— Тебя мы кормим, поим, а ты еще и рот на нас открываешь?! Лен, тебе не кажется, что ты наглеешь? Твое дело матери помогать и деньги приносить. Бросай ты эту учебу, устраивайся на нормальную работу! Брата воспитывать нам помогай!
***
Лена хорошо помнила то время, когда ее любили. Она для родителей была центром вселенной, единственным любимым ребенком. А теперь… С появлением младшего брата сместился центр тяжести, о ее существовании будто забыли. Сначала Лена отнеслась к этому с пониманием — младенец ведь требовал более тщательной заботы. Брат родился, когда Лене исполнилось семь, и она, тогда ещё совсем девчонка, старалась быть помощницей маме во всем.
— Никитка такой крошечный, мам, — говорила она тихонько, заглядывая в кроватку, — я его сама нянчить буду. Обещаю, мам!
Алла гладила дочь по голове:
— Спасибо, доченька. Что бы я без тебя делала…
Годы текли, и Никита рос, превращаясь из младенца в гиперактивного ребенка. Уже к трем его годам стало понятно, что у мальчишки характер сложный — слова «нет» Никита не знал. ему позволялось абсолютно все, любые его просьбы исполнялись мгновенно. Лена носилась с младшим братом, как с писаной торбой, времени на то, чтобы погулять с подружками, у не было. Разве ж Никитку одного можно оставить?
Чем старше становился Никита, тем меньше на Лену внимания обращали родители. У нее была своя комната, и большую часть времени она проводила у себя. Ее успехами перестали интересоваться, никто уже не спрашивал, обедала ли она. Лет с двенадцати Лена была предоставлена сама себе.
Лена наивно полагала, что если она станет лучше учиться, если ее начнут хвалить в школе и во дворе, то она снова станет любимицей. Девочка из кожи вон лезла, упорным трудом зарабатывая каждую пятерку, но лучше не становилось. Разница в отношении к ней и к Никите была видна даже посторонним.
***
Как-то вечером, когда Лена сидела за столом, пытаясь самостоятельно разобраться в сложной теме по физике, раздался звонок в дверь. В комнату заглянула мать:
— Пришел новый репетитор по математике для Никиты. Не высовывайся пока!
Занимался репетитор с Никитой два часа. Сидели через стенку, Лена прекрасно слышала, как брат отвечает на его вопросы — невпопад, лениво и грубо. За ужином Алла мужу хвалилась:
— Вань, Пал Семенович сказал, что у Никитушки талант к математике! Его нужно еще на курсы программирования записать — он великим компьютерщиком станет. Я точно это знаю!
— Да, еще на плавание не мешало бы! Я Витьку встретил недавно, физрука Никитки. Он сказал, что у сына прекрасная физическая форма! Олимпийским чемпионом станет!
Лена, услышав это, осторожно сказала:
— Мам, а у меня… у меня никак не получается с физикой. Может, мне тоже кого-нибудь нанять? Хоть на час в неделю?
Лицо матери вытянулось:
— Лен, ты же уже в старших классах, — небрежно бросила она, — ну какой тебе репетитор?! И у тебя не такая сложная программа, как у Никиты.
— Мам, но я не понимаю, — тихо возразила Лена, чувствуя, как внутри что-то неприятно сжимается, — учительница тараторит, я за ней не успеваю…
Вмешался отец:
— Лен, ты всегда была самостоятельной. Никита — он другой, он нуждается в толчке. В него нужно вкладываться по максимуму. Ты же не хочешь, чтобы он отставал и был хуже всех детей?
— Я не хочу, чтобы он отставал, — повторила Лена, опуская взгляд, — просто мне тоже нужна помощь.
— Помощь? Лен, ты просто ленишься! У нас раньше никаких репетиторов не было, мы сами все подтягивали. Ты просто не стараешься!
И так было во всем. На соревновании заняла третье место — позор, нужно было лучше стараться, выиграла городскую олимпиаду — грамоту вручили за красивые глазки, вот если бы городскую осилила…
***
Лене исполнилось двадцать два. Учеба в техническом университете отнимала все ее силы. Специальность была сложной, Лена все силы прикладывала, чтобы получить красный диплом. Жила она до сих пор с родителями, потому что денег с подработки хватало только на проезд. Ну, и на блузку раз в два месяца. Родители ровно половину заработка Аренду комнаты, и уж тем более квартиры, она бы точно не потянула.
С родителями отношения давно испортились — ничего, кроме упреков, она давно не слышала. Недавно вернулась с учебы, и тут же нарвалась на скандал.
— Наконец-то, — бросила мать, резавшая салат на кухне, — где ты шастала столько времени? Никакой от тебя помощи!
Лена поставила на стол сумку с листовками, которые нужно было еще разложить по почтовым ящикам.
— Я готовилась к семинару, мам. После пар в библиотеку пошла, нужно было кое-какую информацию найти. Это важно, мам.
— Важно? — родительница усмехнулась, — важно — это когда ты приносишь домой нормальные деньги и помогаешь родителям по хозяйству. Какой с тебя толк? Видим тебя в лучшем случае только вечерами. И то не всегда!
Отец, сидевший в гостиной, погладил пятнадцатилетнего сына по голове и изрек:
— И правда, когда уже будет толк от тебя? Бросай этот дурацкий институт и иди работать! Помогай нам Никитку воспитывать. Парню столько всего нужно! Ты посмотри, с каким телефоном он ходит! С кнопочным!
— Лен, ты бы листовок больше раздавала, — вякнул брат, — я видел, у нас во дворе новенький велик продают — объявление на двери висит. Я такой хочу.
На выпад брата Лена никакого внимания не обратила. Обращаясь к родителям, сказала:
— Мам, я и так стараюсь. Я раздаю листовки, чтобы не просить у вас денег на проезд. Одежду я сама себе покупаю, поэтому нельзя сказать, что я сижу на вашей шее.
— Лен, ты что, издеваешься? Ты в месяц продуктов съедаешь тысяч на десять! Это мне кто компенсирует?! Что молчишь? Раз такая умная, то давай, и за квартиру плати! Я узнаю, сколько в нашем городе стоит аренда комнаты, и со следующего месяца ты начнешь платить мне за комнату!
Отец подал голос.
— Лен, давай откровенно? Ты не тянешь учебу. Может, лучше бросить ее и пойти работать куда-нибудь, где платят нормально? Ну, не знаю, в офис какой.
— Иди в торговлю, Ленка, — вякнул брат, — вот я вчера за час смог продать все свои старые комиксы. И мне не нужно было при этом сидеть над учебниками до трех ночи!
Лена почувствовала, что сейчас сорвется.
— Никита, ты не сравнивай. Твои комиксы и моя учеба — это совершенно разные вещи.
— А вот и нет! Мам, она просто ленится. Просто работать не хочет. Дайте ей по шее и все!
Лена развернулась и пошла в свою комнату. Там она дала волю слезам. Было очень обидно. Почему никто ее стараний не ценит? Ну чем она хуже брата? Почему всегда так: ему — любовь, внимание, забота и похвала, а ей — упреки и оскорбления?
Вечером мать за ужином объявила, что нашла дочери «подработку»:
— В субботу и воскресение, с шести до одиннадцати вечера будешь сидеть с детьми соседки сверху. Ты же Ирину знаешь? Ну вот. За выход будет тебе две тысячи платить. Детей накормить, поиграть, уложить, сказку почитать. Все ясно?
Лена поперхнулась:
— Мам, воскресение — единственный выходной у меня. Не могу я…
— Я тебя спрашивала, можешь ты или нет? — сурово заявила родительница, — будешь присматривать, я сказала! Тебе деньги лишние, что ли?
Лена прикрыла глаза, в уме досчитала до пяти и спокойно сказала:
— Хорошо, мам. Я завтра к ней схожу, узнаю поподробнее о том, что от меня требуется. И, наверное, номер карты дать надо, чтобы…
— Ничего не надо, — перебила Алла дочь, — я все уже дала. Она деньги мне переводить будет. По четыре тысячи в неделю.
Лена вытаращилась на мать:
— А почему тебе, мам?
— Потому что! — отрезала родительница, — считай, что на эти деньги ты есть будешь целый месяц! Хоть как-то мне жизнь облегчишь, студентка. Все, ешь без разговоров! Не порть мне настроение.
Пришлось Лене становиться нянькой. Отработала она три месяца, а разбалованными детьми общего языка так и не нашла.
Времени на себя не хватало, спала порой девушка по четыре-пять часов. О том, чтобы еще и хозяйство на своем горбу тянуть, речи не шло.
— Лена, ты даже посуду за собой не можешь убрать? Почему по твоей милости мы должны жить в свинарнике? — упреки градом на нее сыпались каждый вечер.
Лена, сбрасывая рюкзак, который казался свинцовым, устало отвечала:
— Мам, я только пришла. Сразу после пар. Дай мне десять минут передохнуть.
— Десять минут! Бедная, устает она! Никита сегодня в школу ушел голодный. Ты почему его завтраком не накормила?!
Отец, если присутствовал при разговоре, тут же подключался:
— Лена, ты же взрослая. Мы тебя кормим, поим, а отдачи никакой не видим! Имей совесть!
Никита вообще смотрел на сестру свысока, откровенно наслаждаясь ситуацией. В последнее время подросток вообще все границы перешел: старшую сестру он начал оскорблять. Мог толкнуть, выругать матом. Пакостил изощренно, делал все, чтобы она страдала. Недавно на куртку сестры прицепил клочок бумаги с надписью: «Пни меня, убогую». Об этом Лена узнала от однокурсницы, бумагу, щедро намазанную клеем, пришлось отдирать по кусочкам, а испорченную куртку выкидывать.
***
Дошло до абсурда. Отец как-то Лене заявил, что она обязана все просьбы брата исполнять незамедлительно.
— Ник готовится к важным соревнованиям — он будет спортшколу свою представлять. Не доводи его! Если попросил тебя о чем-то, то молча сделай, не пререкайся! Ясно? Нечего ему перед турниром по боксу нервы мотать.
Никита, шестнадцатилетний лоб, слова отца как руководство к действию воспринял. Издевки над сестрой стали еще изощреннее.
— Эй, ты! Принеси мне воды! Быстро! — орал он, когда Лена сидела над учебниками.
— Слыш, форму мою простирни! Сейчас же, а не «попозже». Шевелись, Ленка!
— Спустись, забери заказ. Да, и оплатить его надо. Че вылупилась? Реще, мотыга!
Если Лена пыталась возразить, ее ждала волна оскорблений.
— Ты настолько бестолковая, что даже простую вещь не можешь запомнить, — бросал он ей в лицо, — студентка-недоучка! Убогая!
Лена молчала, сжимая кулаки так, что белели костяшки. Она успокаивала себя тем, что осталось совсем немного. Лена усиленно откладывала деньги, она хваталась за все, чтобы как можно скорее собрать сумму, которой бы хватило на два-три месяца аренды крошечной комнатенки в коммуналке или общаге. Главное, найти жилье, а уж на еду и проезд она заработает. Конечно, о подработках родителям она ничего не говорила. Чтобы деньги не отобрали.
***
Терпение лопнуло внезапно — мать в очередной раз прицепилась к тому, как Лена разложила вещи Никиты.
— Ты что, специально это делаешь? Все мятое, скомканное! Господи, да когда это кончится? Когда ты помогать мне начнешь?! Слов нет просто! Дать бы тебе по голове твоей бестолковой…
— Мама, да сколько можно! — вырвалось у Лены против ее воли, — я устала! Я не сплю толком, я работаю, учусь! И еще лба этого здорового обхаживать должна?! почему он шмотье свое сам разложить не может? Я все выгладила, а он просто в угол все побросал. Что за отношение?
Нападения она никак не ожидала. Брат подбежал сзади, схватил ее за шею. От боли и страха Лена закричала, а Никита стащил ее на пол. Удары сыпались градом. За нее никто не заступился — мать и отец молча смотрели на то, как младший сын «воспитывает» их старшую дочь.
— Так ей и надо, — спокойно произнес отец, глядя на дочь с отвращением, когда все закончилось, — будешь знать, как рот открывать на мать.
Мать кивнула.
— Правильно , сынок. Защитник мой!
Никита, ногой толкнув лежащую на полу сестру, вякнул:
— Еще раз крикнешь на маму, я тебя в больничку отправлю недельки на три. Удар у меня поставлен, ты знаешь, И мне ничего за это не будет. Усекла, мышь?!
Убежала из дома Лена в тот же вечер. Знала, что уходит навсегда. Теперь она — круглая сирота, у нее родителей нет.
***
С матерью Лену судьба сведет через много лет. Алла Викторовна отыщет дочь и обратится к ней за помощью. Расскажет, что отец Лены ушел от болезни, а Никита живет с ней, пьет и отбирает пенсию. У дочери она попросит защиты, а Лена ей откажет. Спокойно, без всяких там угрызений совести. Она — сирота, и никого, кроме мужа и детей, у нее нет. Почему она должна помогать посторонней женщине?
Уважаемые читатели, на канале проводится конкурс. Оставьте лайк и комментарий к прочитанному рассказу и станьте участником конкурса. Оглашение результатов конкурса в конце каждой недели. Приз - бесплатная подписка на Премиум-рассказы на месяц.
Победители конкурса.
«Секретики» канала.
Самые лучшие и обсуждаемые рассказы.