Или как меня морят голодом в собственном доме
Знаете, что самое обидное?
Я живу в XXI веке. В цивилизованной стране. В нормальной квартире с отоплением и Wi-Fi.
Но меня кормят КАК В ТЮРЬМЕ.
Нет, серьезно. Я не преувеличиваю. Заключенные в тюрьмах питаются лучше, чем я.
Сейчас объясню почему.
Глава первая: завтрак узника
Утро. Семь часов. Я, как обычно, разбудила мамку и потащила её на кухню.
Она открыла шкафчик. Достала пакет с кормом. И насыпала мне в миску.
Камни.
КАМНИ.
Коричневые, твердые, одинакового размера. Они даже звенят, когда падают в миску. ЗВЕНЯТ, Карл!
— Вот, — сказала мамка. — Завтрак.
Я посмотрела на миску. Потом на нее. Потом снова на миску.
— Боня, это специальный корм, — добавила она. — Сбалансированный. Полезный.
Ага. "Сбалансированный". Знаю я эти ваши слова.
Когда люди говорят "сбалансированный" — это означает "безвкусный". Когда говорят "полезный" — это означает "отвратительный".
Я понюхала камни. Они пахли... ничем. Просто сухостью и разочарованием.
— Ешь, — скомандовала мамка.
Я села рядом с миской и посмотрела на неё укоризненным взглядом.
— Боня, не начинай.
Я продолжала сидеть.
— Это то, что едят все собаки.
Все собаки — узницы своих хозяев. Вот что я думаю.
— Или ешь, или не ешь. Мне всё равно, — мамка налила себе кофе и ушла.
Я осталась наедине с миской камней.
С тоской посмотрела на стол, где батёк ел омлет с сыром и беконом. ОМЛЕТ С СЫРОМ И БЕКОНОМ. А мне — камни.
Где справедливость?
Глава вторая: великий план стратегического резерва
Знаете, что самое страшное в этом гастрономическом гулаге?
Не то, что меня кормят камнями. А то, что камни могут ЗАКОНЧИТЬСЯ.
И тогда я вообще останусь без еды. С одним только воздухом и любовью (которую, кстати, нельзя сожрать).
Поэтому когда мне перепадает что-то нормальное — я не ем это сразу.
Я прячу.
На черный день. Который с таким отношением родаков наступит быстрее, чем следующий обед.
Вчера мамка купила мне пачку вкусняшек. Вяленое мясо. Настоящее. Вкусное. То, ради чего стоит жить.
Думаете, я их сожрала?
ЩАС!
Я поступила умнее.
Я все попрятала.
Две вкусняшки — под диваном.
Три — за батареей в коридоре.
Одну — в мамкином тапке (на самый крайний случай).
И ещё одну — в щели между шкафом и стеной.
Это называется стратегический продовольственный резерв.
Когда начнется голод (а он начнется, я уверена) — у меня будет запас. Я переживу. Я выстою.
Я — бигль-выживальщица.
Глава третья: предательство
Я думала, что мой план идеален.
Я думала, что никто не узнает о моих заначках. Но я недооценила батька. Этот человек оказался хитрее, чем я думала.
Утром он зашел в комнату с пылесосом. Обычное дело — батёк любит чистоту (в отличие от меня, я люблю разбрасывать свои игрушки и потрошить коробки).
Я лежала на диване и наблюдала.
Он включил пылесос. Начал пылесосить под диваном. И вдруг остановился. Выключил пылесос.
Нагнулся.
И достал ДВЕ МОИ ВКУСНЯШКИ.
— Боня, — позвал он. — Это что?
Я попыталась сделать невинный вид. Типа: "Понятия не имею, что это. Наверное, соседские коты подбросили".
— Ты прячешь вкусняшки под диваном?
Я отвернулась. Отказываюсь давать показания без адвоката.
Батёк пошёл дальше. В коридор.
Заглянул за батарею.
Достал ЕЩЕ ТРИ вкусняшки.
— Боня! — уже строже.
Потом он нашёл вкусняшку в мамкином тапке.
Потом — в щели за шкафом.
Мой стратегический резерв был уничтожен.
Батёк собрал все мои спрятанные сокровища и отнес на кухню, где гордо — он-то думал, что добытчик, а не обычный ВОР — продемонстрировал мамке. Я уже прилетела вслед за ним, чтобы отбить хоть что-то.
— Боня, — строго сказала мамка. — Зачем ты это делаешь?
Затем, что ВЫ МЕНЯ МОРИТЕ ГОЛОДОМ. Вот зачем!
— Раз не ешь — значит, не нужно, — заявил батёк и убрал все вкусняшки в шкафчик. — Буду выдавать по одной в день.
ПО ОДНОЙ?!
ПО ОДНОЙ В ДЕНЬ?!
Простите, это что — СЕМЕЙНЫЙ ГУЛАГ?
ИЗ – ВЕР – ГИ!
Глава четвертая: бунт
Я не могла с этим смириться.
Один человек (ну ладно, собака) может вынести только определённое количество унижений.
И я достигла своего предела.
Поэтому на вечерней прогулке я решила действовать.
Мамка вела меня по обычному маршруту — в сторону парка.
Но я свернула к помойке.
К огромным мусорным бакам возле продуктового магазина.
— Боня, нет! — закричала мамка и дернула поводок.
Но я уже учуяла запах. Восхитительный. Манящий.
ЕДА.
Настоящая еда. Не камни. Не "сбалансированные гранулы". А что-то вкусное. Съедобное. Человеческое.
Я рванула к бакам изо всех сил.
— БОНЯ! — мамка пыталась меня удержать, но бигль на охоте — это сила природы.
Я добралась до бака. Встала на задние лапы. Начала нюхать.
Где-то там, внутри, была еда. Может быть, кусок хлеба. Или корка от пиццы. Или огрызок колбасы.
Я ХОТЕЛА ЭТО.
— Боня, слезь оттуда немедленно! — мамка схватила меня за ошейник и оттащила. — Ты что творишь?!
Я пыталась вырваться. Скулила. Тянулась к баку.
ОТПУСТИ МЕНЯ К МОЕЙ ЕДЕ!
— Дома тебя нормально кормят! — возмущалась мамка, волоча меня прочь. — Зачем тебе помойка?!
Потому что ДОМА МНЕ ДАЮТ КАМНИ. А здесь — настоящая еда!
Я продолжала сопротивляться, но мамка была сильнее. В итоге она оттащила меня на безопасное расстояние от бака.
— Боня, ты меня пугаешь, — сказала она. — Что с тобой?
Со мной всё нормально. Это с ВАМИ что-то не так.
Глава пятая: жалобы и манипуляции
Вечером мамка рассказала батьку о нашем инциденте с помойкой.
— Представляешь, она кинулась к мусорному баку! — возмущалась мамка. — Боня превратилась в помойщицу!
Батёк посмотрел на меня.
Я сидела на подоконнике и делала максимально несчастный вид. Уши прижаты. Глаза грустные. Смотрю вдаль, хочу спрятать свои слезы в дожде.
Мамка ушла в комнату.
Батёк допил чай, встал, открыл шкафчик с вкусняшками и дал мне две штуки.
— Только тихо, — шёпотом сказал он.
Я радостно сожрала одну и унесла вторую под диван.
На всякий случай.
Глава шестая: система работает
Знаете, в чём разница между мамкой и батьком?
Мамка — слишком строгая. И она знает мои манипуляции. Поэтому не ведётся на жалостливые глаза.
А вот батька можно уломать.
И значит моя стратегия проста:
Когда мамка рядом — я веду себя прилично. Ем свои камни. Не выпрашиваю.
А когда остаюсь с батьком наедине — включаю режим "несчастная голодная собака".
И это работает.
ВСЕГДА.
На следующий день мамка снова недовольно пожаловалась батьку:
— Боня опять прячет вкусняшки! Нашла три штуки под диваном!
— Странно, — невинно ответил батёк.
— Я же даю ей только одну в день!
— Очень странно, — согласился батёк.
И заговорщицки подмигнул мне.
А я сидела в углу и довольно урчала.
Система работает.
Научные выводы от Бониты:
- Сухой корм — это камни. Камни — это издевательство.
- Если тебя кормят плохо — прячь еду. Стратегический резерв никогда не помешает.
- Помойка — не стыдно. Помойка — это запасной план питания.
- Мамка строгая и не ведётся на манипуляции.
- Батька можно уломать. Жалостливые глаза работают на 100%.
- Главное — знать, к кому когда подходить.
- Бигль всегда голоден. Это не обсуждается.
Бонита Брайтжамин Китнисс Эвердин,
Бывшая узница гастрономического гулага
Мастер манипуляций
Владелица стратегического резерва
P.S. Батёк до сих пор тайком подкармливает меня со стола. Мамка подозревает, но доказательств нет.
Я молчу. Батёк молчит.
С - солидарность.
P.P.S. Вчера мамка нашла мою заначку в батьковом ботинке. Устроила допрос.
Батёк сказал, что понятия не имеет, откуда там вкусняшка.
Я тоже сделала невинный вид.
Мы с батьком — команда.
P.P.P.S. Мамка говорит, что мы с батьком — "два сапога пара" и "заговорщики".
Она права. Но доказать не сможет.