Не буду рассказывать биографию Достоевского, её и так знают все. Тем более, она подробно рассказана здесь, на канале "Айсберг":
Достоевский нелегко читается, не гладко писал. Но психолог, тем и интересен. Моя любимая его книга – «Идиот». Мышкин понятен по-человечески, хотя за Аглаю обидно, что он предпочел Настасью Филипповну. Но он не мог иначе. Не однажды со мной случалось то же, что и с Мышкиным.
Помните, Аглая пригласила его в гости, и предупредила: только не разбей маменькину любимую вазу. И он всё время помнил об этом, и сел за стол подальше от вазы... но в увлекательном разговоре пересел ближе к оппоненту, и, размахивая в азарте руками, всё же ту вазу зацепил... А когда она разбилась – ему стало спокойно и хорошо.
Я слишком боялась одного экзамена на 1 курсе в институте, и думала (вместо подготовки) только об одном: а что будет, если провалю? Разумеется, взяв первый билет, сказала: не знаю. То же со вторым билетом... И когда получила «неуд» – и успокоилась. А на другой день пошла, пересдала на 4.
Есть ведь простая пословица: кто чего боится, то с тем и случится. Но у Достоевского – развернутое описание, как это случается. Думаю, каждый из нас когда-то был князем Мышкиным...
Братья Карамазовы – тоже интересный детектив. Всю глубину его даже Юрий Любимов в Театре на Таганке в спектакле «Карамазовы» не смог показать.
«Преступление и наказание» трудно читается, я не дочитала. Интересно, одна ли я такая, или кто-нибудь ещё?
Друг сказал, что ему «Бесы» – как ножом по стеклу. Но я их два раза добросовестно прочла, в разном возрасте – ни разу не впечатлило.
Поделюсь мыслями Достоевского, которые цепляют – но это не значит, что я со всем этим согласна. А с чем вы не согласны – пишите в комментариях. Обычно я просто выкладываю цитаты писателей, которые мне по душе или спорны. Но в данном случае захотелось всё прокомментировать.
Таким образом, мы с Достоевским поговорили...
– Счастье – в движении к цели. Когда добьешься – счастья уже нет. Оно должно мерещиться на горизонте. Сбылась мечта, а дальше – пустота. И не хватает нам теперь шута, Чтоб нам помог взглянуть в себя, как в книгу, И отыскать на дне сознанья – фигу.
Люди умные делают гораздо больше глупостей, чем ограниченные.
– Конечно, Ведь у них фантазии больше.
Чтоб умно поступать – одного ума мало.
– Надо ещё чувствовать, верно ли поступаешь: логика подводит, а сердце не обманешь.
Самое важное в любых отношениях – желание быть вместе.
– А иначе зачем отношения?
Влюбиться можно и ненавидя.
– Не понимаю. Я ненавидя не влюблялась. А вы?
Велика радость любви, но страдания так велики, что лучше не любить вовсе.
– Иллюстрация: страус прячет голову в асфальт.
Человек несчастлив потому, что не знает, что он счастлив.
– Счастлив каждый, кто проснулся в это утро.
Сколько зла можно устранить откровенностью!
– И главное – сколько недоразумений...
Никто не сделает первый шаг, потому что каждый думает, что это не взаимно.
– А сколько из-за этого упущено... Нравится человек – подойди и скажи... А дальше его проблемы: сам понравился, пусть сам и расхлебывает.
Честный и чувствительный человек откровенничает, а деловой человек слушает да ест, а потом и съест.
– Думать нужно, с кем говорить.
Другой никогда не может узнать, до какой степени я страдаю, потому что он другой, а не я.
– Люди говорят, пытаясь утешить: вот и у меня также... Но другому от этого не легче.
– Будь с теми, кто поддерживает морально, а не разрушает твою веру в себя.
Великие мысли происходят не столько от великого ума, сколько от великого чувства.
– Сами себе противоречите, Федор Михалыч. А говорили – лучше не любить.
Есть три вещи, которых боится большинство людей: доверять, говорить правду и быть собой.
– Потому и тянет к тем, кто не боится... их мало на свете.
В истинно любящем сердце или ревность убивает любовь, или любовь убивает ревность.
– Они несовместимы в самом деле: любовь – это не чувство собственника.
Хочу хоть с одним человеком обо всём говорить как с собой.
– С зеркалом поговорите, а человека такого же найти – мала вероятность.
Человек любит считать свои беды, но не считает радостей.
– Полезнее для здоровья считать радости. Выпьем за то, благодаря чему мы несмотря ни на что!
В жизни всё временно. Если всё идёт хорошо – наслаждайся, это не будет длиться вечно. Ну, а если всё паршиво – не кисни, это тоже не навсегда.
– Ночь кончается рассветом, за зимой приходит лето...
Если ты направился к цели и станешь дорогою останавливаться, чтобы швырять камни во всякую лающую на тебя собаку, то никогда не дойдешь до цели.
– Собака лает – караван идёт. Черчилль тоже про эту собаку повторил.
– А не сможешь идти – ляг в правильном направлении.
Сила не нуждается в ругательствах.
– Сила – в улыбке:
Улыбайтесь, господа.
Даже если вы внакладе,
Если в тапки кот нагадил –
Всё такая ерунда...
Русский весьма часто смеется там, где надо плакать.
– А что нам остается?
Ничего и никогда не было для человека и человеческого общества невыносимее свободы.
– Строем ходить проще: и думать не надо, куда идти.
Лгут только одни негодяи.
– Не только... бывает ложь во спасение. А негодяи – кто лжет по телевизору.
Главное – не лгите самому себе!
– Это нереально. Как жить без надежды? Сказал ведь поэт: я сам обманываться рад.
Ничему не удивляться есть, разумеется, признак глупости, а не ума.
– Жизнь прекрасна и удивительна, но больше – удивительна.
Не надо думать, что человек, поступающий в соответствии со своими убеждениями, уже порядочный человек. Надо проверить, а порядочны ли его убеждения.
– Как проверишь, если правда у каждого своя?
В отвлеченной любви к человечеству любишь почти всегда одного себя.
– И красуешься этим, лёжа на диване.
Молчать – большой талант.
– Он не каждому даётся.
Если хочешь победить весь мир, победи себя.
– Зачем мне побеждать весь мир?.. пусть живёт.
Когда мы счастливы, мы так добры.
– Злыми делает жизнь и отсутствие счастья. Хочешь быть счастливым – будь им. Радуйся мелочам.
Дура с сердцем и без ума – такая же несчастная дура, как и дура с умом и без сердца.
– Дуры, Федор Михайлович, всегда счастливы, а горе – от ума, надо было Грибоедова читать.
Нет такой идеи, такого факта, которого бы нельзя было опошлить и представить в смешном виде.
– Нет трагедии, которую нельзя превратить в комедию. С ног на голову можно поставить всё.
К сожалению, правда почти всегда бывает не остроумна.
– Это неправда. Вот остроумие Бернарда Шоу – в том, что он говорил правду: это был его способ шутить.
Оправдайте, не карайте, но назовите зло злом.
– Назвать – это одно. А дальше проблемка: покарать или надеяться, что Бог накажет?
Выражаются иногда про «зверскую» жестокость человека, но это страшно несправедливо и обидно для зверей: зверь никогда не может быть так жесток, как человек.
– И звери кушают друг друга без сомнений.
– Обижаться не надо: делай вывод и уходи, а от обиды лишь вред здоровью.
Люди не любят, более того, ненавидят тех, кого они обидели.
– Это не ненависть, а муки совести.
Я перед ним виноват, следовательно, я должен ему отомстить.
– Извращенная логика, хотя... так и поступают в особо крупных масштабах.
Высшая и самая характерная черта нашего народа – это чувство справедливости и жажда ее.
– Мы и ищем эту... как её... которой нигде нет... справедливость называется...
Вы сказали это случайно – следовательно, сказали искренне.
– Мой язык – два моих врага.
У честных врагов бывает всегда больше, чем у бесчестных.
– Не каждый готов слышать правду.
Иного выгоднее иметь в числе врагов, чем в числе друзей.
– Такого лучше вовсе не иметь.
В нашей странной России можно делать все, что угодно.
– Но не всем.
На всем готовом привыкли жить, на чужих помочах ходить, жеваное есть. Ну, а пробил час великий, тут всяк и объявился, чем смотрит.
Милостыня развращает и подающего, и берущего, и сверх того не достигает цели, потому что только усиливает нищенство.
– Но есть люди, которые сами не справятся. Не все собирают на водку.
Страданием своим русский народ как бы наслаждается.
– Может, в этом наши классики и виноваты?
Человек есть существо, ко всему привыкающее, и, я думаю, это самое лучшее определение человека.
– Человек приспосабливается или бунтует. И то и другое – жажда жизни.
Я представить не могу положения, чтоб когда-нибудь было нечего делать.
– Я тоже.
Бытие только тогда и начинает быть, когда ему грозит небытие.
– Пенсионер, будь готов: жизнь только начинается! Горизонт никто не отменял.
Простите нам наше счастье и пройдите мимо.
– И не завидуйте. Счастье для всякого неодинаково.
Нет ничего проще, чем осудить злодея и нет ничего сложнее, чем понять его.
– Адвокат поймет, Бог простит.
А адвокат известно что: адвокат – нанятая совесть.
– ... и после речи адвоката убийца пострадавшим стал...
Низкая душа, выйдя из-под гнета, сама гнетет.
Да будут прокляты эти интересы цивилизации, и даже самая цивилизация, если для сохранения ее необходимо сдирать с людей кожу.
– За что всю-то цивилизацию?
Душа исцеляется рядом с детьми.
– И чувствуешь себя моложе, когда с ними общаешься по-дружески, а не с позиции мэтра.
Большие не знают, что ребенок даже в самом трудном деле может дать чрезвычайно важный совет.
– Я советуюсь со своими детьми, потому что их совет – искренний.
Человек, умеющий обнимать – хороший человек.