Я очень люблю театр и с удовольствием туда хожу. И в понедельник мы решили выбраться на спектакль наедине.
Пошла на актрис. Викторию Исакову и Александру Ребенок. Третью актрису не знаю.
И, в принципе, с ее части мы и ушли. Знаете, интересный опыт, чисто психологический. И когда началась вторая часть и Виктория Исакова повествовала про разврат, про изнасилование в семье, про инцест, который потом ломает девочку, это очень мощно.
Но меня поразил зрительный зал.
Я видела несколько женщин, которые смотрели на это с горящими глазами. И у них явно на лице были следы возбуждения. Хотя это ни разу не про возбуждение. Это тяжело, это мерзко. И не дай бог девочкам это переживать. С третьей части мы ушли, мозг отказался обрабатывать подачу. И благо мы сидели почти у выхода и смогли оттуда смыться.
Это интересный опыт.
Как будто оставили в голове комнату с распахнутыми дверями.
И я знаю многие произведения, которые создаются именно с таким намерением. Именно вскрыть.
В театре это особенно жестко работает, потому что актер в нескольких шагах от зрителя.
Человеческая психика странно переплетает ужас, табу, стыд и возбуждение.
После с себя хочется «смыть», выдохнуть в холодном коридоре, почувствовать границу между собой и тем, что увидела.
Гнойная рана. И когда искусство дотрагивается до этой раны, оно может вызывать весьма противоречивые эмоции.
Это действительно может выбить из равновесия.
Скажите, а вы бывали на каких-то таких постановках, после которых вам хотелось, ну, если не помыться, то ощущение липкого слоя-то вы поймали?