потерялась, упала в какую-нибудь канаву, да не знаю, даже что угодно могло случиться!
— Спасибо маминой знакомой, которая увидела меня и привела к ней на работу.
— Я так понимаю, именно тогда твоя мама ушла с работы.
Тут в дверь начали колотить. За дверью стоял Рохат, и его маленькие ручки без перебоев стучали по ней.
— Няня! Я знаю, ты здесь!
Лилия бросилась к двери и открыла её.
— Ты что здесь делаешь?!
— Ты обещала со мной поиграть!
— Слушай, даже у няни есть дела, помимо того, чтобы присматривать за детьми.
— Ты моя няня, и точка! — заявил мальчик, топнув ногой. У Лилии зазвонил телефон.
— Да? — ответила она. В трубке был взволнованный голос Алины. — Алин, не надо паниковать. Твой сын стоит здесь, у двери квартиры моих родителей.
— Сколько можно! Он нас с мужем скоро до инфаркта доведёт!
— Можно подумать, мы с тобой такими не были.
— Лилия, у нас было другое время.
— Может, вам стоит меньше работать и больше времени уделять друг другу и сыну?
— Ой, у твоей даже детей нет, — усмехнулась Алина. В этот момент стало слышно, как на фоне что-то разбилось.
— Алин, что-то у вас там упало? — Алина тут же бросила трубку. — Вот как всегда: только пытаешься помочь — сразу уходит от разговора.
— Мама опять на тебя обиделась? — нерешительно спросил мальчик, хотя, кажется, подсознательно уже знал ответ.
Рохат любит папу и маму, но они очень много работают, чтобы обеспечить ему всё. А он уже намекал: «Мне нужны родители, а не деньги!» Родители, похоже, не видели его намёков или не хотели видеть.
Лилия надела свою куртку обратно.
— Я сейчас вернусь! — крикнула она, закрыла дверь и пошла отводить мальчика домой. Между тем, Люся продолжала задыхаться.
Локи осталась стоять в стороне одна, не могла поверить, что дядя Витя мог так поступить со своей дочерью. Она пошла на кухню попить воды и вдруг обнаружила, что плитка чуть выше остальных. Она опустилась на колени, подняла плитку, а под ней оказался какой-то документ.