Ноябрьская демонстрация в 1926 году, холодный воздух и случайная встреча в Москве, которая могла бы стать началом романа на всю жизнь. Немецкий студент школы Коминтерна Ганс Тейблер знакомится с Татьяной Пельтцер. Вспыхнувшее чувство оказалось столь сильным, что уже через год молодые люди поженились.
Их московская идиллия длилась три года, после чего семья перебралась в Берлин. Жизнь в Германии поначалу складывалась хорошо: Пельтцер работала машинисткой в советской торговой палате, Тейблер — конструктором на заводе «Opel». Но на горизонте сгущались тучи — к власти рвался Гитлер.
Для Татьяны, немки с еврейскими корнями по материнской линии, политика нового лидера была отвратительна. Спустя четыре года, когда угроза стала реальной, она приняла решение об отъезде. Их брак, продлившийся семь лет, распался. Больше Пельтцер замуж не выходила.
И на протяжении десятилетий она рассказывала одну и ту же трагическую историю, ставшую почти семейным мифом: «Из-за Гитлера рухнула моя личная жизнь». Друзья сочувствовали, видя в ней жертву фашистского режима.
Спустя более 30 лет, когда Пельтцер было уже под семьдесят, судьба приготовила сюрприз. Актриса, часто бывавшая в то время на лечении в Карловых Варах, неожиданно получила весть от своего престарелого бывшего мужа. Ганс, желая увидеть «жену своей молодости», немедленно выехал на курорт.
В тот год Пельтцер отдыхала в компании коллеги, актрисы Ольги Аросевой. За общим столом, во время праздничной встречи, Аросева, тронутая историей, сочувственно воскликнула: «Как несправедлива судьба! Какая большая у вас с Таней была любовь! А Гитлер все разрушил!»
Ответ Ганса прозвучал как гром среди ясного неба. Пожилой мужчина недоуменно поднял брови и заявил, что, хотя Гитлер и был злодеем, к их разводу он не имел никакого отношения.
Причина была куда прозаичнее: Татьяна влюбилась в другого — русского инженера Громова. Доказательством служила найденная им записка с приглашением на свидание.
Возмущенная Аросева повернулась к подруге: «Что же ты всем мозги пудришь? Никакая ты, оказывается, не жертва фашизма, а просто...!»
Началась словесная перепалка, больше напоминавшая ссору молодоженов, а не выяснение отношений семидесятилетних людей.
— «Не было никакой записки!»
— «Нет, была!»
— «Не было!»
Все, будто позабыв о прошедших десятилетиях, яростно кричали друг на друга. И в какой-то момент, посмотрев друг на друга, все трое замерли, а затем расхохотались. Выяснение отношений закончилось.
Несмотря на разоблачение, Пельтцер и впредь настаивала на своей версии. Правду она призналась лишь годы спустя своему близкому другу, Александру Абдулову: «Я действительно влюбилась и изменила мужу. Он выгнал меня из дома с одним чемоданом. Было за что…».
Как признавалась актриса, она до конца дней корила себя за тот поступок. Цена страсти, перечеркнувшая красивую легенду, оказалась слишком высока — одиночество на всю оставшуюся жизнь.
ВСЕ ФОТО — из Яндекс.Картинки