Первые ноты ( испуганно): о Боже, о Боже, «Красная Москва»! Бабушкин сундук, аромат 1950х, скорее на воздух! Скорее, скорее!
Вторые ноты ( задумчиво): «Красная Москва», бабушкин сундук, но что-то такое интересненькое прорывается через все эти слои, еле уловимое, постоянно ускользающее. С самого дна, сквозь хорошо уложенные пласты старинного добра, словно сквозь десятилетия — оттуда, из 1919го.
Третьи ноты (удивленно): сладость, горечь. Глубокая горечь, сдержанная сладость. Многогранность и объемность. И цветочная легкость, и фруктовая сочность, и восточная пряность. Полновесность, которая сейчас уже редко встречается.
Что-то теплое такое, объемное, обволакивающее и томное. Сравнимое с очагом, с протопленным домом, укутывающим тебя в тихое, доброе счастье. Безвозвратно потерянное, хоть и незабываемое. В воспоминания, в сомнения, в радости, в дурацкие обиды, в бескорыстное добро. Во всю эту гремучую смесь, немного поблекшую за прожитые годы, далекую уже, но неизгладимую. Потому что сердце твое осталось там. И корни твои - оттуда.
Закрываешь глаза...и да, Мицуко - это осень. Теплая, но уже прохладная, с желтыми листьями, с оранжево- кирпичным цветом опадающей листвы, с нагретыми последним солнцем парками, деревянными скамейками. Сложенными зонтами, захваченными на всякий случай, кожаными перчатками, которые то одеваются, потому что уже холодно, то снимаются, потому что еще тепло.
Такая какая-то очень известная, но ускользающая картинка. Не поверхностная.
Мицуко, я думаю, невозможно носить ежедневно.
Аромат в чистом виде - аромат воспоминаний. Даже облегченный, переизданный, он и воздушный, и сложный одновременно. Вязкий, окутывающий, словно окуривающий своей бальзамичностью и мшистостью, специевостью, ошеломляющий своей многогранностью. Даже когда концентрации выкручены до минимума, все равно интригует, умудряясь запустить легкий коготок в сознание и царапнуть там — пусть саднит. Зато не забудешь...
Аромат возраста... или опыта? Или сложного характера? Или образа femme fatale? Мне кажется, только на них будет органична его некоторая тяжеловесность. Только сложной судьбе/сильному характеру под силу выдержать на своих плечах эту мантию и выглядеть при этом королевой, а не проказницей, стянувшей с маминого столика случайные духи.
Шлейфит Мицуко чудесно, жонглируя нотами, словно заигрывая, как будто заманивая. Восхитительно кокетничая в самые неожиданные моменты — в течение дня. Стойка, как все настоящее. Незабываема.
Призраком остается на подушке, еще пару дней после.
Изнемогаю, как хочу заполучить в коллекцию, хоть ежедневно носить вряд ли осмелюсь. Но от миниатюры не отказалась бы. Чтобы была дома, просто в качестве портала в прошлое.
Потому что есть в этом аромате что-то якорящее.Основательность, теплота, пушистость. Непобедимая нежность. Неспешность.
Печальная констатация того, что все проходит. Но прекрасное живет — вечно.