Два года назад всё начиналось невинно. Светлана вышла на работу, и трое мальчишек, племянников мужа, стали заходить к Ольге после школы. Женщина работала бухгалтером, приходила домой в пять. Племянники появлялись через час. Голодные, шумные, весёлые.
Ольге это даже нравилось. У неё с Денисом детей не было. Врачи разводили руками, назначали анализы. Племянники заполняли пустоту. Она пекла им блинчики, помогала с уроками. Серёжа, Витя и Миша платили ей искренней привязанностью. Называли тётей Олей, обнимали на прощание.
Муж Денис был счастлив. Он вырос в большой семье, где дверь всегда была открыта. Видел, как жена возится с мальчишками, и гордился ею.
Расходы были невелики. Ольга не считала копейки. Покупала молоко, хлеб, колбасу. Готовила макароны, котлеты, супы. Делала домашнюю выпечку. Всё было просто и хорошо.
Но прошёл год. Цены поползли вверх. Ольга вела семейный бюджет. Таблица расходов показывала неприятную картину. Траты на продукты выросли на сорок процентов. Молоко исчезало за день. Хлеб покупался каждое утро. Колбаса, сыр, фрукты, сладости улетали мгновенно.
Женщина начала откладывать покупку новой одежды и косметики для себя. Денис этого, конечно, не замечал. Он приходил домой в восемь. Племянники к тому времени были накормлены, довольные. Муж видел только результат, а не процесс.
А Ольга приходила с работы уставшая. И у неё не было ни минуты на отдых. В шесть звонок в дверь. Три голодных мальчика врывались в квартиру. Поэтому, придя с работы, она быстро автоматически шла на кухню. Доставала кастрюли, включала плиту.
Вечера превращались в конвейер. Готовка, кормление, уборка. Гора посуды росла на глазах. Мусорное ведро наполнялось каждый день. Она чувствовала себя выжатым лимоном.
Светлана и Игорь, родители мальчишек, забирали их в девять вечера. Родители благодарили на бегу, забирали детей и уезжали. Никто никогда не предлагал скинуться на продукты. Не привозил пакет с едой. Не приглашал Ольгу с Денисом на ужин в знак благодарности.
Женщина пыталась заговорить с мужем.
– Денис, смотри, сколько у нас мусора. Будто рота обедала.
Муж посмеялся.
– Ну и что? Пусть лучше у нас, чем непонятно где. Им же хорошо.
Ольга попробовала прямо.
– Денис, давай поговорим с твоим братом? Может, они скинутся на продукты? Я уже не справляюсь.
Денис нахмурился.
– Оль, о чём ты? Мы что, бедные? Это мои родные племянники! Тебе жалко?
Она замолчала. Муж воспринял её слова как жадность. Он не чувствовал её нагрузки. Не планировал меню, не стоял в очередях, не мыл кастрюли, не стоял у плиты.
Кризис наступил в пятницу. У Ольги был аврал на работе. Она еле держалась на ногах. Дома её ждали мальчики. Женщина механически поставила варить макароны. Разогрела котлеты, оставшиеся со вчерашнего дня.
Старший Серёжа посмотрел на стол. Поморщился.
– Оль, опять эти котлеты и макароны? Можно было бы что-то повкуснее сделать. Мы же не нищие, чтобы есть каждый день одно и то же.
Что-то щёлкнуло внутри. Вся усталость, обида, несправедливость вырвались наружу. Ольга не кричала. Говорила тихо. Но мальчики замерли.
– Вкуснее? Замечательно. Сходи в магазин, купи, что повкуснее и сам приготовь. А потом помой за всеми посуду. А я пойду отдыхать, потому что я не в ресторане работаю поваром для вас.
Тишина повисла гробовая. Ольга ушла в спальню. Закрылась. Села на кровать. Руки тряслись.
Мальчики переглянулись. Серёжа достал телефон. Позвонил матери. Витя шептал что-то Мише.
Денис пришёл домой через полчаса. Увидел растерянных племянников. Серёжа бормотал, что тётя Оля странная сегодня. Муж зашёл в спальню. Жена сидела на кровати. Плакала тихо.
– Оль, что случилось?
Она посмотрела на него. Слёзы текли по щекам.
– Я устала, Денис. Я больше не могу. Два года я кормлю, убираю, стираю. Откладываю покупку себе вещей, чтобы хватало на еду для всех. А Серёжа говорит, что макароны надоели, а котлеты вчерашние. Что можно было получше что-то приготовить.
Муж сел рядом. Впервые он увидел не скандальную женщину, а истощённую супругу.
– Я не знал.
– Ты не хотел этого знать. Я тебе говорила, а ты отмахивался.
Денис молчал. Жена достала блокнот. Показала цифры расходов. Он смотрел на строчки. Сорок процентов роста расходов. Три часа готовки каждый день. Гора посуды.
– Прости, – сказал он тихо.
Ольга вытерла слёзы.
– Мне не жалко. Но их трое. И никто даже спасибо не говорит.
Денис вышел из комнаты. Позвонил брату. Игорь взял трубку на третий гудок.
– Слушаю.
– Игорь, нам надо поговорить. Про мальчиков.
Пауза.
– Что такое?
– Ольга устала. Два года она их кормит каждый день. Расходы выросли. Может, вы скинетесь на продукты?
Тишина стала ледяной.
– Понятно. Жена нашептала. Детям котлету жалко стало? Мы думали, вы наша семья. А вы, выходит, счетоводы. Никто у вас ничего не просил. Ты сам говорил: приходите, как домой. А теперь выставляете счета?
Денис сжал телефон.
– Игорь, речь не о деньгах. Речь об уважении.
– Какое уважение? Мы тебе доверяли! А Ольга, оказывается, всё записывала, копеечки считала! Да мы вам эти копейки тысячу раз отдали бы, если бы попросили! Но вы молчали, улыбались в лицо, а за спиной нас ненавидели!
– Игорь, ты не понимаешь.
– Понимаю прекрасно. Передай Ольге спасибо за урок. Больше не побеспокоим.
Брат положил трубку. Денис стоял с телефоном в руке. Ольга вышла из спальни.
– Что он сказал?
– Обиделся.
Она кивнула молча. Ждала этого.
С того дня племянники больше не приходили. Прошла неделя. Потом две. Тишина в квартире стояла непривычная. Ольга готовила на двоих. Покупала продуктов в два раза меньше. Приходила домой и могла отдохнуть час перед ужином.
Облегчение смешивалось с виной. Она сорвалась на ребёнке. Серёжа просто сказал глупость. Подростковую бестактность. А она разозлилась тогда.
Вскоре свекровь позвонила Денису. Голос был холодный.
– Слышала, ты разругался с братом из-за котлет.
– Мама, это не так.
– Игорь всё рассказал. Оля твоя копеечки считает. Детям поесть жалеет. Стыдно, сынок.
Денис положил трубку. Посмотрел на жену. Ольга сидела на диване. Лицо бледное.
– Они меня ненавидят теперь?
– Не знаю.
Они молчали. Отношения с роднёй мужа были испорчены. Ольгу демонизировали. Жадная, расчётливая, мелочная. Два года помощи они перечеркнули в один миг.
Через месяц Светлана позвонила. Голос натянутый.
– Ольга, мальчики хотят к вам зайти. В субботу. Ненадолго.
– Хорошо.
Племянники пришли. Вежливые, тихие. Ольга поставила на стол чай и печенье. Не готовила обед. Мальчики посидели час. Ушли.
Атмосфера стала формальной. Гостеприимной, но холодной. Никто не оставался ужинать. Прежней душевной теплоты не было.
Вечером Денис обнял жену.
– Я горжусь тобой.
– За что?
– За то, что отстояла себя.
Ольга улыбнулась грустно. Она отстояла. Но заплатила цену. Потеряла иллюзию большой дружной семьи. Получила клеймо жадной невестки.
Но вечера вдвоём с мужем были тихими и спокойными. Не было горы посуды. Не было постоянной усталости. Она снова могла купить себе новую кофточку. Могла отдохнуть после работы.
Цена была неизбежна. Ольга это понимала. Иногда доброту воспринимают как должное. Пока не скажешь стоп. И тогда тебя называют жадной. Но она больше не была кухаркой. И это стоило испорченных отношений с роднёй.
А вообще Оля совсем перестала думать про отношения с родственниками мужа, у неё появились дела поважнее – она сама готовилась стать мамой.