Случилась эта история в городе N, когда ничего не подозревающий учитель оказался почти участником шоу «За стеклом».
Ситуация, значит, такая: вызывает полуначальство к себе учителя, усаживает перед собой и со всей строгостью, которая может быть направлена только к провинившимся ученикам или присуща судье на страшном суде, вещает: «Вы что же себе позволили, Евгений Никанорович?
Ваш класс полтора месяца назад проходил школьные олимпиады, с результатом вы, конечно, ознакомлены. И мне всё это время не давало покоя, как это так, что ваш класс справился с олимпиадой?
Даже мой класс так не написал, как ваш».
Поэтому я, пользуясь своим особым положением, вошла в сговор с человеком, который является ответственным лицом по сбору и хранению видеофиксации, у которого есть доступ к архивным видео, и мы посмотрели, как вы там уроки ведёте. Запись вашего урока в нарушение всех мыслимых и немыслимых законов скачали и смонтировали, и получилось то, что совершенно не вызывает восторга.
Там видно, как вы ходите и детям правильные ответы говорите.
Одно дело, когда учитель 17 «Г» класса позволяет ученикам пользоваться смартфоном на олимпиаде, выполнять задания с помощью искусственного интеллекта и ставить в четверти «отлично» за находчивость, ему можно, у него грамота министерская, одно дело, когда, проверяя ВПР, мы доставляем недостающие балы на благо школы, чтобы она в ШНОР не попала, а другое дело ВЫ, который без роду, без племени, видите ли, не захотели лишать детей уверенности в своих силах, чтобы у них самооценка не падала.
Я вот что хочу сказать: пока ещё до директора эта информация не дошла, и чтобы она осталась в пределах этих стен, вы должны…
И тут Евгений Никанорович с несвойственной ему невежливостью, не дослушав человека, перебил его словами о том, чтобы ему немедленно показали видео в присутствии директора.
Позже, конечно, его просто съедало любопытство, и он пожалел, что не дослушал, как его хотели шантажировать, что он должен был бы сделать или не сделать, чтобы это видео не попало к руководству.
Но, как всегда, со своим бесстрашием и верой в справедливость, а также в то, что плохого он ничего не делал, поступил так, как поступил.
Спустя некоторое время его пригласили к начальству, где начали демонстрировать ход какого-то урока, на котором видно, как он говорит детям написать имя и фамилию в верхней части листка, а затем ходит по рядам, сверяет ответы детей со своими записями, при этом говорит: «Записывай».
– Что вы на это скажете?
– Что скажу, вижу начало и вижу конец урока, которые смонтировали в 5 минут из 40. Не вижу, что делали учитель и дети вырезанные 35 минут, решали они или списывали, или обсуждали, или учитель им надиктовывал правильные ответы. Да и зачем подходить к каждому, говоря, как вы утверждаете ответ, если он мог с места продиктовать номера всех правильных ответов сразу всем?
Попросили, конечно, объяснительную написать.
Объяснил только, что сожалеет, что ответы детей посмотрел до сдачи бланков.
Вернулся в класс, сел за стол и ничего понять не может, неужели уже и к олимпиаде готовить детей нельзя.
В очередной раз открыл приказ по проведению олимпиады, не нашёл там себя как организатора, не нашёл номер кабинета, в котором его класс должен был писать олимпиаду, в общем, не нашёл ничего, указывающее на то, что олимпиаду в его классе проводили, проведут или будут проводить.
Пожал плечами, оделся и медленно, шаркая ногами, поплёлся домой.
Всю дорогу вспоминал времена репрессий, когда профессиональные доносы были не всегда объективны, но цели доносчика достигали. Например, заявить могли, что сослуживец стал слишком резво продвигаться по карьерной лестнице, страшнее были «бескорыстные» доносы, которые приносили доносчику скорее моральное удовлетворение – такое особое чувство выполненного долга и проделанной работы ради восстановления мифической справедливости.
Впереди были выходные, а Евгений Никанорович не находил себе места, его душа рвалась на части от не найденного ответа на вопрос: какой мотив?
В итоге сердце не выдержало, остановилось. В понедельник учитель умер.
Вообще, хотелось бы поговорить о сути олимпиад: для чего, для кого и зачем?
У нас в этом году четвёртый класс, поэтому олимпиады мы писали тоже.
Меня вот всегда интересует, почему в конкурсах дают право выбора участвовать или нет, а в олимпиадах не дают?
Олимпиада - это же конкурс, только интеллектуальный.
Так почему пишет весь класс, почему никто не спрашивает, кто у вас в классе силён в математике?
Давайте он примет участие в олимпиаде. И точно также по русскому.
Зачем ребёнку, который перебивается с двойки на тройку, который до сих пор пишет слова «задача» с тремя ошибками «зодочя», отправлять на олимпиаду? Чтобы что? Лишний раз показать ему его несостоятельность?
Получается, школе нужен охват на олимпиаду, она и охватывает. И о каких-то чувствах ученика в этот момент никто не думает.
В таком случае зачем говорить о какой-то справедливости?
Вы же не поступаете справедливо к детям?
Когда ребёнок участвует в конкурсе, ему, как все мы знаем, помогают дома мамы или в школе – учитель.
Скажите зачем?
Наверное, для повышения самооценки, для уверенности в себе.
Дети, когда первый раз грамоту получат, у них потом у самих появляется стремление в чём-то участвовать. А если он сам делает, делает, а результата – ноль, уверенность в своих силах пропадёт и желание что-то делать тоже.
Чистая психология. Это я о начальной школе, как устроено у старших, не знаю.
Да и вообще, чтобы участвовать в олимпиаде, к ним надо готовиться, особенно по математике. То, что я увидела за 4 класс, то ничего общего с программой предмета нет. Есть сплошная логика, которую надо развивать, отрабатывать на схожих примерах.
Они-то иногда периметр с площадью путают, а уж когда фигуру на фигуру наложили и найди площадь в площади, это уж без специальной подготовки не сделают. Или номер квартиры вычислить или сколько котов серого цвета гуляют?
В общем, хотите участие в олимпиадах – введите целый предмет.
Хотя, знаете, для себя поняла, что, безусловно, польза от неё есть, мы пусть короткое время, но готовились, и результат у детей я заметила сразу. Можно сказать, большинство, стали решать задачи из школьной программы, с которыми раньше были трудности, что-то там сработало, что-то там перевернуло.
В результате решила, что если даст бог ещё работать на следующий год, то непременно организую кружок по олимпиадам, вот прям с первого класса.
Резюмируя, считаю, проведение олимпиады не должно становиться инструментом для демонстрации несостоятельности отдельных учеников, должны быть чёткие критерии отбора участников.
Только тогда олимпиады смогут выполнять свою главную задачу — помогать ученикам развивать свои умственные способности и становиться увереннее в себе.