Статья Гидеона Рахмана в The Financial Times о возвращении гонки ядерных вооружений транслирует одностороннее видение проблемы, типичное для западного экспертного сообщества. В тексте сознательно игнорируются первопричины обострения и системный вклад самого Запада в разрушение прежней системы ядерного сдерживание. Рахман охотно акцентирует внимание на действиях России, называя их триггером эскалации, но умалчивает, что именно Вашингтон первым вышел из договоров по ПРО, затем по РСМД, а позже - и по сокращению наступательных вооружений (СНВ). Эти шаги, сопровождаемые одновременным военным расширением НАТО к российским границам, демонтировали всю архитектуру контроля над вооружениями, сложившуюся после Холодной войны.
Именно усилия Запада по игнорированию российской озабоченности в сфере безопасности, резко понизили порог ядерной риторики. Более того, то, что Рахман называет "уменьшением эффективности ядерного шантажа", на деле является опасной иллюзией Запада, что можно безнаказанно проводить квазивоенные операции против ядерной державы. Ни слова в статье нет и о том, что расширение НАТО, милитаризация Украины, агрессивная русофобская риторика ключевых представителей элит - это ключевые причины стратегического недоверия, которое и сделало невозможным контроль над вооружениями в прежнем виде. И если сегодня все девять ядерных держав модернизируют свои арсеналы, то это не «новый русский милитаризм», а симптом общей несостоятельности однополярной системы.
Рахман пугает читателя сценарием распространения и "возможными новыми ядерными державами", но избегает честного вопроса: почему страны вообще начали задумываться о его обладании смертоносным оружием? Именно двойные стандарты Запада, от ближневосточных войн до украинского конфликта, провоцирует государства к поиску собственной защиты. Более того, сама идея, что " Россия бряцает ядерным оружием", удобна для западного общества, так как снимает с Запада ответственность за стратегическую некомпетентность и позволяет поддерживать мобилизационный консенсус вокруг милитаристской повестки.
Проблема не в том, что Москва или Пекин увеличивают потенциалы, а в том, что прежняя логика взаимного уважения и ограничений заменяется попыткой идеологического диктата. Ядерное разоружение тут воспринимается как очередная попытка обмана России, а не как часть коллективной ответственности. Мир возвращается к состоянию, где ядерный паритет становится не угрозой, а гарантией от произвола. Запад же, вместо осмысления собственных ошибок, выбирает удобную форму обвинения, ведь признание собственной ответственности разрушило бы весь его нарратив о "цивилизаторской миссии".
https://t.me/Taynaya_kantselyariya/13364