Давайте начистоту. Есть вещи, которые просто не укладываются в голове. Вот вы смотрите на египетские пирамиды — да, грандиозно, загадочно, но как-то… привычно. А теперь представьте, что вы стоите в Ливане, в Баальбеке, и смотрите на три каменных блока. Просто три громадных, серых камня, аккуратно уложенных в основание древней платформы.
И всё.
Ваш мозг сначала отказывается это обрабатывать. Потому что каждый из этих блоков — он не просто «большой». Он чудовищный. Его вес — 800, а по некоторым оценкам, все 1000 тонн. Это вес трёх полностью заправленных Боингов-747. Или десяти синих китов. Просто вдумайтесь на секунду.
И вот эти «кубики» кто-то не просто вырубил в каменоломне. Их подняли, погрузили, перевезли на расстояние почти километр, а затем с ювелирной точностью уложили в кладку, где зазор между ними составляет порой меньше миллиметра.
И тут я задаю вам простой, детский вопрос: ЗАЧЕМ?
Серьёзно. Зачем? Если вы строите храм — вы же не будете усложнять себе задачу в миллион раз, используя элементы, для которых нет никакой архитектурной необходимости? Это всё равно что строить дачный туалет и для фундамента выточить из цельного гранита копию танка «Армата». Бессмысленно, непрактично и невероятно сложно.
И это подводит нас к главному. К тому, что молчит официальная наука.
Археологи говорят: «Это римляне. В I веке до нашей эры». И когда вы спрашиваете: «А как, собственно, они это сделали?», вам в ответ — неловкое молчание, за которым следуют рассуждения о десятках тысяч рабов, катках и рычагах.
Но давайте включим логику. Попробуйте представить себе толпу людей с верёвками и брёвнами, пытающихся сдвинуть с места гору весом в тысячу тонн. А теперь — поднять её. А теперь — идеально, до миллиметра, состыковать с другой такой же горой. Картинка не складывается. Она не просто не складывается, она начинает выглядеть как абсурд.
И вот тут начинается территория настоящих загадок. Фактов, которые не вписываются ни в один учебник.
- Каменоломня. В нескольких сотнях метров от платформы лежит его «старший брат» — Южный камень. Монолит весом под 1500 тонн. Он не просто вырублен. Он был поднят на высоту несколько метров и аккуратно помещён на специальные подпорки. Зачем? Кто и каким краном это сделал? Ответа нет.
- Транспортировка. Современные инженеры признают: чтобы сдвинуть такой блок, нужны усилия, сопоставимые с мощностью современных танков или гигантских кранов. У римлян не было ни высокопрочной стали для тросов, ни гидравлики, ни точных систем позиционирования.
- Самое шокирующее — следы обработки. Присмотритесь к мегалитам. На некоторых видны следы, напоминающие… следы гигантской дисковой пилы. Есть длинные, идеально ровные пропилы и странные «карманы», как будто камень резали, словно масло. Медной пилой по граниту вы такого следа не оставите.
И вот, когда все «земные» версии рассыпаются в прах, начинаешь смотреть на небо. И задавать вопросы, за которые в приличном обществе могут и осмеять.
Версия первая: Космодром.
А что, если Баальбек — это не культовое место, а инфраструктурное? Древняя стартовая или посадочная площадка. Эти 1000-тонные блоки — не фундамент храма, а противовесы, фундамент для чего-то невероятно тяжелого и вибрирующего. Для корабля. Для энергетической установки. Для портала. Гигантские плиты гасили чудовищную вибрацию или служили якорями. Римляне, пришедшие сюда тысячелетия спустя, просто построили свои храмы на руинах чужого «технологического парка», не понимая его истинного назначения.
Версия вторая: Технологический тест.
А если это был не практический проект, а… демонстрация? Своего рода вступительный экзамен или послание. Цивилизация, способная на такое, вольно или невольно оставляла нам знак: «Мы здесь были. И мы могли вот ЭТО. Сможете ли вы, когда дорастёте?» Это не стройка, это — сообщение в камне, которое мы до сих пор не можем расшифровать.
Версия третья: Наследство.
Самый простой и оттого пугающий вариант. Римляне (и мы вместе с ними) вообще не имеют к этим мегалитам никакого отношения. Они застали уже готовые фундаменты и просто воспользовались ими, как дикарь, разводящий костёр на брошенном асфальтовом заводе. Реальными строителями была другая раса — люди-гиганты, атланты или, что ещё вероятнее, пришельцы, для которых работа с такими массами была рядовой инженерной задачей.
Почему учёные так яро защищают «римскую» версию?
Потому что альтернатива — это крах. Это признание того, что история человечества — лишь тоненький слой пыли на могущественном пласте чьей-то чужой, непостижимой истории. Проще всю жизнь доказывать, что это римляне, чем один раз честно сказать: «Мы не знаем. И, возможно, наши предки не имели к этому никакого отношения».
Когда вы смотрите на фотографии Баальбека, вас должна охватывать не гордость за человеческий гений, а смиренное потрясение. Мы не венец творения. Мы, возможно, лишь скромные наследники, играющие в песочнице на развалинах чужого мегаполиса.
Эти камни — не вопрос. Это ответ. Ответ на вопрос, который мы боимся задать: «Одни ли мы во Вселенной и всегда ли мы были хозяевами на этой планете?»
А что вы чувствуете, глядя на эти камни?