А.И. Куприн в рассказе «Прапорщик армейский» повествует о «р-р-роковой» любви очень небогатого офицера к барышне, просто от скуки разыгрывающей нежные чувства к офицеру, который мечтает о необычной встрече, способной изменить его тусклую армейскую жизнь, но сам же себя одёргивает, вспоминая незатейливую песенку о том, как любовь сталкивается с прозой жизни:
Юный прапорщик армейский
Стал ухаживать за мной,
Мое сердце встрепенулось
К нему любовью роковой.
Юный прапорщик армейский
Проливал потоки слез.
Как-то утром на рассвете
В ближайший городок увез.
Там в часовне деревянной,
Пред иконою творца,
Поп какой-то полупьяный
Сочетал наши сердца.
Нет ни сахару, ни ча-аю,
Нет ни пива, ни вина.
Вот теперь я понимаю,
Что я прапора жена…
Но даже такая песенная любовь была невозможна для молодого офицера: женитьба была «под прицелом» его товарищей, следивших за пристойностью брака.
Очень жёстким был порядок вступления офицеров в брак. Существовал целый ряд ограничений: согласно Закону об офицерских браках, запрещалось жениться до 23 лет, юнкерам, подпрапорщикам и портупей-поручикам женитьба была просто запрещена, а в возрасте 23-28 лет брак разрешался только при наличии имущественного обеспечения, приносящего не менее 250 рублей годового дохода офицера, и при этом офицерское собрание наводило справки о «пристойности» брака: следили строго за тем, чтобы кандидатка в невесты не была разведена, её родители не занимались «неблаговидной» профессией (например, барышня не могла быть дочерью актёра, ростовщика, купца 3-ей гильдии), невеста не могла быть разведена, не выступала на сцене (актрисы, танцовщицы могли быть любовницами, но не жёнами!).
Девушка могла быть небогатой, но не могла быть невоспитанной, про неё не могло быть порочащих сведений, даже просто слухов.
Сам статус офицера требовал не только определённых расходов (форма от хорошего портного, лощадь для выезда из хорошей конюшни, «приличные» рестораны, в поездке вагон не ниже 2 класса, в театре – партер или ложа.
Желающий вступить в брак офицер обязан предоставить «реверс», то есть доказательство состоятельности: «Офицер, вступающий в брак при получении менее 1200 рублей в год должен представить имущественное обеспечение (до 5000 рублей единовременного вклада, получение с него процентов или ежегодный доход в 250 рублей). При достижении 28 летнего возраста офицером, имущественное обеспечение возвращалось офицеру». Или докажи, что брак улучшит твое финансовое положение – это приветствовалось (невеста с солидным приданым).
Пример из реальной жизни: в августе 1903 г. будущий Маршал Советского Союза Борис Шапошников был произведен в первый офицерский чин – подпоручика. Он вспоминал: «Получал я в месяц 67 рублей жалованья и 9 рублей квартирных. Всего, следовательно, в месяц 76 рублей, не считая мелких денег по 30 копеек в сутки за караулы. Летом полагались лагерные по 30 копеек в сутки.
Расходы были таковы: квартира – 15 рублей, обед и ужин – 12 рублей, чай, сахар, табак, стирка белья – 10 рублей, на обмундирование – 10 рублей, вычеты в батальон – 10-15 рублей, жалованье денщику – 3 рубля, а всего 60 – 65 рублей. На карманные расходы, т. е. на все развлечения, оставалось 11 – 16 рублей в месяц, и кутить особо не на что было».
Для самолюбия было и дико, и даже несколько оскорбительно испрашивать согласие на брак с девушкой, которую жених считал верхом порядочности и всякого совершенства, однако не сделать этого было невозможно – грозило увольнение со службы. Вопрос о браке товарища решался на общем собрании господ офицеров. Офицеру нельзя было жениться, не покинув полк, ни на крестьянке, ни на мещанке, ни даже на купеческой дочке, каково бы ни было ее воспитание.
Потом получить разрешение на брак нужно было у командира части (который еще должен признать союз «приличным»), а потом согласование у командира дивизии.
Во время Первой мировой, когда уже около 80% офицеров не были дворянами, все эти требования постепенно потеряли силу и сошли на нет.
А кроме того, с началом войны даже священники перестали требовать у венчающихся присутствия или согласия родителей, обязательных свадебных ритуалов – глядя на юную заплаканную невесту и жениха, вольноопределяющегося пехотного полка, уходящего на фронт, батюшка вздыхал и благословлял молодых, которым на медовый месяц оставалось несколько дней, а там – труба зовёт, окопы ждут!