# Когда семья — не алиби
Пожалуй, тот момент, когда я ощутил, что буквально задыхаюсь от всей этой семейной токсичности, был в тот миг, когда тетя Лида прокричала в телефон: "Ты что, родную сестру бросишь?" Тогда мне действительно стало страшно. Не могу сказать, что страх овладел всем моим существом, но он закрался в голову и начал крутить мысли, как стиральная машина.
В тот период я, Александр, был тем, кто "всё сдал", так сказать. Работа в консалтинге, стабильный доход, квартиру удалось взять в ипотеку. Со стороны все выглядело неплохо. А вот сестра Лена буквально трясла мозги всем в нашей семье. Она постоянно влезала в новые аферы, а я — единственный из родни, у кого, по их мнению, были деньги на спасение. Генератор надежды и катастроф.
Помню, первую пару звонков от матери, когда она срывала голос, рассказывая об очередной финансовой катастрофе Лены. Каждый раз, как и многие в семье, я держал наготове свою твердую позицию. "Нет, больше не дам". И каждый раз, когда вникал в ситуацию, видел, как ей это было плевать. Ну, в самом деле, за каких-то пару месяцев она превращала свои "астрономические" вложения в полное нулище.
В тот день, когда тетя Лида обрушила на меня свой искренний гнев, я решил, что пора ставить точки и обрезать все связи с этим дурдомом.
Звонок от Ольги был последним предупреждением, или, даже можно сказать, последней каплей для меня. "Ты не оставишь Лене шансов", — произнесла она, и вот тут меня как будто пронзило. Я ведь был человеком, который всегда возвращал всем свои долги. Я из той породы, что нужно чтобы все было по справедливости. И, да, я слышал, как они меня шантажировали: "Если ты не поможешь, маме станет плохо". Шантаж! Пойем лига семьи, не ассоциируется ли тут с определенной властью?
Уже на следующий день я взял угрюмое решение в руки и поехал к Лене. Не могу сказать, что был в восторге от этой идеи. Все гнусные мысли о том, как она выбросила на ветер свои возможности, раскачивались в голове.
Квартира была все такой же уютной — та же обивка, те же обои, вонючие от пота и слез. И вот она, моя сестра: заплаканные глаза, изможденный вид и — бум! — надежда на "спасение".
"Саш, зайди," — произнесла она, едва скрывая свои слезы. Чай? Не, братик не охота. Я к ней как на допрос пришел, а она тут с чаем!
Сразу, без прелюдий, начал вопрос. Обсуждать, сколько на этот раз она обязана деньгами. Сначала она пыталась оправдываться, но вскоре все кончилось треском: "Триста тысяч!"
Бум! Я чуть не выпал из ушей. Вот тебе, бабушка, и Юрий Долгорукий! Энергии не осталось, выбросить всю злость на мир захотелось. "Лена, ты с ума сошла?"
"Ты не понимаешь, это была проверенная брокерская фирма!" — сама, по-моему, не верила в то, что говорит, но продолжала защищаться.
"В проверенной фирме? Хм… ни разу в лохотроне не пробовала?" Настолько уставший, что даже не заметил, как прикатил свои фразочки.
Мои аргументы стояли раз за разом перед этим безумием. Наконец, я выдохнул. Стоп! Она же рискует всем, что еще есть.
В этот момент за окном хлестал дождь, и это добавляло драматургии всей этой картине, как будто сама природа понимала мои чувства. Рядом с ней стояла маленькая девочка, Аленка, дочка Лены.
Когда она подошла к маме и протянула ей пятьсот рублей из своего кошелька — это убило меня. Я представил, как она копила каждую мелочь, чтобы помочь, надеясь, что ее мама все сможет решить.
Я почувствовал удушье. Я не смог ехать дальше в своем осуждении, потому что тут, против всей логики, стоял настоящий пример преданности. Вдвоем заплакали — сестра с дочкой.
На мгновение меня накрыло беспомощное состояние: я остался одним с этой неразрешимой проблемой. Я вспомнил про свою ипотеку, про свои мечты. И тут в личном игровом поле решил расковырять новую карты — кредитора.
"Я не дам тебе денег, но… я могу погасить твой долг у кредиторов," — произнес я, надевая самую дельную маску уверенности. "Однако на твои? Не так легко откажу. Никаких "просто так", теперь ты будешь работать и отдавать мне это".
Она была в шоке. Я знал, что поставил под сомнение свои отношения с ней и с мамой. Но, черт возьми, это была единственная возможность ее вернуть обратно на землю.
"Не плачь. Если я осуждаю, это не значит, что я тебя бросаю. Это значит, что я хочу, чтобы ты согласилась. Иначе будут последствия".
Не знаю, как это могло отразиться на других членах семьи, но я знал, что надо пытаться сделать правильный выбор для своей сестры. Нельзя обратной дороги — только вперед.
Она может еще и научиться и расправить спину.
Вы знаете, в тот день, когда я покинул её квартиру, моё сердце лепило кубики правды. И вот будучи наедине с мыслью об ответственности, я вдруг задавался вопросом: "На самом деле, кто из нас должен исправлять ошибки?"
А столкнувшись с этой ситуацией, я принял решение принять свою сторону. И продолжать идти вперед — несмотря на все остальное. Секреты семьи — это не работа для одной, это работа для всякого.
Как вы думаете, я поступил правильно?
