Есть дар у Гильермо Дель Торо - превращать знакомые ужасы в эстетское искусство. Его «Франкенштейн» 2025 года рифмуется не только с классикой Мэри Шелли, но и... с состоянием российского фондового рынка. Сравнение рисуется само собой: и тут, и там - чудовищные эксперименты, ожидания чуда и внезапные мутации. Научная лаборатория и торговая площадка
В фильме Франкенштейн жажда создать совершенное существо оборачивается феерией провалов: монстр страдает из-за несовершенства мира, инвесторы - из-за несовершенства регуляторов. Но если доктор Франкенштейн экспериментировал с органикой, то российские эмитенты смешивают в портфелях производные инструменты, облигации и дивиденды. По своей природе $GAZP, $LKOH, $SBER - как куски разных организмов, скрепленных надеждой на долгую жизнь их котировок, даже если пол-рынка уже мертво пятничными распродажами. Монстр на сцене - и в списке акций
Дель Торо показывает монстра не как злодея, а как отражение страхов создателя. Для среднего инвестора монстром