Когда, в очередной раз Алина стала стирать свою одежду, сарафан разошелся от ветхости. Тогда дед, открыл свой, обитый узорчатым железом сундук, большим амбарным ключом и сказал:
- Посмотри, здесь сарафаны моей жены и дочери, выбери, что тебе подойдет, совсем твой сарафан прохудился.
Алина уже давно бы выкинула свою одежонку, но просить другую одежду у старика или у Устиньи стеснялась и донашивала ту, что дала ей Матрена.
Алина стала вытаскивать вещи, смотреть и аккуратно откладывать их пока в сторону. На дне сундука она увидела «сокровища»: милые сердцу каждой женщины вещички: зеркальце, бусы да чусы (сережки) – вот ты и красавица, те, которые не взяла дочка деда. У нее наверно были и получше.
Взяла в руки зеркало. Оно было в диаметре сантиметров пятнадцать, но довольно-таки тяжеленькое, не стеклянное, немного вогнутое. Зеркало было из какого-то металла, по цвету похожее на серебро с очень красивым цветочным узором, украшенное мелкими цветными каменьями. На обороте зеркала виноградные гроздья, цветочки и листочки были выпуклыми, на ветках сидели маленькие птички: «Свинец? Серебро? 3д печать прямо» - подумала Алина. Ручка зеркала была увита виноградными ветками с листочками по спирали.
- Такое красивое зеркало, – восхитилась Алина.
- Положи на место, оно проклятое, – сказал старик – моя жена увидела в нем свою смерть. Поэтому и не положили в приданное дочери.
- А почему тогда не выкинул? – спросила Алина.
- Не могу, эта вещь передается по роду, от моего пращура ещё, наверное. Из Мангазеи привезли, много шкурок отдали. А то, что оно не простое, только моя жена поняла, остальные женщины пользовались без всякого подозрения, что оно такое. После меня пусть дочка решит, что с ним делать. «Не такое ли зеркальце было у царицы в сказке у Пушкина о мертвой царевне и семи богатырях?» - изумилась Алина. Ох, не зря говорят, что сказка ложь, да в ней намек.
Алине очень хотелось подержать в руках зеркало подольше, вдруг что-нибудь увидит в нем – свою смерть, а может как попадет обратно в свой мир, в свое время. Но дед «кремнем» смотрел на нее и пришлось положить такую сказочную вещь обратно в сундук.
- Из Мангазеи? – переспросила Алина.
- Да, было такое городище сто лет назад, а может и больше, – начал свой сказ старик. – Ездил туда всякий люд: пермячи и вятчане, пустозерцы и усольцы, каргопольцы и вологжане, немчура (немые, т.е. иностранцы вообще, а не только немцы) и наши, конечно, тоже ездили. Токмо дорога была опасная: звери нападут или разбойники – вятичи или новгородцы, пустозерцы да и вакульцы могли не только ограбить, но и жизни лишить. Зато какие только товары оттуда привозили – ох-ох- ты такие в жизни не видывала. Оттуда за одну поездку человек привозил столько добра, что, продав их, мог сытно жить несколько лет.
«Прям как моя однокурсница Иришка, когда мы не были готовы к занятиям, просили ее заговорить преподавателю зубы. Иришка, как бы невзначай задавала какой-нибудь вопрос на любимую преподавателем тему, ну та и поскакала – не замечали ни мы, ни преподаватель, что занятие уже и закончилось». Так же и старик – всегда был рад часами рассказывать, о том, что знал, видя удивленные глаза Алины.
Обувь, одежда, репсовые платки, шелка, бархат, парчу, серебро, золотые чепи (цепочки?) продавали аршинами, всякие золотые безделушки с каменьями и без них для женщин, заморскую провизию, да и не только. Прялки, скребы для обработки шкур, игрушки детям, фигурки разные из рыбьей кости (моржовой?), приспособы для промысла рыбаков, охотников – ловушки на зверя (капканы?), наконечники для стрел, для копий – да все и не перечислить. До сих пор какие-то вещи сохранились у людей. Как говорили: «Там только глаза да другие части тела не купишь, да отца с матерью – все остальное купить можно было». «Надо же, - снова удивилась Алина. — Вот откуда у деда две серебряные вазы. Может быть есть ещё припрятанные вещи или все уже детям раздал».
Взяла только сарафан и кофточку (сос), которые ей приглянулись. Все остальные вещи аккуратно сложила и положила в сундук. Спросила ещё разрешения взять платок с кистями (кузь сырья чышьян). Платок был, старенький, большой – метра полтора на полтора, но красивый. «Теперь я настоящая ижемка, не придерешься», – улыбнулась про себя. Поблагодарила деда, и тот закрыл сундук своим амбарным ключом.
«А главная изба, – продолжал старик — это был корабль ушкуйников. Дно прохудилось из-за льдов, по которым им приходилось проходить. Этот корабль поставили на главной площади вместо дома для главных воевод. А что? Строить не надо новое, опять же Мангазея же была в тундре, а лес, чтобы строить дома и амбары надо было привозить издалека, ну а тут уже готовое. Эти корабли были смазаны ворванью - тюленьим или нерпьячим жиром, и они не гнили, не боялись дождя и снега.
Оленей да всяких животных везли яраны да вакули (вогулы?), дичь, рыбу – чирков, муксунов, осетров, омуля как провиант для продажи и для хозяев городища везли с разных мест, для воевод и их челяди. Там было много амбаров, стоялые дворы для южан (гостиницы?) – везде же служивые люди нужны. А северяне, приехавшие за покупками, ставили свои чумы вокруг городища, зимой там не одна сотня их собиралась.
Даже шахматы один купец привозил сюда. Ты даже не знаешь, что такие шахматы («ну конечно, не знаю», – про себя улыбнулась Алина. Они с братом частенько играли в шахматы, но, как всегда, не говорила деду о своих знаниях. Только, наверное, в те годы шахматы были произведением искусства, не то, что «ширпотреб» - товары широкого потребления» в двадцать первом веке)
– Это такие фигурки людей и диковинных зверей, богачи с ними играли вечерами. Одну из таких фигурок моему деду, когда он был ещё мальчишкой, дал его отец, мой прадед. Это был обдой. Такие звери, то ли домашние животные водились около Обдорска (Салехарда). Ноги у того зверя были такие же толстые, как стволы столетнего дерева в лесу. Нос зверя волочился по земле, – продолжал дед. Обдой был такой высоты, что мог наступить на такой дом как у меня и раздавить его. Шкура зверя была толщиной в несколько пальцев и шерсть была длинной, намного длиннее, чем шерсть на шее у оленя. Где пройдет он два раза, там ручей образуется, где были его тропы – там сейчас реки текут. А если заревет такой зверь, то деревья гнулись так, что вершины тех деревьев доставали до земли. Когда деревья выпрямлялись на них не было листьев – такая сила была у зверя.
«Ну если знать, что деревья в тундре были высотой всего ничего и они тонкие – то вполне может быть», - подумала Алина.
- Были эти шахматы – продолжал дед, ну и та фигурка зверя, сделаны из черного дерева. Такие деревья у нас никогда не росли. Мой дед много лет играл с той игрушкой, но потом потерял и очень убивался, что потерял ее. Дед это мне сам рассказывал.
«Это он про слона, вернее про мамонта рассказывает, – не переставала удивляться Алина – значит, мамонты водились около Салехарда не десятки тысяч и не миллионы лет назад, как говорят ученые, а люди их помнили ещё. Хотя для них и 300 лет назад – это было «недавно». Может и Митрофану за сотню лет, а Алина думает, что ему лет семьдесят. Ндааа, загадка.
- На обдоя охотились?
фото 1873 года
- Ну как охотились. В некоторых местах берега рек очень высокие, а внизу камни. Так вот охотники загоняли обдоя к краю обрыва, где он и падал, катился с большой высоты, ломая при этом себе кости под собственным весом. Его даже добивать не приходилось, бедное животное умирало мучительной смертью.
-А ты или кто-нибудь видел того обдоя живым?
- Живым нет, а вот его клыки выкапывали часто. Они костяные, бывали по пять метров длиной, полукругом, как ущербная луна. Немчура (немые, т.е. иностранцы вообще, а не только немцы) их скупали и увозили по нескольку десятков, а может и несколько сотен штук за раз. Иногда песцы, куницы, росомахи самого зверя находили во льду, выкапывали и ели.
- Как это ели?
-Так и ели. Они были заморожены, а когда ели, то морда у зверей была в крови. Говорили, что это кровь обдоя. Вакули самоедам рассказывали.
– Даа, «чудеса в решете», вот так сказочник, так сказочник, – думала Алина.
Кстати, когда бабушка рассказывала про Мангазею, Алина думала, что ее бабушка бывала там, что просто она слово «магазин» произносит неправильно, не магазин так торговый центр. Оказывается, Мангазеи не стало за пару сотен лет до рождения бабушки. Вот как передавались сказы из уст в уста, вот память была у людей, а в ее время память у людей стала «как у утки, что было, то забыли на третьи сутки» ...
- А куда делась Мангазея? – спросила Алина.
- Да разное говорили люди: то ли по весне в реку смыло из-за большой воды, то ли разбойники разграбили и сожгли. Только Мангазея была оставлена, а воевода со своими служками куда-то переехал, – опять дед ушёл от прямого ответа. – Наши ещё наведывались на то место потом, какие-то вещички ещё подбирали там – закончил он.
(Историческая справка: Исследователи Сибири признают, что города Обдорск и Мангазея были основаны при непосредственном участии коми народа, и что их названия имеют коми происхождение: «Об – река Обь, дор – у, край = «у Оби»).
Продолжение следует...
Первую часть книги полностью можно скачать и прочитать на сайте Литрес:
litres.ru