- Нельзя приглашать первого встречного к нам, - моя дочь-школьница привела кнам бездомного ребенка и просила оставить ее у нас навсегда

Я никогда не мог подумать, что моя дочка Снежана что-то учудит. Ей только 10 лет. Она хорошо учится, занимается танцами и рисованием.

У нее хорошо идут языки, поэтому она еще дополнительно занимается английским. Энергии у дочки много, такой плотный график ей вполне подходит. Ей даже нравится, что она все время занята. С поведением на кружках и в школе у Снежаны никогда не было проблем. Учителя даже в пример ее ставили, чтобы одноклассники равнялись на нее. Мне это было приятно.

В этом учебном году у дочки появилось еще больше дополнительных занятий. На них она записалась по своей инициативе, мы с Кирой ее не заставляли. И все шло нормально до середины сентября. В один день я вернулся домой с работы. И у нас в гостиной я увидел не только Снежану. Рядом с ней была еще какая-то девочка. Я сразу же понял, что она – не подруга моей дочери. Девочка была чумазой, неухоженной. У Снежаны же все знакомые из благополучных семей. И в лицо я всех, с кем она общается, знаю.

- Кто это? – спросил я у дочки.

Снежана стала рассказывать, что привела в дом Тамару. И с ней она даже не была знакома до сегодняшнего дня.

- Я встретила ее около магазина возле нашего дома, - начала свой рассказ дочка. – Мы разговорились, я спросила, где она живет. Оказалось, что у Тамары нет дома. Чтобы купить еды, она просила у прохожих деньги.

Получалось, что дочка привела домой бродягу какую-то. И это показалось мне вопиющим. Я сразу же показал свое недовольство.

- Нельзя приглашать первого встречного к нам, - обратился я к дочери. – Ты же не знаешь, у кого и что на уме. Зачем ты привела Тамару? - Я хочу, чтобы она у нас навсегда осталась!

Это заявление меня шокировало. Нет, я и в мыслях подобного не допускал. Мы с женой не планировали даже своего второго ребенка. А о приемном не могло идти и речи. Это слишком сложно, мы понимаем всю ответственность и не готовы брать ее на себя. Все это я объяснил дочке. И Снежана начала рыдать. А потом она вообще ушла в свою комнату. Тамара последовала за ней. Выгонять незваную гостью я не стал. Куда ребенка отправить? На улицу? Нет, я – не зверь, не могу подобного допустить. Чтобы решить вопрос, я позвонил Кире. Жена выслушала меня и попросила не принимать никаких мер, пока она не вернется с работы.

Кира вернулась ближе к вечеру. К тому моменту Тамара мирно спала на раскладушке. Супруга предложила вызвать полицию.

- А нам не припишут ничего? – спросил я.

Меня самого такая мысль посещала. Но я отогнал ее от себя, потому что у меня был какой-то страх, что на меня похищение или еще чего такого повесят.

- Все будет нормально, - сказал Кира. – У нас нет другого выхода.

Полиция приехала быстро, когда узнала, что дело касается ребенка. Сотрудники зафиксировали все, взяли у нас показания. Потом они вызвали опеку. Когда и она приехала, оказалось, что Тамара не впервые оказывается в поле зрения компетентных органов. Эта девочка осиротела пару лет назад, после чего ее поместили в детский дом. Из него она с завидной регулярностью сбегает. Конечно, Тамару забрали, повезли, видимо, в тот самый детский дом. Я думал, что на этом история закончится. Но утром Снежана, когда не обнаружила своей подруги у нас, устроила истерику. Она даже в школу отказалась идти, пока Тамара вновь не будет у нас. Тогда она впервые пропустила занятия. И последующие дни дочь протестовала. В школу она ходила, но при этом она не училась толком. У нее даже оценки плохие появились.

- Может, нам удочерить эту Тамару? – пошутил я за ужином, когда мы с Кирой наедине остались.

Жена без шуток ответила согласием. Но только я не готов к приемному ребенку. И об этом я сказал. Снежана же не понимает серьезности происходящего. Она вспоминает Тамару каждый день, просит найти ее, привести к нам. Ладно, с удочерением мы вопрос еще можем решить. А вот как дочери объяснить, что нельзя никого без разрешения приводить к нам в дом. Нет, она это и так знает, раньше с этим проблем не было. Но она искренне не понимает, почему мы запрещаем ей других детей к нам водить. Они, по ее мнению, безобидные, не могут причинить никакого вреда.