— Что это? — Лидия Львовна нахмурила брови. — Мне не кажется? Ты купила ей игрушку?
— Да, мама. У Вари сегодня день рождения.
Лидия Львовна посмотрела на дочь так, будто та только что совершила преступление.
— А детям сестры ничего!?
— У Лизы и Кати сегодня нет дня рождения, — вздохнула Анна, понимая, что для матери это, конечно, не оправдание. И не ошиблась.
Мать даже не дала Анне закончить. Ее голос загремел на весь магазин, как сирена. — Эгоистка! Всегда одно и то же! Ты считаешь, что только твой ребенок заслуживает игрушки!
Другие покупатели начали оборачиваться. Лицо Лидии Львовны покраснело.В одно мгновение она вырвала игрушку из рук Вари и передала ее Лизе. — Вот так будет справедливо, — воскликнула она так, будто только что восстанавливала мировой порядок.
Анна стояла у кассы, сжимая в руках коробку с плюшевым оленёнком. Варенька, её шестилетняя дочь, подпрыгивала рядом, не отрывая глаз от покупки. День Рождения. Настоящий. С подарком. Первый раз за два года, Анна позволила себе в этот день потратиться больше, чем на хлеб и молоко.
Оленёнок стоил почти четверть её месячной зарплаты, но сияющие глаза дочери были дороже.
— Мамочка, он будет спать со мной? — прошептала Варя.
— Конечно, солнышко. Он же твой.
Вдруг откуда-то сзади раздался знакомый голос.
Анна обернулась. — Так и есть. Мать.
Молодая женщина невольно сжалась, словно только что была застигнута за чем-то постыдным.
— Анна.
Мать стояла в проходе, держа за руку Дашу — старшую дочь Аниной сестры Лизы. Девочка с жадностью уставилась на олененка.
— Что это? — мать кивнула на коробку. — Ты купила Варе игрушку? А почему я не вижу еще двух для детей Лизы?
Анна поежилась, сердце застучало. Знакомое чувство. С детства. Когда Анна получала от матери выговор, купив что-то только себе. Даже если для этого она месяц мыла полы в подъезде, она должна была заработать на точно такую же вещь для младшей сестры Лизы, будто это она, а не родители обязана была содержать сестру.
— Мам, сегодня день рождения Вари.
— А племянники? — мать повысила голос. — Ты же знаешь правило. Всё должно покупаться в трёх экземплярах.
Да, Анна знала это правило. Оно появилось после того, как Лиза младшая сестра вышла замуж и одного за другим родила детей.
И Анна, как в детстве, безропотно приняла его. Тем более, что она была замужем. Муж хорошо зарабатывал и не возражал, чтобы она баловала родственников.
Варя отступила за спину матери. Анна увидела, как дочь сжимает кулачки.
— Мам, я вдова. Два года, если помнишь. Я не могу теперь позволить себе что-то покупать детям сестры. Нам с Варей и на еду-то еле хватает.
— Не можешь? — мать фыркнула. — Тогда и своей ничего не покупай. Или ты считаешь нормальным, что твоя дочь из магазина сейчас уйдет с игрушкой, а дочка Лизы с пустыми руками?!
— Может, ты тогда сама Даше купишь? У вас с отцом хорошая пенсия и вы оба еще работаете.
— Вот еще. Мы для этого тебя растили — тратились, чтобы ты потом младшую не оставила без поддержки.
— Мама, это первый подарок дочери за два года!
— И что? Варя два года обходилась без подарков и третий бы обошлась, раз ее мать не в состоянии купить такую же игрушку племянникам.
— У Лизы есть муж. О ней и детях есть кому позаботиться. А я у Вари одна, — видя, как отчаянно Варя прижимает к себе олененка, словно боится, что его отберут, Анна впервые за много лет решилась возразить матери.
— Не смей! Не смей завидовать сестре. У тебя квартира двухкомнатная от мужа осталась. Лиза в однушке ютится с двумя детьми. Ты устроилась лучше всех.
Покупатели начали оборачиваться. Анна почувствовала, как краснеет.
— Я работаю на двух работах. Варенька два года не то что без подарка, без праздника на день рождения.
— Бе ссовестная! — мать шагнула вперёд. — Помнишь, как в детстве ты получила куклу на Новый год от бабушки, а Лиза набор игрушечной посуды. Я заставила тебя отдать ее сестре.
Анна помнила. Ей было восемь. Кукла была с настоящими волосами. Лиза ревела. Мать вырвала куклу из рук Анны:
— Делись! Старшая должна уступать младшей! — резко сказала она, потом с нежностью погладила младшую дочь по голове. — Не плачь, Лизонька. Теперь это твоя кукла.
Лиза счастливая убежала играть, а Анна всю ночь п лакала в подушку.
— Потом стипендии, — продолжала мать. — Ты считаешь, что я была не права, когда требовала, чтобы ты половину отдавала младшей сестре!
— Мама, тогда я отвечала только свое. Я покупала все в трёх экземплярах, когда была замужем, — тихо сказала Анна. — Пальто. Сапоги. Даже мандарины. По килограмму на ребёнка.
— И что? Теперь жалеешь?
— Не жалею. Просто теперь не имею возможности купить все это даже своей дочери. Ты знаешь, сколько денег ушло на лечение Степана. Я до последнего надеялась, что муж встанет после той а варии, куда он попал по вине отца. Я только недавно расплатилась с долгами. Это же тебе приспичило, чтобы Степа поехал забрать отца с корпоратива. — Чтобы с отцом ничего не случилась,— сказала ты тогда. — С ним ничего и не случилось. Он просто не дал Степану сесть за руль. И ты знаешь, чем это кончилось. Отцу ничего, а мужа у меня больше нет. Но вы и рублем не помогли ни мне, ни зятю.
— Так вот ты как заговорила. Хотела, чтобы родной отец на месте твоего мужа оказался.
— Мама!
— Что мама! Договорилась совсем. Совесть последнюю потеряла. Ну ничего. Я наведу справедливость,— с этими словами она выхватила у Вари олененка и передала его Даше.
У малышки задрожали губы:
— Бабушка, отдай, — прошептала Варя.
— Нет, — Лидия Львовна улыбнулась Даше. — Играй, деточка. Никто о тебе не позаботится, кроме бабушки.
Даша прижала коробку к груди.
Анна вдруг почувствовала, как что-то лопается внутри.
В детства она молчала, потом, став студенткой тоже безропотно подчинялась воле матери, даже выйдя замуж… Но теперь. Теперь речь шла не о ней, а самом дорогом, что у нее осталось. О дочке.
— Отдайте, — сказала она тихо, но требовательно.
— Что? — мать прищурилась.
— Верните игрушку моей дочери. Или я сама ее отберу.
— Ты с ума сошла?
— Нет. — Анна сделала шаг. — Я почти сошла с ума два года назад, когда хо ронила мужа. Когда считала копейки на молоко. Когда Лиза звонила: «Купи Даше куртку, как своей», — а мне эту куртку принесла коллега после своей дочки, потому что узнала, что Варе надеть нечего.— Анна выхватила олененка из рук племянницы и вернула дочери. — Если хочешь, мама, иди и купи Даше такого же. А это подарок моей дочери.
Она взяла Варю за руку и они направились к выходу.
Прошёл месяц.
Анна не отвечала на звонки матери.
Лиза присылала фото детей в новых куртках — купленных мужем. Анна игнорировала.
Она научилась говорить «моё» без дрожи в голосе. И теперь учила этому дочь.
Оленёнок каждую ночь спал в обнимку с Варей.
Однажды вечером раздался звонок в дверь. На пороге стояла Лиза. Одна. В руках — пакет.
— Можно? — спросила тихо.
Анна кивнула. Лиза прошла на кухню, поставила пакет на стол. Внутри — три одинаковые куклы. Маленькие, дешёвые.
— Для девочек, — сказала Лиза. — Я купила. Для Даши, Кати и Вари.
Анна удивленно посмотрела на сестру.
— Варе? — переспросила Анна.
Лиза достала одну из трех. С красным бантиком.
— Потому что у неё день рождения был. И потому что... прости.
Варя выглянула из комнаты. Увидела куклу. Глаза загорелись.
— Тётя Лиза?
— Да, мышонок. Это тебе. С прошедшим днем рождения.
Девочка взяла куклу, прижала ее к груди.
— Спасибо, — прошептала она, не веря своему счастью.
Лиза посмотрела на Анну.
— Мама сказала, что ты эгоистка. А я... я привыкла, что ты всегда все отдавала мне. И не замечала, как тебе тяжело. Прости.
Анна налила чай. Две кружки.
— Я не эгоистка. Я просто устала.
— Понимаю. Теперь понимаю.
Они молча пили чай. Варя играла в комнате — оленёнок и кукла танцевали вальс.
— Мы больше не будем просить в трёх экземплярах, — сказала Лиза. — Обещаю. Просто будь рядом.
Анна кивнула.
Прошло время. С матерью Анна так и не помирилась, та не захотела понять и принять правду старшей дочери. Зато с Лизой Анна вдруг стала ближе. Впервые за все время. Они ходят друг другу в гости. Конечно, не забывают про сюрпризы и сладости для детей, но это теперь от сердца, а не по обязанности. И удивительно. Самые простые конфеты вдруг стали слаще, чай горячее, а совместные вечера уютными.
Если вам пришлась по душе эта история, подписка на Telegram отличный способ не пропустить будущие материалы.