Из воспоминаний Сергея Лобаха:
В октябре 1985 года меня призвали в ряды Советской армии. Направили в Таджикистан в пограничные войска. Когда везли в Душанбе и даже когда мы приехали в небольшой таджикский поселок Пяндж, еще не догадывались, где будем служить. И только в учебном центре Халкояр, который находился недалеко от поселка Пяндж, на границе с Афганистаном, нам сказали: "Парни, вы отправитесь служить "за реку".
Наш учебный центр находился на небольшой возвышенности, а внизу протекала речка, которая и разделяла советский Таджикистан и Демократическую Республику Афганистан. В "учебке" основной упор делался на усиленную физическую подготовку новобранцев, на тренировку выносливости и, конечно же, обучали стрельбе. По окончании полугодового курса подготовки каждый из молодых бойцов, стоя перед военной комиссией, должен был ответить на вопрос, где бы хотел служить. Ответ наш был предсказуемым, без вариантов: "Хочу служить в Республике Афганистан". Конечно, можно было и что-то другое сказать, но мы, молодые парни, даже мысли такой не допускали: все рвались туда, "за реку".
И вот 11 марта 1986 года на вертолете нас переправили через границу к месту службы в Афганистане. Служить довелось механиком-водителем БТРа во взводе связи 3-й мотоманевренной группы ("Артходжа") 48-го Пянджского погранотряда пограничных войск КГБ СССР. Несколько месяцев был период адаптации, а потом нас отправили на первое боевое задание. Мы сопровождали колонны, участвовали в блокировании определенных участков, где сосредотачивались душманы, ходили в засады. А в засады ходили, в том числе ночные, в кедах, присланных из дома: так меньше шума создавали, тихонечко, неслышно продвигались. Несколько раз в таких вылазках приходилось и бой принимать. Страшно ли было стрелять в человека? Мы же на войне, а там страха в принципе быть не должно: работал приказ и солдатский долг. Да и мы молодые, отчаянные были. В боевых условиях опасность ожидала каждого солдата на каждом шагу. Был случай: мы сопровождали колонну, все БТРы проехали, а последняя машина на повороте дороги зацепила гусеницей спрятанную на обочине мину. Ребята все остались живы, их только контузило. Несмотря на постоянную работу саперов и минорозыскной собаки, подрывы всё равно случались. Во время одной из очень серьезных боевых операций в районе стратегически важного Шахрованского перекрестка мы провели в полевых условиях около шести месяцев. Блокировали там передвижения группировок душманов. Сами для себя там организовывали быт: из ящиков из-под мин соорудили себе обеденный стол, стулья и даже кровати. Спали в спальниках, а летом еще и москитку сделали от комаров. Готовили тоже сами: на каждый экипаж давали набор продуктов (в основном всё консервированное), из которых мы и готовили.
В расположении мотоманевренной группы, конечно же, всё было по-другому: столовая, питание три раза в день, своя пекарня даже была. Посылки из дома приходили, а если в них оказывалось сало, то это вообще был большой праздник. Кроме традиционных политинформаций, у нас были телевизор (программу "Время" смотрели обязательно), радио. От солдат прошлых призывов остались даже гитара, гармошка - в свободное время и мы развлекались, пели песни. У нас даже животные, можно сказать, домашние были: кот и всеобщая любимица собака Чапа, которая везде с нами на БТРе ездила: запрыгнет на машину и едет. Скучали все по дому, а животные напоминали о мирной жизни.
Как и любой солдат, ждал приказ о демобилизации. И вот такой приказ подписан. 19 декабря 1987 года я был уже дома. Из двух лет службы, полтора года провел непосредственно на территории Афганистана. Служил, как и все, выполнял свой солдатский долг. Награжден медалями "За боевые заслуги" и "За отличие в охране государственной границы СССР".
Источник информации: glusk.by
В оформлении использованы фотографии с сайта: glusk.by
Уважаемые читатели! Ставьте лайки, подписывайтесь на канал и делитесь своими воспоминаниями!