Пожалуй, это было как раз то, что нужно. Паршивое настроение неохотно улеглось.
Они засобирались, Алена надела свое так и не порванное на зановесочки лучшее платье и превратилась в сказочную фею, а Он никак не мог найти коммуникаторы. Алинка же выбирала подарки для сиреневых друзей. Наконец, коммуникаторы нашлись - совсем незаметные светлые бугорки за ушами, осталось адаптировать их. Теперь можно было переговариваться на очень большом расстоянии непосредственно обмениваясь вербальными символами мозга, короче, язык уже не имел значения. Он бросил в рюкзак аптечку, несколько красиво переливающихся игрушек, захваченных на базе специально для контактов с аборигенами, гроздь древесных бутылок, коробку плиток шоколада и Алинкины подарки.
- Пошли? - Он весело осмотрел свою компанию, и они повернули к речке, которая, начиналась где-то в горах и скрывалась в лесу. До аборигенского селения было меньше пяти километров по прямой.
Деревья у воды росли намного гуще, и они пошли чуть в стороне от берега. Алинка начала собирать букет из всех попадающихся цветов подряд, но вскоре ей стали встречаться такие шикарные и красивые, что она азартно выкинула уже собранные и стала более разборчивой.
В мягком полумраке леса было так приятно идти, дыша необыкновенной свежестью, впитывая икрящиеся звуки, что Он вообразил себя аборигеном. Его аборигенша шла рядом плавно и гордо как волшебница, ее платье, задевая за высокую траву, стелилось за ней точно невесомый шлейф. Ему все не верилось, что посчастливилось идти рядом с этим существом. Она наслаждалась лесом, улыбаясь разглядывала все вокруг и тоже изредка поглядывала на него. Казалось их соединяло это настроение, и они незримо держатся за руки. Алинкина энергия оставалась неисчерпаемой, она подбегала к каждому интересующему ее предмету и носилась вокруг.
- Мой комми жужжит! - вдруг сообщила она и остановилась прислушиваясь.
Да, рядом было что-то обладающее очень примитивным, но довольно мощным разумом. Они остановились, и Он попробовал определить направление. Но это была простая однофазная модель, с возможностью как у первых локаторных установок. Он сделал знак своим спутницам подождать и зашагал вперед. Сила отзвука увеличивалась, потом начала стихать. Он вернулся в место максимума и зашагал влево. Это оказалось верное направление и скоро неясный сигнал начал приобретать рельефный характер усердно трудящегося животного. Прямо перед ним раскорячилось гигантское бутылочное дерево, но кроме множества бутылок с него свисали окруженные роящимся туманом лесных пчел соты. Аромат дикого меда разносился вокруг, и Он понял, что чувствуют медведи, видя такое, и почему они даже не боятся быть искусанными.
Недолго думая, он принялся мысленно подпевать рабочему ритму этого единого организма, стараясь следовать всем его изменениям. Он вообразил себя его частичкой и, когда показалось, что его вклад стал неотличим от фона, полетел помогать пчелиной семье. Коммуникаторы тем и хороши, что позволяют навязать свою ментальность другим организмам. Он, конечно, не знал, что именно запускает у этих пчел рефлекс боевого поведения, но так захотелось угостить своих женщин медом. Его подпустили как своего, и охранники, сидевшие плотным кольцом на верхушке ближайших сот все так же слегка подрагивая крыльями, деловито топтались на месте. Он радостно гудел, принеся большую порцию меда в родной улей, протянул руки и осторожно начал отламывать нижний край сот. Тот неохотно поддался, и трещина пошла по вощине гораздо выше, чем предполагалось. Огромный кусок сот оказался в его руках, измазанных вытекшим медом, и он, гудя отлет, попятился назад.
Алена, конечно, подслушивала, но наверняка не поняла смысл общения с пчелиным организмом, поэтому, увидев, что все в порядке, облегченно расслабилась. Алинка увидела соты, учуяла сильный цветочный запах и завизжала от предвкушения. Алена достала большой пакет, и они положили добычу в него. Алинка откусила кусочек и, зажмурившись от сильных впечатлений, жевала. Они тоже попробовали. Обалдеть - не то слово.
Отмыв руки в речке и положив пакет с сотами в рюкзак, они пошли дальше. Мед явно оказывал психотоническое действие. Во-первых, он с изумлением почувствовал сильнейшее сексуальное влечение. Но, кроме того, стало очень легко, тело почти не ощущалось. Он с беспокойством посмотрел на Алинку. Она просто летала как маленькая ведьма. Нужно быть осторожнее с этим медом.
Они посмотрели друг на друга и поняли, что если прямо сейчас чего-то не придумать, то запросто можно наделать глупостей. Как вот в такой эйфории появиться перед аборигенами?
- Побежали! - заорал Он, Алена обрадовано кивнула, и они рванули догонять Алинку. Он вообще не ощущал тяжести рюкзака, Алена стремительно плыла как в невесомости рядом. Алинка обернулась, завизжала и, приняв новую игру, включила форсаж. Если за ними следили аборигенские охотники, то скоро в их стойбище объявят боевую тревогу и тотальную мобилизацию против троих сумасшедших белых приведений.
Хорошая физическая стимуляция - лучшее средство протрезвления. Вскоре заряд тоника начал иссякать. Вначале стал неудобным рюкзак. Алена уменьшила темп, хватая ртом воздух, они перешли на шаг. Алинка, сделав большой круг, как подбитый истребитель, на последних каплях горючего, бросилась к Алене и, обхватила ее руками. Они повалились в траву отдыхать, Он сбросил рюкзак и упал рядом. Они надолго скрылись среди высоких пахучих цветов от любых возможных наблюдателей.
Порывшись, Он вытащил три бутылки. Алена торопливо откусила горлышко, и ароматная струйка потекла по подбородку. Он наклонился к ней и тщательно слизал, пока жуки не учуяли. Они наелись шоколаду и пошли купаться. После отдыха Алинка стала жаловаться, что у нее устали ножки. Он подхватил ее и посадил себе за спину на рюкзак. Алинка вскрикнула от неожиданности и стала искать, за что же держаться, а так как рогов у него пока не было, то схватилась просто за голову. Но очень быстро такой способ путешествия ей очень понравился, она уже вообще не держалась и даже хулиганила, хватаясь за ветки, под которыми они проходили.
Вскоре начали попадаться свежие тропы, обглоданные кости среди травы и другой мусор местной цивилизации. Он ссадил Алинку на траву. В любой момент могла показаться деревня, и все-таки это случилось неожиданно. Просто они вышли из-за очередного поворота реки, густо заросшей кустарником, перед ними расступился лес, и они увидели огромную поляну с живописно стоящими коническими хижинами и лениво шевелящимися группками сиренево-оливковых тел. Справа раздался громкий вскрик и несколько женщин, полоскавших что-то в реке, разом бросились в воду с проворством испуганных крокодилов. Неплохое начало.
Наконец их заметили у хижин и поднялся переполох. Эти люди жили беззаботно как дети, и встреча оказалась полной неожиданностью. Никаких дозоров и разведки. Вид пришельцев привел их в замешательство. Непонятно только как турбазе удалось сохранить первозданную невинность этого народа.
У самой большой хижины появилось нечто очень значительное, разодетое в пушистый мех, несмотря на жару, и с большой разлапистой веткой на голове, с которой к ушам свисали бутылки.
С двух сторон начали смешно подкрадываться поджарые фигуры, держащие у рта длинные трубки. Это казалось совсем нестрашным.
- Привет! - заорал Он, помахав руками над головой и улыбаясь как клоун. Слова, подкрепленные коммуникатором, должна была услышать вся деревня и, самое главное, ощутить дружеское расположение. Охотники с явным облегчением слегка опустили свои трубки. Алинка прижалась к маме и жадно разглядывала сиреневое чудо. Кожа у этих людей была очень красивого оливкового отлива. На них свисали только травяные повязки, и разной длины узкие дощечки болтались между ног.
- Мы принесли вам подарки! - Он снял рюкзак и достал какую-то нестерпимо блестящую штуковину. В глазах охотников загорелось любопытство, они отшвырнули трубки и потянули руки. Но мохнатое чучело оказалось гораздо проворнее. Умудряясь не терять достоинства, оно подскочило и внушительно пискнуло на охотников. Дощечка, свисающая у его ног, была намного длиннее других.
- Я лидер. Я очень люблю подарки и тех, кто их дарит, - вплелся смысл среди чужих звуков звонкой речи.
Лидер с опаской прикоснулся пальцем к протянутому подарку. Так как ничего при этом не произошло, а сияние от предмета было просто завораживающим, то он почти вырвал его из рук. Но лидер есть лидер, его не купишь малым. Вспомнив, что слово подарки было во множественном числе, он требовательно поднял голову и перевел взгляд на Алену, вероятно намечая ее следующим подарком.
Вокруг собиралось все племя. Дети таращили глаза, женщины выглядывали из-за спин мужчин. Улыбаясь, Он покачал головой, намекая на ошибку, потом показал на кнопку в подаренной вещице и осторожно нажал ее. Прямо перед лидером возникла призывно танцующая обнаженная сиреневая фигурка. Казалось, в ней не было ничего особо привлекательного, но режиссеры на базе знали свое дело. У лидера отвисла челюсть. В несколько секунд он осознал опасную бесценность подарка, поспешно ткнул пальцем в кнопку, интуитивно освоив интерфейс, и женщина растаяла. Лидер строго обвел взглядом разом присмиревшее племя.
- Каменное Яйцо! - гордо заявил он и стало ясно, что это его главное имя.
- Есть еще, что подарить народу? - спросил он.
- Конечно, навалом! - Он радушно вывалил содержимое рюкзака, - Каждый подарок предназначен только одному человеку. Но его никто не слушал потому, что все племя вдруг уставилось на пакет с сотами. Каменное Яйцо мельком бросил взгляд туда же, и, увидев, весь затрясся.
- Как много Восторга Дикого Слона!.. - подстрочник коммуникатора нашел наиболее близкую аналогию, и если бы не комми никто бы не услышал этого почти беззвучного страстного шепота, - Это тоже подарок народу? - его широкая рожа сменила цвет на фиолетовый.
- Конечно!
- О-о-о! - Яйцо наклонился, забыв про достоинство, и его дощечка легла на землю, - Народ никогда не забудет такого дара!
Было ясно, что собственно народу вряд ли что перепадет, но не лезть же со своим уставом...
- А что это за восторг такой, мам? - прокричала страшно заинтригованная Алинка.
Лидер поднялся и в изумлении уставился на нее, - Ты не знаешь???
- Мы только немножко попробовали, совсем чуть-чуть! - объяснила Алинка.
Яйцо внимательно оглядел пришельцев и понял, что они в самом деле не в курсе. Его цвет медленно возвращался к нормальному сиренево-оливковому. Он снисходительно осклабился.
- Восторг Дикого Слона - это сила жизни, которую можно добыть только смертью. Как вы смогли добыть его?
- Ну, я немного умею уговаривать пчел, - похвастался Он, смущаясь, так как начинал осознавать эпохальность своего поступка. Яйцо повернулся к толпе и нетерпеливым жестом подозвал охотника. Тот суетливо подбежал и Яйцо вытащил у него из-за пояса кожаный мешочек. Там лежала стопка маленьких стрелок. Он осторожно вытянул одну. На конце торчала тонкая иголка сантиметров полтора длиной с маленьким прозрачным пузыречком на конце.
- Это жало с ядом пчелы-охранника Восторга Дикого Слона, - пояснил назидательно Яйцо, - Его укус смертелен. Раз в год мы выбираем самого неудачливого охотника, надеваем на него травяную одежду, чтобы он не сдох сразу, и он отправляется за Восторгом Дикого Слона. У него есть всего несколько вздохов, чтобы оторвать маленький кусочек, и он бежит назад, но падает и умирает. Когда пчелы отлетают от него мы собираем все жала, воткнутые в него для стрел и тот кусочек Восторга Дикого Слона. Теперь ты понял?
- Да, но... - прервал Он драматическую паузу, - мы должны, наконец, вручить подарки пока они не протухли. Ты, Каменное Яйцо, как лидер, следи, чтобы никто из твоего народа не был пропущен. Вызывай сюда по одному.
- Подарки не могут вручаться людям, имя которых ты еще не знаешь, - попытался изменить процедуру Яйцо.
- Вот мы и будем сначала с каждым знакомиться, а потом дарить ему. Вот эти две феи будут дарить. Одна - детям, другая - взрослым.
- А сами они не подарки? - на всякий случай осведомился яйцо, не желающий упускать даже малейший шанс, хотя уже понимал, что здесь ему не обломится.
- Подарки, но не тебе, а мне! Подзывай первого!
- Бьющий Копытом В Землю! - представлялся явно воин, гордо раздувая лоснящуюся грудину.
- Солнечный Зайчик, - скромно называлась Алена, с улыбкой вручая интригующую игрушку. И тот застыл, заворожено разглядывая чудо, пока следующий нетерпеливо не сталкивал его в сторону.
- Визг Радости! - кричал чумазый мальчишка.
- Солнечный Зайчик! - звонко отвечала Алинка, одаривая его.
Когда закончилась утомительная процедура и у ног осталась небольшая кучка лишних игрушек, аптечка и пакет с медом, Он подошел к Яйцу и, не зная насколько это позволяется этикетом, доверительно похлопал его по пушистому плечу.
- Яйцо, - дружески обратился Он, протягивая мед, и тот не обиделся, - Я передаю это тебе, чтобы ты мог правильно и справедливо распорядиться.
Минуты две у лидера в голове проходил лихорадочный вычислительный процесс.
- Племя не забудет этого дара! Племя готово выполнить любую твою просьбу. Особенно, - он сделал точно отвешенную паузу, - если ты согласишься добывать для нас Восторг Дикого Слона.
Толпа затаила дыхание от чудовищной мудрости своего вождя, сулящей изменить весь уклад жизнь.
- Да пожалуйста, мне не жалко, - Он пожал плечами, и толпа взревела от восторга.
И тут Алена очень решительно подошла к Яйцу - Особенно, - она отмерила не менее эффектную паузу, - если племя поможет нам построить хижину на краю леса!
Яйцо недоверчиво посмотрел на Него, - Подарок имеет право говорить слова?
- Еще как! Должен тебя предупредить по-дружески, Яйцо, что она - гораздо главнее меня.
Яйцо слегка полиловел, - И ты согласен с такой мелкой просьбой?
- Да, нам вполне этого хватит.
Яйцо просто не знал куда деть себя от радости.
- Назначаю праздник! - заорал он. Толпа оглушительно взревела и посыпалась в разные стороны, во-первых, надежно прятать свои подарки и, во-вторых, каждый знал свои давно четко определенные обязанности в подготовке праздников. Яйцо одним профессиональным движением сгреб всю лежащую у ног кучу и поволок добычу в свою резиденцию. Удалось спасти только аптечку, ловко отпихнув ее ногой в сторону.
Пришельцы остались одни. У Него в руках все еще была охотничья стрелка с жалом. Подняв аптечку, он достал капсулу иммуноактиватора с широким спектром протофагоцитов и выжал яд из пузырька. Через некоторое время те из них, что смогут справиться с токсинами, размножатся, образуя мощный клон антител. Ему не хотелось слишком рисковать при следующем общении с пчелами. Бросив аптечку в пустой рюкзак с пристегнутым к его поясу скорчером, одел его.
Они принялись разгуливать по деревне, с любопытством разглядывая быт аборигенов. Входы у хижин ничем не закрывались. Зачем? Вся коммуна была на виду у лидера. Сам он подозрительно долго пропадал в глубине своего терема. Ненароком проходя мимо, удалось взглянуть и понять, в чем дело. Оказалось, Яйцо все пытался ухватить включенную танцующую красавицу, но его лапы всякий раз проскальзывали мимо.
Они деликатно отошли и Алена обняла Его, чтобы хоть как-то отвлечь от желания громко расхохотаться. Вскоре Яйцо стал задумчивым и вот он уже просто одухотворенно созерцал танец, постигнув, наконец, истинное предназначение искусства.
Интересно, что аборигенам и в голову не приходило расспросить, откуда появились пришельцы. Они восприняли их появление непосредственно, как школьники смотрят на появление нового ученика. И только потом, между делом, выясняются разные обстоятельства.
Вечное лето 4
- Мам, - Алинка дипломатично потерлась носом о мамино платье, - можно я немного поиграю с Визгом Радости?
- Только не убегайте никуда, - неохотно разрешила Алена.
На время приготовлений делать было нечего кроме как гулять по окрестностям. Так они оказались у речки и уселись на великолепном пляже чистого тончайшего песка.
- Аленка, ты назначаешься главным международным дипломатом по связям с аборигенами! Это надо же: пара слов и проблема хижины решена.
Она хитро улыбнулась, - А ты назначаешься главным добытчиком Восторга Дикого Слона. Мне кажется, что нам он пригодился бы сегодня вечером!
От одних этих слов у Него поехала крыша. Он притянул ее к себе, и они так нежно поцеловались, как будто уже вкусили этого восторга.
Ждать пришлось недолго, крики в деревне стали громче, Алина подняла голову, потом потянулась как кошка и встала. - Пойдем?
Слегка хотелось есть. Оставалось надеяться только на праздничное угощение туземцев. Но кто знает, какие у них обычаи? Может сначала танцы, а потом еда.
Они подошли к резиденции лидера. Рядом, прямо на земле оказались расстелены травяные циновки и на них в полном беспорядке на широких листьях были разложена экзотическая еда. Аборигены суетились вокруг, женщины хлопали по рукам нетерпеливых мужчин и безжалостными пинками отгоняли детей.
Лидер на этот раз был выряжен в новые шкуры и на его голове болтались несколько подаренных блестящих вещиц. Он заметил пришельцев из своей берлоги и сделал суетливое движение нашкодившего мальчишки, что-то пряча и кулаке. Его губы были измазаны шоколадом.
- Сейчас начнется праздник, - предупредил он, - никуда больше не пропадайте. Вы должны будете первыми попробовать еду. Подбежали Алинка с Визгом Радости.
- Смотрите, что мне подарили! - закричала она и раскрыла свои ладони, сложенные лодочкой.
Алена взглянула и взвизгнула от неожиданности. Такой же мохнатый паучара тряс свою паутину около первого бутылочного дерева. Только этот был намного пестрее раскрашен.
- Мам, не бойся! - Алинка запрыгала от нетерпения, - он очень хороший!
Визг Радости гордо смотрел на презентацию своего подарка.
- Кто у вас будет главным дегустатором? - спросил лидер. Алинка обрадовано выскочила вперед, но Он показал ей на большой лист, на котором слегка шевелилось что-то не совсем дожаренное. Этого оказалось достаточно.
- Ну, тогда я, конечно, - пожимая плечами, Он прикинул, что сейчас способен съесть все что угодно.
Ритуал был почти так же отвратительно прост как на некоторых банкетах. Как только Он прожевывал кусочек с какого-либо листа, "открывал его для народа" - как выразился лидер, то вся свора, толкаясь, налетала и опустошала начисто. Он мудро поступил, начав с шевелящегося блюда. Во-первых, пока голодный не так противно, а потом, пусть они налопаются всего самого одиозного. Похрустев поджаристыми крылышками больших кузнечиков, и отметив их очень даже приятный вкус, Он перешел к печеной рыбе. На листе помещалось высокой горкой штук двадцать и, подумав, что рыба уж точно то, что нужно, сразу для пробы прихватил экземпляр покрупнее. Отщипнув аппетитный кусочек, Он беззаботно передал ее Алене. Никто не возражал, вот и прекрасно. Вареные речные моллюски с травяными пряностями оказались тоже очень вкусными и, воспользовавшись тем, что Он был ближе всех к блюду, увел несколько из-под протянувшихся лап. В конце концов никто в обиде не остался.
Лидер выдержал необходимую паузу, пока аборигены хором выражали свое удовлетворение посредством отрыжки, затем стал очень торжественным и распорядился внести десерт. Две женщины вынырнули из его дворца, неся большую доску. На ней были разложены аккуратно дозированные кусочки Восторга Дикого Слона. Трепетный гул восхищения прокатился по рядам. И, когда оказалось, что это блюдо уже не нужно открывать народу, Он вздохнул с облегчением.
Они с Аленой посмотрели друг другу в глаза, как делали всегда, когда необходимо было срочно без слов обсудить ситуацию. Итак, народ готовился к танцам под кайфом. Как это может их задеть? Похоже на этой планете сама природа способствует определенной мотивации, хотя, с другой стороны, если бы не подарили мед, то и не было бы такого праздника.
В это время раздача закончилась. Пришельцы от своих порций отказались, что не вызвало ни малейшего осуждения. Лидер произнес несколько проникновенных слов, которые комми, слегка поперхнувшись, передал как "ну, понеслось, что ли", и все племя синхронно проглотило свои дозы. На некоторое время тишина позволяла слышать, как ползают тараканы под шкурами у лидера. Потом туземный оркестр из мальчишек начал бить палками по выдолбленным доскам и, иногда, друг по другу, что вплетало в ритмичные звуки очень даже музыкальные вопли. У мужчин дощечки начали изменять угол, как стрелки спидометров, а женщины протяжно вздохнули.
- Пусть сами бесятся, - прошептала Алена, слегка нервничая.
- Ага, - кивнул Он, - чтобы отвлечь детей нужно показать им новую игрушку.
Он подошел к лидеру и похлопал его по плечу. Тот распахнул масляные глаза, но, когда увидел Его, улыбка слегка скисла. Он бесцеремонно вытащил из прически лидера подарочный гипераккустический плэйер.
- Смотри, Яйцо, это гораздо лучше ваших барабанов! - Он отжал максимальную громкость и ткнул в кнопку. Это была копия сборника, составленного Аленой для диких плясок у первого костра. Вполне подходящая к моменту, что немедленно подтвердилось. Сначала все обалдели, открывая глаза и включаясь в новую реальность. Потом их тела начали подергиваться, и кто-то первый, поняв, что это означает, отпустил тело во власть ритму. Вскоре все племя скакало и извивалось, полностью сменив мотивационную направленность. Тоник начал отрабатываться вполне мирным путем. Вот тогда подключились и гости.
Продолжительности сборника хватило на почти полную нейтрализацию меда. Аборигены начинали валится от изнеможения. Лидер попытался было реанимировать традиционную направленность программы, подзадоривая одуревших соплеменников, а потом даже нагло предложил Алене, как выразился комми, эксклюзивный танец, но сам оказался не на высоте, и, укоризненно посмотрев на свою болтающуюся дощечку, признал, что пора отдохнуть.
Он взглянул на часы. Двадцать часов. До заката остается примерно три часа. - Яйцо, - сказал Он с неподдельной печалью, - нам пора сваливать. Скоро темнеет, а еще через лес нужно идти.
- Разве вы не будете гостями у народа три ночи по обычаю? - страшно удивился лидер.
- Прости, друг, у нас там наши вещи совсем без присмотра и хижины еще нет. Да и нужно бы еще Восторга набрать для вас.
- О, да!.. Тогда так. Дай людям отдохнуть немного, а я скажу моим лучшим строителям пойти с тобой. Они переночуют на траве, а утром построят тебе хижину.
- Ну, Яйцо, - Он только развел руками, - я благодарен тебе за такое гостеприимство.
- Да ладно уж, - скромно отмахнулся лидер, - потом договоримся о периодичности добычи Восторга Дикого Слона.
Им дали не только строителей, но усилили взвод еще и парой лучших плевателей отравленными стрелками. С полным правом захватив оставшуюся груду жареных кузнечиков, строители, громко хохоча над своими примитивными шутками и, как пацаны, давая друг другу подножки, последовали за ними.
Вечное лето 5
Обратная дорога походила на шумное возвращение с пикника большой компании. Время пролетело незаметно, и вот они вышли на опушку у стоянки. Долго Он просто ничего не понимал и только хлопал глазами. Гамаки горестно свисали изрезанными веревками, спальники были характерно вспороты выстрелами широколучевого деструктора, а вещи раскиданы и втоптаны в траву. Значит, этот кретин решил всерьез поиграть в охоту на людей.
- Да он псих какой-то, - только и вымолвила Алена.
Толпа притихла, сразу почувствовав, что стоянка пришельцев явно не так должна бы выглядеть. Алинка бегала и собирала в траве разбросанные вещи. Рядом валялась припорошенная копотью Большая Красная Кнопка. Повредить ее или утащить невозможно, но этот псих, похоже, стрелял пока заряд не кончился.
Алена повернулась к Нему, их взгляды встретились, они помолчали, и он еле заметно покачал головой, не соглашаясь.
- Только не убивай его! - тихо попросила Алена, но уже через секунду: - Если можно…
Меткий Плевок подошел ближе и бесхитростно выдал:
- Он очень плохой охотник. Не умеет прятать следы. Он пошел туда, - и коротко махнул рукой вдоль леса, - Если хочешь, я и Острые Уши принесем его голову.
Строители зашумели, комментируя обстановку и, видимо, не считая проблему слишком серьезной.
- Мы пойдем вместе. Я тоже плохой охотник, поэтому мне нужно показать следы, но с ним я буду разбираться сам.
Они быстро натаскали дров и к удивлению аборигенов, не понимающих как на тропе войны можно так привлекать врага, разожгли костер. Уже темнело, но все же удалось запастись плодами бутылочного дерева. Их сока было достаточно, чтобы не испытывать голода. Недолго думая, Он решил, что если этот болван задумал поиграть в войну, то вряд ли ушел далеко отсюда и ждет с нетерпением ответного хода. И вряд ли он прячется рядом. У него ведь еще и подруга с мальчишкой. Возможно, он даже некоторое время и сидел в засаде, пока не надоело.
Алена подошла и положила руки на его плечи. Они традиционно потерлись носами.
- Слушай, - тихо сказала она, - ну его!
- У нас теперь нет спальников и нужных вещей, - возразил он, грустно улыбаясь, - я верну их.
Они поцеловались.
- Все будет нормально, - сказал он уверенно.
Она сжала его руку и повернулась к Алинке.
Скоро костер пропал за извилистой границей леса. Охотники как шакалы быстро и уверенно стелились вдоль опушки. Становилось темно. Довольно скоро послышались голоса. Они вообще не прятались. Их кострище пылал как в аду у чертей. Так и лес можно спалить. Они вошли в лес и обошли стоянку. С противоположной стороны было достаточно кустов, где можно было спрятаться.
Сам вояка ходил кругами, держа свой деструктор в руке и готовый палить не задумываясь. Видно было, что ему уже страшно надоело это напряжение, но другого выхода у него не было. Иногда он что-то раздраженно выкрикивал мальчишке или своей подруге. У всех было отвратительное настроение, - сразу заметно. Возражать никто не смел.
Пока этот тип в таком состоянии говорить с ним было опасно. А убивать его не хотелось. Так они лежали и ждали. Потом подползли еще ближе. Даже если бы здесь не было кустов, то из-за костра их невозможно было увидеть.
Наконец мужик психанул, пнул какую-то штуковину и уселся на стул (обалдеть, чего только пикникисты не тащат с собой!).
- Так и знал, что у него задница гнилая! - раздраженно прорычал он, достал сигарету и закурил, - Завтра я его сам достану.
- Давай уже спать ложиться, - плаксиво сказала женщина.
- Ну, ложись! Кто мешает?
- Чо психуешь? Он уже свалил давно отсюда! Ты же его без вещей оставил!
- А-а! - мужик зло махнул рукой, - это может быть запросто! Тюфяк какой-то. Вот не везет, погулял, называется! И тебя не надо было брать!
Женщина обижено промолчала. Мужик посидел немного, потом отошел недалеко, чуть дальше мерцающего круга света, звонко отлил на ствол дерева и завалился прямо поверх своего спальника. У них у каждого был свой спальник. В правой руке он так и держал свой пистолетик, а в левой - Красную Кнопку. Он был точно какой-то ненормальный.
Только после этого его подруга посмела уложить мальчишку и затихла сама.
Оставленный костер быстро догорал, и вскоре только вылезшие луны освещали стоянку.
Мужик довольно сильно храпел, но, видимо это уже давно никому не мешало.
- Слушай, Меткий Плевок, - сказал Он, - давай сделаем так. Мы подкрадемся к нему. Видишь в одной руке у него широкая штуковина, а в другой - вроде короткой палки? Эта палка опаснее ваших стрелок. Как только я схвачу его руку с широкой штуковиной, так ты должен будешь схватить его руку с палкой и не отпускать. И смотри, чтобы палка ни на кого не показывала своим концом. А ты, Острые Уши, подойди к женщине и не пускай ее к нам.
- О, я ему так прижму жилы, что палка просто вывалится! - пообещал Меткий Плевок и они осторожно привстали.
Не спеша, Он подошел к захлебывающемуся храпом мужику, наклонился, прижал его палец к кнопке и надавил. Кнопка громко испуганно ойкнула и начала ритмично мигать. Меткий Плевок уже вывернул деструктор из руки мужика и держал ее, согнув под болезненным углом. Мужик что-то пытался выкрикнуть, но от испуга подавился собственной слюной и натужно закашлялся.
Кнопка мелодично тренькнула, на том конце что-то завозилось и заспанный голос недовольно произнес:
- Какая помощь вам требуется?
- Немедленная эвакуация для реставрации тела, - проорал Он.
- Мать… Что там случилось?
- Хватит базарить, - прикрикнул Он.
- Ладно, не психуй, ждите… Кнопка погасла.
Женщина уже вылезла из спальника, мальчишка таращил глаза в азартном восторге.
- Счастливого возвращения, друг, - негромко сказал Он и махнул рукой охотникам.
Они просто отошли немного в лес и стали ждать. Через несколько секунд с неба свалились спасатели. Их огромный бот бесшумно всколыхнул траву, оттуда посыпались резвые черные фигуры и моментально аннулировали пикнистов. Это у них строго. Эвакуация осуществлялась по единственному отрепетированному до полного автоматизма сценарию, эффективно и без расспросов. Оставалось вернуться за законной добычей.
Противно было брать что-либо здесь. Он захватил только два спальника. Даже если этот тип триллиардер, вернуться сюда ему уже будет практически невозможно. Первым делом после эвакуации разберутся с тем, как он сюда пролез.
Они вернулись на стоянку. Никто не спал, и Алинка вовсю пользовалась этим положением. Она вскочила и побежала навстречу.
- Скальпов нет! - сразу громко заявил Он и бросил спальники на землю. Ждавшие возвращения с весомой победой аборигены были явно разочарованы.
Алена оказалась рядом и они, обнявшись, пошли к костру. Там на прутиках в золе аппетитно запекались какие-то толстые корни.
- Есть хочешь? - спросила она.
- А ты накормишь?
- Нам показали, как здесь найти съедобные корни.
Он нежно провел рукой по ее щеке, запустил пальцы в волосы и, чуть повернув ее голову, коснулся горячих губ своими губами. Каждый раз, когда он целовал ее, возникало легкое ощущение, как в лифте, который уходит вниз и на мгновение возникает невесомость. И это пронизывало их обоих одновременно.
Сытые аборигены, наевшиеся жареных кузнечиков, ушли спать на заготовленные невдалеке травяные снопики, оставив пришельцев наедине. Те же уселись на траву и Алинка, пристроившись с другой стороны от Алены, положила голову ей на колени, занимая Его любимое место. Он вытянул один из прутиков и сдул золу с корня. По цвету тот был похож на печеную картошку, а по форме - на большую морковь. Запах оказался слегка сладковатый и приятный.
- Отправил его? - спросила Алена.
- Да. Его же рукой, пока храпел. Он разломил мягкий корень и откусил. Вкусно.
- Вы пробовали?
- Еще нет.
- Держи, тогда я еще достану.
Они наелись и выцедили по древесной бутылке. Алинка изо всех сил старалась удержать глаза открытыми и клевала носом. Он вытащил из изодранных спальников домовых и заменил ими те, что были подключены к чужим спальникам. Они быстро скорректировали всю микрофлору и задали привычные запахи, любимую температуру и жесткость. Безвольную Алинку пришлось укладывать вручную, не купая, что ее, конечно, очень устраивало. Потом они, не спеша, пошли к речке. Восходы лун здесь были здесь на редкость постоянны и два ярких диска, один раза в два больше другого, горели над головами в высоте. - Знаешь, перед тем как ты вернулся, я посмотрела на нашу Кнопку и...
- Она позеленела?! - не удержался Он.
- Да…
Они остановились у самой речки, взволнованные моментом. Он крепче обнял ее.
- Как быстро…
- Может быть, мы не будем спешить, здесь так хорошо было!..
- Но там будет еще интереснее!
- Но труднее… - Конечно, Аленка, давай побудем здесь еще немного.
Они разделись, вошли в воду и стояли, обнявшись, по колено в черном зеркале воды, отражающей луны и их чуть мерцающие рябью силуэты. Кусты по берегу казались фантастическими фигурами. А в бесконечной дали неба за нами молча наблюдали все видавшие звезды. Теплый ветерок ласкал их. Было удивительно хорошо.
Они подошли к Алинкиному спальнику, лежащему просто на траве. Алена наклонилась посмотреть. Та хлопала глазами, а ведь просто валилась от усталости.
- Мам!
- Что?
- А пушистики больше не придут?
- Здесь столько охотников, им страшно.
- А мне давно сказку не рассказывали… Алена улыбнулась, вздохнула и посмотрела не Него. Он присел рядом.
- Про что ты хочешь?
- Про все! - Ну, слушай. Однажды у маленького бегемотика был день рождения…
Алинка заснула после того, как дослушала счастливый финал.
Вечное лето 6
Голод разбудил его. Давно такого не было! Он осторожно одел шорты и вылез сбоку наружу. Над горами начало светлеть небо. Воздух был все таким же теплым. Аборигены беспечно спали вразброс под деревьями. Было удивительно тихо. Здесь даже птицы любили поспать. Кажется, только у Него была привычка вставать рано. И, конечно, кому как не ему сейчас придется готовить еду на всех? Он осмотрел то, что осталось от вещей и нашел две кастрюли. Чтобы всех накормить, нужно сварить чего-нибудь побольше. Он, прихватив кастрюли и нож, пошел к речке. Если уж Алинка голыми руками поймала рыбу, то почему бы ему не попробовать? Проходя мимо грядок, оставшихся незамеченными воякой, он увидел первые ростки. Всхожесть была великолепной, а скорость роста уступала разве что земному бамбуку.
Вскоре он нашел достаточно прямую и удобную ветку, сделал из нее копье с остро заточенным концом и, присев над излучиной, принялся вглядываться в прозрачную глубину. Но там по дну стелились вдоль течения только длинные ленты водорослей и на них сидели большие красные улитки. Тоже еда, но хотелось угостить всех рыбой, которая здесь явно не ждала никого в гости. Он знал, что сверху рыбьи спины должно быть трудно разглядеть из-за маскирующей окраски, но вода была настолько прозрачна, что видно было буквально все. С рыбой нужно терпение. Через некоторое время он начал замечать мальков, а по ним определил, где могут обитать и более взрослые. Оказывается, они любили места около берега с сильно нависающими над водой пучками травы. Там они даже иногда выскакивали, чтобы схватить в воздухе пролетающих мошек. Первое обиталище он просто распугал, неудачно тыкая копьем. Но потом научился делать коррекцию на преломление водой и, наконец, проткнул бок одной немаленькой рыбине.
Когда в кастрюле махали хвостами уже три рыбины, а Альдебаран на треть вылез из-за цепи гор, к нему подошли двое аборигенов. Они весело заржали, увидев его способ ловли. Меткий Плевок просто лег на траву, свесившись над водой, выждал момент и не особенно быстрым движением прямо руками вытащил рыбу. А за ней - следующую. Когда в кастрюле хвосты уже стояли вертикально и больше не помещалось, Он попросил пощадить оставшихся.
Целый час Он потрошил добычу, а аборигены со скептическим недоумением наблюдали за этой странной работой, сидя на берегу и болтая ногами в воде.
Подошли проснувшиеся Алинка с мамочкой. Увидев, что Он наделал с бедненькими рыбками, Алинка застыла на месте, глубоко задумавшись, но взрослеющий здравый смысл и голод пересилили протест. Алена со смехом взлохматила ее волосы и та, вздохнув, полезла в воду, тут же принявшись пастись свисающими ягодами.
Пока Он и несколько аборигенов возились с костром, закрепляли в камнях кастрюли и заворачивали рыбу в листья, чтобы запечь в золе, Алена с Алиной вернулись с утреннего купания. Проходя мимо, Алена пустила Алинку вперед и до последней секунды шла, ничем не выдавая намерений, сосредоточенно разглядывая что-то впереди. Но, оказавшись рядом, стремительно обвила Его шею, и хищно впилась губами в шею. Острые Уши чуть не уселся в костер от неожиданности. Но кровь не полилась и Острые Уши расслабился.
Без особых церемоний, как только малейшие сомнения насчет готовности еды развеялись, все набросились на рыбу. Он думал, что Алинка станет капризничать, раз видела, как поступили с бедными рыбками, но голод - лучший учитель. Совесть несколько пожурила Его за то, что он довел своих женщин до такого необузданного аппетита. Поэтому он предложил двум охотникам сходить в лес, пока остальные займутся строительством. Не успел Он как следует подготовиться к предстоящему делу, как строители уже позвали принимать объект. Такая скорость настораживала. Гордые своей работой туземцы махали руками, подзывая. Вместо новой уютной хижины стояло нечто, напоминающее шалаш вождя русской революции. А надежды-то были хотя бы на уровень резиденции лидера.
- Длинные Лапы, - не сумев скрыть разочарование, спросил Он, - тебе не кажется, что эта хижина маловата для двоих?
- Маловата?! - главный архитектор икнул от удивления, демонстративно вполз в кроличью дырку и там интенсивно покрутил бедрами.
- Вот как я здесь свободно пляшу! - раздался его звенящий от возбуждения голос.
- Да мы все можем там свободно плясать! - горячо заверил Ленивый Зад, и еще три строителя стремительно юркнули в дырку. Шалаш угрожающе затрясся. Воодушевленный поддержкой, Длинные Лапы сиганул слишком резво и проломил головой боковую стенку. В обратном движении его подбородок уперся в прутья, и он застрял, хлопая глазами.
Алена звонко рассмеялась, а Он вздохнул. Ну, что ж, придется хижину возводить самим. Туземцев, видимо, можно использовать только для грубой работы. А шалаш пусть стоит здесь для гостей.
Счастливо улыбаясь, Он поблагодарил зодчих и тут же заявил, что его мужская гордость заставляет тоже попробовать построить дом. Они сильно удивились, вылезли из шалаша и встали полукругом в сторонке, чтобы посмотреть, как это будет происходить. Теперь рабочих рук было достаточно, и Он решил свалить еще пару деревьев. Долго не выбирая, он стянул с плеча скорчер и всадил заряд в основание ближайшего подходящего ствола. А все-таки, надо немного думать над возможными последствиями. Эффект оказался катастрофическим. Оказывается, не только хрюкопухи здесь имеют специфический рефлекс на неожиданность. Ствол еще только валился кроной к лесу, а у всей группы аборигенов, оцепеневших с бледно сиреневыми лицами, под набедренными дощечками блестела мокрая трава. Он совершенно случайно заметил это, повернув голову. Назревал самый настоящий международный скандал.
- Аленка! - громко воскликнул Он, - быстренько идите с Алинкой на стоянку, нужно убрать все вещи там, где у нас будет хижина!
Алена сразу почувствовала напряженную важность момента, и они быстро ушли. Он деловито приспустил шорты и широкой струей оросил перед собой траву.
- Ну, вот, магический ритуал мы совершили, теперь за дело, ребята!
Но аборигены переживали еще минуты две, потом, некоторое время с пониманием обсуждали ритуал мокрых луж, все более оживляясь и, наконец, окончательно стали сами собой. Они обдирали длинные полосы эластичной коры на веревки, Он сшибал ветви малыми зарядами, что теперь уже приводило в восторг туземцев. Все заготовки собирали на опушке. Получилось огромное количество материала. Алинка весело играла с Визгом Радости, который прибежал из деревни, а Алена начала плести из длинной травы циновку для двери. Он посматривал и радостно удивлялся, откуда она знает, как это делать?
Основой хижины стали те два дерева, на которых висели гамаки. Вертикально поставили три голых ствола вокруг живых деревьев, для чего нескольким туземцам пришлось лезть на верхние ветки и заготовленными веревками подтягивать верхушки. Там они эти верхушки и привязали к веткам. Стены выкладывали более толстыми ветками, переплетая их как корзину более тонкими и связывая все корой. Аборигены восторженно внимали новому методу строительства. И довольно скоро все было закончено. Крыши не было, - ее заменял низкий ветвистый зонтик с широкими живыми листьями. Со стороны это выглядело очень живописно. К этому времени Алена сплела огромную циновку, и повесила ее вместо двери. Правда, окон не было, но свет проникал отовсюду через отверстия корзинной оплетки. Так что рвать свое лучшее платье на зановесочки, Аленке опять не пришлось. Хижина внутри оказалась уютна и необычна. И она приятно пахла свежим соком дерева.
Скоро вернулись охотники. Побросав добычу на траву, они несколько раз в несказанном изумлении обошли хижину, переводя восхищенные взгляды на скромно ухмыляющегося Длинные Лапы. А когда осмотрели все, начали оживленно хвастаться уже своими подвигами.
Мясо решили жарить над углями. Острые Уши, недолго думая, вылил на него сок из пары древесных бутылок. Мало того, немало он плеснул и на собственное тело. Раскрыв глаза от удивления, Он отошел на всякий случай подальше. Острые Уши безмятежно уложил ветки с мясом на каменные подпорки над углями и ароматный дым заполнил все вокруг.
Первые жуки - разведчики просто облетели его несколько раз и умчались за подмогой. Вскоре из леса как клубы тяжелого искрящегося тумана выползла живая туча и, низко стелясь над травой, накатила на сумасшедшего охотника. Тот на некоторое время исчез в этом облаке, потом оно все осело на нем. Острые Уши просто стоял и довольно скалился. Жуки начали осыпаться, и вся трава под ним скоро оказалась в лениво копошащихся толстячках. Тогда аборигены принялись собирать их и заворачивать в листья. Это оказался их деликатес: жуки, фаршированные пряным соком. Алена все не могла привыкнуть к этой особенности местной кулинарии и старалась не смотреть. Зато Алинка помогала Визгу Радости собирать красивую добычу.
Такой вкусный шашлык они не ели раньше. Сок придал ему изумительный аромат. Наелись до отвала. И туземцы засобирались в деревню. Все были довольны и счастливы, а Меткий Плевок настолько осмелел, что, видимо подражая Ему, на прощание поцеловал Алену. Та моментально превратилась в строгую фею и с покровительственной улыбкой помахала им вслед рукой.
Бывает так, как только гости уйдут, на некоторое время наступает какая-то пустота, чего-то не хватает. Значит - гости были не в тягость! Но и минуты не прошло, как на опушку выскочил Визг Радости, который отбился от стада, и большим кругом вернулся назад, чтобы еще поиграть с Алинкой. Они немедленно принялись делать домик из веточек с шикарным гнездом внутри для пушистиков потому, что ждали их возвращения с минуты на минуту.
Неплохо было бы немного отдохнуть, тем более что после скоростного строительства это было нелишне.
Он сложил спальник у внутреннего дерева, прислонив к стволу дерева, потянул за собой Алену, и она улеглась рядом, положив голову ему на грудь и обняв руками. Он ласково перебирал ее волосы, тихо мыча какую-то мелодию, а она закрыла глаза с легкой улыбкой. Так они и заснули.
С громким хлопком распахнулась плетенка на двери и в хижину влетела возбужденная Алинка, таща своего упирающегося друга.
- Мама! Визг Радости оцарапал себе руку! У него кровь!
У Визга Радости на сиреневом лице явственно проступала гордость раненого мужчины. Алена встала и осмотрела ранку. Царапина была довольно глубока, но кровь уже остановилась.
- Чем это?
- Я ему показывала, как пользоваться нашим ножиком… - виновато потупилась Алинка.
- Ничего страшного, - решила Алена и достала из аптечки баллончик с биоаэрозолем.
Как только Визг Радости увидел непонятное оружие лечения, он пофиолетовел и отступил на шаг, выдернув свою руку из Алинкиной ладошки.
- Это совсем не больно! - Алена улыбнулась, снисходительно думая, что все мужчины одинаковые: раны их не пугают, а вот то, что с ними будет делать кто-то… - Зато сразу можно будет играть!
Алинка, сдвинула брови и поджала губки, превратившись в строгую старшую сестру.
- Ну, Визгунчик, не бойся! Мне уже пшикали этим, совсем не больно! - она снова взяла его за руку и тот отдался неизбежному.
Алена сжала края ранки и мелкими дозами скрепила ее, а потом обработала всю поверхность. Пленка моментально адаптировалсь к коже, становясь ее частью и надежно закрывая царапину.
Визг Радости недоверчиво потрогал это место, а Алинка просто светилась снисходительным удовлетворением. Они убежали, тут же забыв про случившееся.
Алена вышла из хижины, и Он последовал за ней. Альдебаран был еще высоко на бархатном небе и багровел огромный, нереальный, как нарисованный. Далекие горные ледники отбрасывали алые блики. - Сыграем?
Алена достала ракетки для игры в е-теннис, которые не были изломаны только потому, что вояка не посчитал их достаточно нужными вещами или в этом заключался его черный юмор: пусть поиграют на развалинах. Они встали так, что Альдебаран светил на них сбоку, Алена подбросила электронный мяч и, мощно закрутив, послала в него. Именно мяч должен был обеспечивать идеальность законов отражения и сцепления, которые могли регулироваться специальными настраиваемыми опциями.
Алена играла классно, гораздо лучше него, бурно переживая за все, что происходило в игре. Он наслаждался ее настроением и веселым смехом. Потом они сходили к реке и смыли усталость.
- Погуляем в лесу? - предложил Он.
- И, может быть, найдем немного меду к вечеру? - улыбнулась она.
- Алинен! - крикнула Алена, - Пойдете с нами гулять в лес?
Сначала Алинка обрадовалась, потом, подумав, сказала: - Ага, мы уйдем, пушистики вернуться, а нас нет?!
- Они подождут вас!
- Они обидятся, мам, и уйдут! Лучше мы с Визгунчиком здесь поиграем.
Под вечер притихли звериные и птичьи звуки, оранжевые лучи широкими лентами проникали между редких толстых стволов, наполняя лес фантастическими оттенками. Всюду попадались крупные вкусные ягоды, которые не так были заметны в полумраке, когда лучи не могли пробиться сквозь листву. Они не спеша брели и собирали их в пакет, выдергивали съедобные корни из удивительно податливой почвы к ужину.
Мед они нашли, довольно долго побродив по лесу с максимальной чувствительностью комми. За ближайшими деревьями громко гудела большая семья. Он снял рюкзачок. Теперь-то он знал, что это за твари, и неприятный холодок гулял по спине. Но нужно было сохранять спокойное состояние мыслей, чтобы все получилось, и он включил пофигизм на максимум. Засунул в карман противоядие, не зная, стоит ли его принять заранее. Аборигены говорили, что есть несколько вздохов до шока, значит вводить нужно в вену. Алена остро почувствовала серьезность ситуации и сильно сжала его руку.
- Ну к черту! Пойдем отсюда!..
- Мы же обещали народу, - сказал он спокойно, - вот я и наберу для них тоже.
- Стоит ли это такого риска, чтобы на этом все и кончилось?
- Аленка, но из этого и состоит наша жизнь здесь.
- Осторожнее, блин! Нет, подожди! - она прижалась к нему, - Давай постоим, тебе нужно настроиться.
Он хорошо помнил свои мысли в прошлый раз и начал подпевать пчелам заранее. На этом дереве соты свисали еще более огромными сосульками и пчел было больше. Он походил вокруг, все более вживаясь в образ, пока не захотелось на самом деле слетать за нектаром и принести его побольше в своем брюшке. Пчелы не обращали внимание на еще одного рядового рабочего. Он подошел совсем близко к огромной сосульке и, деловито имитируя слив взятка, принялся прихваченным ножом резать у середины. Жадность сгубила очень многих. Он тихо по-пчелиному радовался и вот уже кусок килограммов на пять отделился, облегчая ветку. Та резко качнулась вверх, и все охранники с воем взлетели. Он застыл и, чисто инстинктивно уловив изменения в ритме семьи, вписался в него. Над головой черными трассами носилась разъяренная смерть, и так продолжалось несколько бесконечных минут. Потом охранники, так и не обнаружив врага, стали усаживаться на место. Он стоял, пока ритм снова не стал прежним и только тогда начал не спеша отходить.
Алена, конечно, все видела из-за деревьев. Он подошел и победно улыбнулся. Она молча смотрела на него.
- Замри! На тебе одна тварь сидит!.. - она медленно сняла кроссовок, прицелилась и со всей силы влепила ему по спине.
- Попала?
- Да! - она нашла тельце в траве.
- У нее нет жала! - сказал он.
- Похоже это трутень хотел спариться с удачливой пчелкой, - заржала Алена.
Потом помогла ему засунуть соты в пакет. Руки липли в меду, а речки поблизости не было. Они принялись оттирать их травой.
- Не хочу, чтобы ты еще это проделывал!
Он не спорил.
Алинка, одна дома, со скучающим видом смотрела голографическую сказку с большими объемными картинками, жившими в воздухе перед ней.
- А где твой Визгунчик? - спросила Алена.
- Ему наругают, если он не вернется на ночь, и он убежал домой. Но обещал прийти завтра.
Красный диск уже скрылся за лесом, но было еще довольно светло. На небольшом костре Алена приготовила обещанное блюдо из тушеных корней, ягод и остатков шашлыка. Тут были и местные пряные травы, которые ей успели показать туземцы. Все давно проголодались, но и блюдо получилось праздничным. Они съели больше половины, оставив остальное на утро.
- Маам!!!!! - страшно возбужденная Алинка запрыгала на своем месте, показывая пальцем на что-то за их спинами. Они обернулись и обмерли.
Вдоль опушки в сторону реки, из-за поворота леса, неторопливо выходило стадо огромных розовых животных. Они были крупнее слонов. Они вообще не походили на слонов и шли невдалеке, абсолютно все игнорируя. Передвигались они совершенно бесшумно, как призраки, плывущие над травой. Вот, наверное, откуда комми взял аналогию при переводе Восторга Дикого Слона. Рядом шли их малыши. Он заметил у некоторых животных почти коровье вымя, только вот размерами раз в пять больше. У других же свисали такие достопримечательности, что аборигенское название меда казалось уже полностью оправданным. У этих гигантов не было рогов, но они им и не нужны были.
- Молоко! - Он, вскочив, поднял пустую кастрюлю. Глаза у Алены стали огромными.
- Тебе что, пчел мало? - Алена вскочила - Они же тебя просто затопчут как жвачку!
- Аленка, я же сначала посмотрю, познакомлюсь. Не переживай, все будет в порядке. И у меня ведь есть комми.
Он уверенно улыбнулся, и пока она не нашла, что сказать пошел к стаду. Первые животные уже подошли к речке и остановились, опустив огромные головы к воде. Молодняк терся о бока мамаш, некоторые сосали вымя. Он для них не существовал даже когда оказался совсем рядом и протянул руку к голове совсем еще маленького сосущего теленка, чтобы посмотреть реакцию родителя. Но среагировала вовсе не мамаша, а сам теленок. Он тут же перестал сосать и потянулся к руке. Такой любопытный? Он дал ему понюхать кулак, что тот проделал очень тщательно и потянулся нюхать выше. Он немного отступил, и теленок шагнул за ним. Это было уже интересно, и он осторожно попятился, так и держа кулак перед любопытной мордой. Теленок шел как на привязи. Мало того, корова, увидев, что теленок отходит от нее, последовала за ним, пытаясь тычками морды и необычным для ее габаритов мелодичным урчанием привлечь его. Но теленок ни за что не хотел упускать возможности изучить этот странный новый предмет.
Алена сначала заворожено смотрела на это представление, потом сама загорелась азартом, сообразила, что надо делать и, прихватив неиспользованные веревки из эластичной коры, пошла чуть в стороне. Он приманил теленка к дереву, невдалеке от хижины и, играя с ним, понемногу привязал его ногу к дереву самой длинной веревкой.
Потом отошел и, когда веревка натянулась, теленок слегка споткнулся, удивленно посмотрел на свою ногу и лизнул веревку. Корова подошла к нему, и тот спокойно принялся сосать вымя. Алинка прыгала вокруг, рвала пучки травы и смело совала корове прямо в огромную морду. Та отворачивалась сначала, потом осторожно взяла траву и Алинка, радостно взвизгнув, принялась торопливо рвать новую порцию.
Он принес воды в самой большой кастрюле и корова, проливая большую часть, вылакала все. Ну, прямо как в сказке.
Он никогда не доил корову, но вскоре экспериментально обнаружил как это делать и, наконец, удалось попробовать сладковатое молоко с густым незнакомым запахом. Алинка ни за что бы не стала бы пить коровье, но это - было совсем другое дело! Она пригубила и раскрыла глазища. Ей понравилось.
Становилось темно, А Алинка все возилась с животными и если бы они не были такими толстокожими пофигистами, то насмерть надоела бы им. Алена с трудом уговорила ее пойти спать, убеждая, что теленку тоже отдохнуть пора.
Что-то есть невыразимо приятное в ежевечернем купании всей семьей в теплой чистой речной воде перед сном. Они плескались, пока не стало совсем темно, но взошли луны и Алинка не захотела никуда уходить, пока они совсем не поднялись над лесом.
В хижине стоял густой полумрак. Светильник оказался испорчен. Свет лун скупо проникал сквозь отверстия. Алинка боялась темноты, и Он переключил спальники в режимы палаток в разных углах хижины, и включил внутри свет от стенок. Алинка заснула в своем домике только к концу вечерней сказки.
Алена с улыбкой вздохнула и счастливо посмотрела на Него и они забрались в свой домик. Стены мягко освещали, не более, чем как пара свечей. Он закрыл вход и повернулся к Алене. Она стояла на четвереньках как большая грациозная кошка и, томно прищурившись, улыбалась, держа в зубах кусок сот. Когда она успела? Он потянулся к ней, наклонил голову и осторожно ухватил зубами свою половину. Их губы соединились, лифт улетел вниз.
Вскоре мед завладевал чувствами, все начинало ощущаться ярче, весь мир закружился. Любое их движение порождало новый взрыв и новую вселенную, пока совершенно фантастический по силе Большой Взрыв не завладел ими обоими. Он унес их в небытие, и только любовь царила над этим местом. А потом был свет и ее ангельски прекрасное лицо, и божественные глаза смотрели на него со вселенской любовью. Они лежали, обнявшись, боясь отпустить даже на мгновение. Потом Алена ненадолго заснула в воцарившимся спокойствии и Он, кажется, тоже.
Эта ночь казалась самой главной в жизни, она не отпускала их. И даже под утро он проснулся от сна, где они любили друг друга. Они спали долго, и на этот раз он не встал раньше ее.
Вечное лето 7
Кто-то скребся в спальник-палатку. Алена привстала.
- Мам!
- Мы встаем, Алинка, подожди!
Алена улыбнулась, тряхнула головой, разбрасывая волосы, наклонилась и коснулась Его губ. Пошарила в кармашке на боку спальника, достала коробочку, вытряхнула себе на ладонь подушечки адаптогена, одну засунула ему в рот, другую съела сама и лениво потянулась к одежде. Потом выползла наружу и он следом, бодая ее головой.
В хижине пахло животноводческой фермой. Ну, конечно, корова близко, да еще такая огромная. Дверь была распахнута прямо навстречу встающему Альдебарану. Рядом с бледно-розовой от утренних лучей Алисой стоял оливково-сиреневый Визг Радости и улыбался во весь рот.
- Привет, - сказал Он, - Что за переполох?
- Наша коровка хочет пить! - закричала Алинка, - Она идет к речке, потом вспоминает про маленького и возвращается, потом снова идет к речке и опять вспоминает и …
- Все ясно, Алинен, - сказала Алена, обнимая ее.
- А можно я буду звать ее Бармаглотиком?
Он посмотрел на дверь и зажмурился. Или Альдебаран стал ярче светить или он все слишком остро воспринимает. Он пошел проведать бармаглотскую семейку. Дети, конечно, побежали за ним.
Вся трава вокруг была съедена. И ужас! За ночь даже обычная корова наделала бы немало лепешек, что говорить про этого гиганта! Он отвязал веревку от дерева и пошел к речке. Казалось, что за ночь теленок заметно подрос.
Живая розовая гора ринулась в реку, упала на подогнутые толстенные лапы и принялась оглушительно жадно лакать. Пока этот внушительный процесс продолжался, он привязал теленка поближе к воде. Корова вылезла из воды, подошла к теленку и начала облизывать его как кошка.
И тут Визг Радости подскочил к ней сзади, ловко подпрыгнул, вцепившись за хвост, и залетел ей на спину. Видимо, такое было для туземцев привычно. От неожиданности Он распахнул глаза и ждал, что же будет дальше. А дальше Алина попробовала сделать то же самое, но, стукнувшись о крутой зад коровы, смешно как мячик отскочила, упав на траву.
Подбежала Алена, но Алинка вовсе не заплакала, а тут же вскочила и, с завистью смотря на своего друга, начала нетерпеливо придумывать как оказаться рядом. Корова никак не реагироала, и Он просто подсадил Алинку. Та взвизгнула и вцепилась в мальчишку, чтобы удержаться на гладкой розовой шкуре.
Но Визг Радости, потеряв свое преимущество в воздухе, спрыгнул вниз. Алинка немедленно последовала за ним, и Он еле успел ее подхватить. Тогда Визг Радости нырнул под корову и аппетитно присосался к вымени.
- Алинка! - воскликнула Алена, - Вот этого ты делать не будешь!
- Ну почему, мам?!
- Алина, что с тобой? - она присела и посмотрела в глаза дочери, - Если ты так теряешь голову, я не смогу больше разрешить тебе играть с Визгом Радости!
Алинка внимательно выслушала, подумала и вздохнула.
- Мам, я не буду больше терять голову! - сказала она, и Алена рассмеялась.
Все пошли к хижине. Он разжег небольшой костер, чтобы разогреть вчерашнее блюдо и зашел в хижину за кастрюлей. Рядом лежала Кнопка и переливалась волнами зеленого света. Алена подошла сзади, сразу поняла и обняла его сзади.
- Может быть пора? - неуверенно прошептала Алена.
- Когда-нибудь все равно нужно это сделать… а потом мы вернемся сюда.
- Когда-нибудь, - прошептала она еле слышно. И они поняли, что сейчас сделают это. Она повернулась к двери.
- Алина!
Она прибежала только на второй раз.
- Что мам?
Позади нее появилась ее аборигенская взъерошенная тень.
- Слушай, Визг Радости, - сказал Он очень внушительно, - я тебе сейчас дам подарок для народа, который мы обещали. Ты сразу побежишь домой, не оглядываясь. Потому, что сейчас здесь будет очень страшно. Ты понял?
- А что будет?!
- Если ты увидишь это, то тут же сдохнешь! - Он вытаращил глаза, подражая мимике лидера, - Ты понял, что нужно делать?
Видно было, что понял и даже готов слинять, не дождавшись подарка. Поэтому Он быстро достал сверток с медом и протянул ему,
- Давай, беги прямо сейчас! Передай Каменному Яйцу, что мы еще вернемся!
Визг Радости схватил сверток, но тот оказался неожиданно тяжелым и выпал из рук. Его снарядили рюкзачком, и он моментально исчез.
- Алинен, - Алиса прижала ее к себе, - мы уходим в другое место. Ты помнишь, я тебе говорила?
- Да, мам. А я уже не увижу Визгунчика?
- Мы постараемся вернуться сюда. Мы все хотим сюда вернуться.
- А Бармаглотик так и будет стоять около привязанного маленького?
- Мы вернемся так быстро, что никто ничего и не заметит.
"А если не вернемся, то за нами все здесь приберут, как будто ничего и не было." - подумал Он и стало немного страшно.
Он наклонился и, не раздумывая больше, прижал палец к кнопке. Та вздрогнула под рукой, удивленно присвистнула, потом многообещающе вздохнула, и три широких зеленых луча ласково коснулись каждого из них.
- Если твоя любовь основана на привычках, на рефлексах влечения, стимулируется окружением и определенными формами любимой, то это не любовь, а физиологическая мотивация! - презрительно изрек Зам, - А вот если вы оба на самом деле приняли друг друга навечно, как самого себя, то, как бы ни менялось окружение, как бы ни менялся облик любимой или ситуация, это отношение сохранится.
- Кто-то проходил такое испытание?
- Что засомневался?
- Я… не знаю. Кажется, я-то смогу. А она - не знаю…
- Случалось немало тех, кто проходил. Ты передумал?
- Cлишком это искусственно! Чуть ли не примитивно! Ну, что значит, "приняли друг друга навечно"?!
- А для того и испытание, чтобы все стало очевидно, старик. Готов? Поехали!..
Разочарование
Он не сразу решился открыть глаза и принюхался.
Ну и где эта нашатырная или как там ее, блин, аммиачная атмосфера!? Он с шумом втянул воздух с невероятной смесью множества запахов, и где-то в подсознании стало отчетливо ясно, что делается вокруг - как страничку книги прочитал.
Открыл глаза, и голова чуть закружилась: он оказался слишком высоко над травой. В землю упирались его мощные лапы. Широкие копытообразные когти глубоко вминали траву в податливую землю.
Что за фигня? Где чешуйчатый панцирь, как договорились? И это вовсе не холодная аммиачная планета. Трава, лес рядом. Это… да он же просто остался на Вечном Лете! Но кем стал? Он нервно хлестнул себя длинным и тяжелым хвостом по боку. Рядом раздалось тактичное мычание, удивительно понятное по смыслу: "ну и долго так стоять будем?". Он повернул тяжелую голову и обомлел. Рядом в ленивом ожидании толпилось стадо Альдебаранских диких слонов. На него чуть искоса, с затаенной наглостью посматривал рыжий самец, - главный конкурент за лидерство в этой стае. А он был их вожаком. Что это за сюрприз Зам устроил такой?! Где Алена и Алинка?!
Конкурент презрительно фыркнул и, неторопливо повернувшись к стаду, негромко промычал что-то явно превышающее рамки его положения. Придется опять приструнить наглеца… о господи, о чем это он думает?!
Он присмотрелся к коровам. Оказалось, что он всех их неплохо знает. И был уверен, что Алены с дочерью среди них нет. Во всяком случае, они вели себя самым естественным образом: отрешенно стояли, полуоткрыв пасти со свисающей между зубов не дожеванной травой. Он смутился совсем еще свежими непрошеными воспоминаниями, но тут же одернул себя.
И тут в голову ударило: они остались на стоянке. Алинка - привязана к дереву, а Алена - рядом… Он торопливо пошел по едва виднеющимся в траве следам. Ему даже не нужны были эти следы. Он совершенно точно знал путь, откуда пришло стадо.
Позади раздалось недоуменное мычание, но он только нетерпеливо отмахнулся хвостом, и продолжил путь.
Довольно скоро он вышел из-за поворота леса, увидел стоянку и издалека корову с теленком. Она явно была ошеломлена и мотала головой, озираясь и жалобно мыча. Он с трудом побежал.
Со стороны это было чудовищное зрелище. Почва расползалась как кисель под исполинской тяжестью и гулкие удары лап о землю эхом отражались от стены леса.
Он сходу перескочил речку и, тяжело дыша, остановился перед коровой. Та в ужасе присела, уставившись на него растопыренными по сторонам глазами. Теленок отбежал на всю веревку и беспомощно забился, пробуксовывая лапами. Он успокаивающе промычал, подошел к дереву, подцепил с земли копытом веревку и, накрутив пару витков, порвал как паутинку. Интересно, почему Она сама не сделала это? Эх, женщины…
- Не бойся, это я, - он повернулся к корове.
- О, господи! - в отчаянном облегчении промычала она в ответ.
- Не совсем то, что предполагалось…
Теленок удивленно смотрел на них, явно понимая.
- Это ужасно! - промычала корова, рассматривая гигантские подробности его тела. Он покраснел бы, если бы мог, хотя во всех отношениях чувствовал себя очень естественно.
Она тоже чувствовала естественность такого положения, и только остатки человеческого восприятия давали знать. Алинка же раньше видела диких слонов, и ей даже в голову не пришло воспринимать Его как-то иначе, чем просто одним из таких диких слонов.
- Они идут! - в панике промычала Алена.
Из-за изгиба леса бесшумно выплывало стадо, бредущее по следам вожака. Сбоку плелся рыжий конкурент, так и не сумевший убедить не следовать за ополоумевшим лидером.
- Не бойся. Им все пофиг. Пусть пасутся рядом, если хотят.
Она смотрела на него в задумчивом протесте.
- Знаешь, я к такому совсем не готова…
Он внимательно оглядел ее, прислушиваясь к своим ощущениям. С точки зрения диких слонов это была самка так себе. С трудом способная родить теленка, с маленьким выменем, которого едва хватит для нормального питания. К тому же нервная какая-то, не способная вдумчиво пребывать в неторопливой гармонии с окружающим, не спеша и тщательно доводя пережеванную траву в полуоткрытой пасти в ферментированное состояние, только и дающее полноценное питание. Дико-слоновьего влечения она не вызывала. Но это была его Аленка в коконе коровьей туши. Он закрыл глаза.
- Ален, скажи что-нибудь… - М-ммм-мммм-мм… Человеческий разум протестовал, а дикослоновий разобрал: "Я не хочу так…".
- Нам нужно привыкнуть.
- Зачем?
- Чтобы понять главное…
- Я уже поняла…
- Не спеши, милая, позволь нам хоть немного разобраться…
- Мммм-мам! Где ты? - если бы теленок мог плакать, это уже случилось бы.
- Вот как я скажу ребенку, где я?!