Вот как мне описал ситуацию мой коллега. Не знаю уж чьи интересы он защищает, так что постараюсь рассуждать строго вне всяких интересов, то есть объективно. Ведь согласитесь, итог арифметического действия никак не зависит от того купить Вам надо или продать.
Итак
Ситуация:
Есть кредитор и должник, есть договор поручительства и поручитель.
Должник впал в банкротство.
Кредитор предъявил требование и иск к поручителю.
В дальнейшем должник и кредитор реструктурировали основной долг так, что условия улучшились для должника.
Отвечает ли поручитель на прошлых условиях, или его положение также должно улучшиться?
В результате утверждения плана реструктуризации — основное обязательство было изменено так: сумма задолженности уменьшена в два раза. Срок возврата — продлён.
Банк — возражает — основное обязательство будет изменено только в результате полной оплаты основным должником долга. Ведь, если основной должник допустит просрочку исполнения основного обязательства, то план реструктуризации долгов будет отменён основной должник станет отвечать по старому обязательству.
Поэтому поручитель не может согласиться с новыми условиями и таким образом стать отвечать за то обязательство, которое существует в результате утверждения плана реструктуризации долга.
Давайте опишем эту же ситуацию ещё раз:
Есть субъект Д., он — должник субъекта К., являющегося его кредитором (как я домысливаю, «Банк» это как раз субъект К). Между ними есть некоторое обязательство.
Есть субъект П., являющийся поручителем перед субъектом К. (кредитором) за должника Д. Поскольку мы ничего не знаем о типе поручительства, то вправе полагать, что оно – солидарное. То есть субъекты Д. и П. отвечают перед субъектом К. на равных условиях, причём прекращение обязательства одного из субъектов непременно прекращает обязательство и другого (из субъектов П. и Д.).
Тем не менее, перед нами всё же совершенно самостоятельные субъекты: субъект П. и субъект Д.
Что было сделано в результате некоторого процесса, который назвали реструктуризацией?
Первоначальное обязательство было прекращено и установлено новое — с иным сроком исполнения, с иными условиями и с иными суммами, хотя и с теми же сторонами.
Поэтому тут же возникает вопрос: а субъект П., поручитель, вообще говоря, отвечает или нет по этому уже новому обязательству? Ведь, подчёркиваю: произошла замена одного обязательства на другое. Такая замена называется так: новация.
А стоит вспомнить, что никакого «потустороннего состояния» у обязательства, то есть пары <кредиторское требование – долговое обязательство> вовсе не существует, и любое обязательство содержит ровно три момента:
- оно определено как конкретное право кредитора (например, типом, сроками и, скажем, сумами, а равно наличием условия)
- оно возникло в действительности (то есть признано как право кредитора, хотя бы должником)
- оно прекратилось (по любому из оснований; да, одно из этих оснований – исполнение или иное удовлетворение требования кредитора, но исполнение – не единственное основание прекращения обязательства; скажем, новация есть также основание для его прекращения).
А вот что такое эта самая новация и вот каковы её последствия (цитирую ГК РФ):
Статья 414. Прекращение обязательства новацией
1. Обязательство прекращается соглашением сторон о замене первоначального обязательства, существовавшего между ними, другим обязательством между теми же лицами (новация), если иное не установлено законом или не вытекает из существа отношений.
2. Новация прекращает дополнительные обязательства, связанные с первоначальным обязательством, если иное не предусмотрено соглашением сторон.
Обратите внимание, что законодатель в данном случае рассуждает в точности так же, как я: новация сама по себе, в результате какой бы процедуры она не производилась, к каким бы последствиям она ни приводила (суждение об улучшении и ухудшении положении того или иного субъекта, в том числе и должника – строго субъективное и требует выражения воли самого этого субъекта; то, что представляется улучшением условий Вам, не всегда означает улучшения условий для иного, поэтому следует этого иного субъекта и спросить – согласен ли он с таким вот «улучшением») всегда есть прекращение первоначального обязательства и возникновения нового. А вот по нему-то, по новому обязательству, как раз поручитель по умолчанию никак не поручался, то есть никак не брал на себя никакого обязательства. Скажем, обязательства уплатить в иные (не важно какие) сроки иную, пусть и меньшую сумму. Иное нарушало бы, извините, принцип автономии воли. В данном случае автономии воли субъекта П., поручителя.
Разумеется, утверждение «Банка», что «основное обязательство будет изменено только в результате полной оплаты основным должником долга» вообще-то к делу не относится, так как основное обязательство уже прекращено в тот самый момент, когда оно было заменено иным обязательством (с иными условиями, иными сроками и иными суммами). Оно не будет изменено в результате чего бы то ни было, а уже изменено, ну, например, внесением в него вот такого как раз условия, о котором говорит «Банк». А вот дополнительное обязательство в силу п. 2 ст. 414 ГК РФ также прекратилось именно в тот самый момент, когда такое условие было внесено. А прекратившись, оно никак не может возникнуть вновь без дополнительного выражения воли субъекта, этого самого дополнительного должника. И отмена реструктуризации есть опять-таки новация, но уже нового обязательства по точному определению ст. 414 ГК РФ: новое обязательство (с меньшими сроками и сумами) прекращается и возникает обязательство, совпадающее с первоначальным, но именно совпадающее, а не то же самое.
Поэтому и следует сделать вывод, что, строго говоря, в тот самый момент, когда произошла новация основного обязательства в результате процесса реструктуризации долгов (это – именно процесс, а не гражданско-правовое деяние, и потому, к слову сказать, она регулируется отнюдь не ГК РФ), поручитель, то есть субъект П., оказался вовсе свободен от каких-либо обязательств перед субъектом К. вообще, если только он не дал поручительства за новое обязательство в силу п. 2 ст. 414 ГК РФ, ну или иным каким-то образом не возложил на себя какое-либо обязательство. Конечно, если только законодательством не предусмотрено что-то иное в этом особенном случае. А оно не предусмотрено.
Так что, насколько я понимаю, в описанном случае поручитель или не отвечает вообще перед кредитором, или отвечает ровно на тех условиях, которые возникли в результате новации, если, конечно, он вообще брал на себя при этом какие-то обязательства, но никак не в результате какого-то нового обязательства, хотя бы и совпадающего с первоначальным. Ибо никакого «спящего» или «загробного» состояния у первоначального обязательства между первой новацией и возможной второй (как бы восстановления первоначального обязательства) вообще не существует.
Однако я исхожу тут из принципа nec sutor ultra crepidam, а потому умолкаю.