Студент-энергетик Аркадий Петров считал философию не более чем интеллектуальным балластом. Сидя на паре, он в уме рассчитывал КПД паровой турбины, в то время как преподаватель с воодушевлением вещал о кантовских «вещах в себе». «Ну и зачем мне это? — думал Аркадий. — На ТЭЦ, что ли, я буду начальству цитаты из Ницше в отчетах вставлять? “Так говорил Заратустра, а потому прошу утвердить смету на ремонт подшипника!”». Всё изменилось с началом практики. Оказалось, закоротить цепь или настроить реле было сущими пустяками по сравнению с задачей закоротить цепь человеческого общения. Коллектив на подстанции был сформирован годами, и втиснуться в него новичку-технарю, мыслящему категориями «напряжение-ток», оказалось сложнее, чем сдать термех. Обеденные перерывы проходили в гробовом молчании, пока Аркадий пытался поддержать разговор сухими фактами о преимуществах асинхронных двигателей. Девушка-лаборант Катя на его попытки познакомиться отвечала вежливой, но ледяной улыбкой. А начальник сме