Дождь стучал по подоконнику — монотонный, гипнотизирующий ритм, будто метроном, отсчитывающий чужие секунды. Капли разбивались о стекло, растекались тонкими ручейками, превращая ночной город в размытое полотно огней и теней.
Максим Воронов сидел в полумраке съёмной квартиры, которую арендовал уже третий месяц. Он не любил это место — слишком тихо, слишком пусто, слишком безлично. Но именно здесь, вдали от знакомых глаз, можно было чувствовать себя в относительной безопасности.
На столе перед ним лежала посылка.
Обычный коричневый конверт, потрёпанный по краям, будто прошёл через десятки рук. Адрес написан от руки — неровные, торопливые буквы, словно человек писал в спешке, едва удерживая ручку. Никакого обратного адреса. Только его имя, выведенное с нажимом: «Максиму Воронову. Лично».
Максим провёл пальцем по шву. Конверт был вскрыт. Кто‑то уже заглядывал внутрь до него.
Внутри — только два предмета.
Флешка. Металлический корпус, холодный на ощупь. На поверхности — выгравированная буква «Ф» и цифры «01». Линии гравировки были чёткими, почти острыми, как будто их наносили с особым смыслом.
Рядом — сложенный вдвое лист бумаги.
Он развернул его. Почерк был ему знаком — резкий, с резким наклоном вправо. Отец. Сердце сжалось. Последний раз он видел отца 15 лет назад — в день, когда тот исчез без следа.
«Если ты это читаешь, они уже знают. Не подключай флешку к сети. Ищи „Феникс“ в тишине. Помни: ключ — в памяти».
Последние слова были подчёркнуты трижды.
Максим замер, прислушиваясь к звукам за дверью. В подъезде всегда было тихо, но сегодня тишина казалась напряжённой, будто кто‑то затаился в тени лестничных пролётов. Он медленно поднёс флешку к свету. На металле проступили едва заметные царапины — не случайные, а словно выстроенные в узор. Прищурившись, он различил очертания карты. Схематичные линии, точки, а в центре — метка «Зона Х».
Он бросил взгляд на ноутбук. Экран отражал его лицо — усталое, с тенями под глазами. Не подключай к сети. Отец никогда не бросал слов на ветер.
Вместо этого Максим достал из шкафа старый системный блок — тот, что не был подключён к интернету годами. Пыль на корпусе напоминала седой налёт времени. Он стёр её рукавом, подключил питание, вставил флешку в порт.
Экран моргнул.
На чёрном фоне появилась строка:
«Загрузка данных… 60 секунд».
Цифры на таймере начали обратный отсчёт.
Сначала — хаотичные символы, будто код рассыпался на части. Затем — фрагменты изображений:
- карта с отметкой «ул. Заводская, 17»;
- фотография мужчины в лабораторном халате (отец?);
- лист бумаги с надписью «Проект „Феникс“ — не технология».
На 15‑й секунде экран вспыхнул.
Перед глазами мелькнуло:
«Они стирают память. Но я спрятал правду в коде».
Затем — резкий чёрный экран. Флешка издала тихий щелчок и нагрелась.
Максим выдернул её из порта. На корпусе теперь виднелся едва заметный след — будто символ «Ф» слегка расплавился, изменив очертания.
В этот момент за окном раздался звук.
Негромкий, но чёткий. Как будто кто‑то наступил на мокрый асфальт.
Он подошёл к окну. Улица была пуста, но в отражении стекла — на долю секунды — он увидел силуэт. Высокий, в тёмном плаще. Человек стоял спиной, но Максим знал: тот смотрит на его окно.
Через миг фигура растворилась в дожде.
Максим вернулся к столу. Флешка лежала там же, но теперь на её поверхности проступили новые символы — тонкие, как царапины. Он поднёс её ближе к свету.
Это была карта.
Схематичные линии, точки, и в центре — метка «Зона Х».
Телефон завибрировал. Сообщение без отправителя:
«Ты не должен был это найти».
Максим уставился на экран. Дождь за окном усилился, а в глубине квартиры, казалось, кто‑то тихо передвинул стул.
Он медленно обернулся.
Тень в углу комнаты шевельнулась...