Изменчивость – характерная черта всего живого. Наш организм также подвергается бесконечным метаморфозам с момента своего появления и до конца жизни.
У новорожденных в подавляющем большинстве наблюдается гиперметропическая, то есть плюсовая рефракция (около +7 дптр) – глаз маленький, а хрусталик внутри большой. По мере роста глаза этот физиологический «плюс» постепенно уходит и, в идеале, годам к 6-7 формируется эмметропическая рефракция, которая подразумевает стопроцентное зрение вдаль и вблизь, поскольку длина глаза и его преломляющая сила сбалансированы и фокус лучей ложится строго на сетчатку. По времени это совпадает с началом школьной жизни, но вовсе не значит, что глаз останавливается в росте. Он, также как и весь организм, продолжает расти вплоть до стабилизации взрослого гормонального фона – в среднем, до 18 лет. Впрочем, тут жесткой отсечки нет, сроки варьируют и бывает, что стабилизация наступает позже, например, лет в 25 (но точно наступает, иначе мы бы открыли секрет вечной молодости).
Глаз человеческий задуман был природой для работы вдаль – высматривать, как бы кто не догнал и не съел. При взгляде вдаль мышца внутри глаза, отвечающая за фокусировку на разных расстояниях, расслаблена и, в идеале, лучи, проходящие сквозь оптические среды глаза, фокусируются точно на сетчатку. Как только человек захочет рассмотреть что-то на близком расстоянии, мозг подает сигнал внутриглазной (цилиарной) мышце, она сокращается, делая хрусталик более круглым и позволяя разглядывать предметы в непосредственной близости от лица. В близоруких глазах «фокусировка сбита»: в зависимости от степени миопии, она располагается в диапазоне от нескольких метров до нескольких сантиметров от лица. То есть близорукий человек никак не может напрячь глаза, чтобы увидеть что-то вдали – только надеть очки.
Если человек постоянно фокусирует взгляд на близких объектах, то фокусировка лучей будет привычно располагаться позади сетчатки, а мозг – провоцировать рост глаза в длину, как бы догоняя фокус. Таким образом, нагрузка, которую мы обрушиваем на глаза в период активного развития органа зрения определяет их развитие, также, как если ребенок в раннем детстве регулярно носит тяжести, рост его, скорее всего, замедлится и он будет ниже сверстников.
Когда же рост организма завершен, избыточная работа на близком расстоянии может вызывать усталость в глазах, головные боли и так далее, но длина глаза останется стабильной и «минус не вырастет».
Констатировать остановку прогрессирования близорукости мы можем в том случае, если в течение года нет изменения длины и рефракции глаза (по идее, все это измеряется на ежегодных осмотрах).
С окончанием подросткового возраста человеческий организм выходит на условное гормональное плато, где и прибывает примерно до 40 лет. Это не значит, что в день сорокалетия жизнь внезапно войдет в пике, просто примерно к этому возрасту начинают очень постепенно проявлять себя возрастные изменения: кожа уже не такая упругая, больше времени требуется для физического восстановления, постепенно снижается качество и острота зрения вблизи.
Я не зря сказала про кожу, так как это очень наглядный пример: как к косметологу ни ходи, что ни коли/мажь, а тургор кожи с годами снижается, она теряет влагу и «вянет». Вот и хрусталик, такой эластичный в юности, постепенно уплотняется и теряет способность молниеносно менять форму, адаптируясь под требования хозяина. Проявляется это так: при переносе фокусировки с дальнего предмета на ближний глаз как бы протормаживает, ему требуется несколько секунд чтобы поймать четкую картинку. Это пресбиопия.
По мере уплотнения хрусталика также постепенно отдаляется от лица точка четкого видения и, чтобы иметь возможность прочитать текст, его приходится отодвигать подальше, насколько хватает длины руки. Как шутливо говорил мой папа: «пресбиопия – это когда красивых женщин ты видишь издалека».
Понимание всего описанного выше и дает нам ответ на вопрос о рекомендуемых сроках проведения лазерной коррекции зрения. До стабилизации роста глаза в юности очевидно рано: любой идеальный в моменте результат обречен на провал. А чем ближе мы подходим к возрастной отсечке в 40 лет, тем важнее промерять запас аккомодации (то есть способность внутриглазной мышцы сокращать хрусталик и менять его преломляющую силу) и подробнее обсуждать зрительные задачи с пациентами, привыкшими идеально видеть на очень близких расстояниях.
Да ну нафиг, скажете вы, я и так всю жизнь ношу очки для дали – пусть хоть очков для работы на близком расстоянии у меня не будет. Утверждение логично, но не жизнеспособно. У близоруких людей тоже развивается пресбиопия, просто замечают они ее чуть позже, что люди со стандартным зрением. Классический близорукий пресбиоп – жонглер очками (одни для дали, другие для близи). Поэтому делать или не делать ЛКЗ в зрелом возрасте, действительно, дискутабельно, но надо понимать две вещи: первое - все же для глаза оптимальная ситуация, когда фокус лежит на сетчатке. И второе – в арсенале современной офтальмологии не только ЛКЗ. Если физиологические изменения некомфортны и снижают качество жизни, надо пойти к врачу и узнать, что можно на эту тему предпринять. Благо, выбор большой сейчас.
И напоследок - как замедлить проявления пресбиопии? Радикально никак – пока что можем предложить только консервативные (очки или пресбиопические контактные линзы) или более радикальные хирургические (рефракционная замена хрусталика) способы коррекции. Это немало, но останавливать время врачи пока не научились. Так что по факту, как и для других органов – разве что ЗОЖ, ведь с годами обмен веществ организме физиологически замедляется, а чем он быстрее, тем дольше сохранность функций.
За более детальными рекомендациями жду на приемах!