90 лет сегодня могло бы исполниться Народной артистке СССР Людмиле Гурченко.
Она строила свою жизнь по кирпичикам. Карьера в кино, муж, ребёнок. Всё продумано и рассчитано заранее. Озорной профиль, бездна обаяния... Гурченко ушла, будучи непревзойдённой звездой. Но при этом она осталась просто Люсей. Именно так её звали близкие и фанаты. И Гурченко это нравилось. Роли, слава, аплодисменты... Всё, о чём мечтала, она получила сполна. Но была и ещё одна, не менее значимая роль в её жизни — роль жены и матери, в которой она так и не сумела полностью раскрыть весь свой талант.
Людмилу Марковну как-то спросили: «Почему, в отличие от многих голливудских и отечественных актрис, вы никогда даже не пытались скрывать свой возраст?». Гурченко ответила:
Что скрывать, когда на первой же странице моей книги написано: „Я родилась 12 ноября 1935 года“. Скрывать? Глупо. Вообще мне за границей хорошо, там никто не знает, когда вышла „Карнавальная ночь“. А здесь...
Людмила Гурченко родилась и выросла в Харькове, ее детство пришлось на военные годы. Ей было всего 5 лет, когда началась война. Отец ушел на фронт, они с матерью не успели эвакуироваться – не хватило мест в поезде – и остались в Харькове, который в октябре 1941 г. был оккупирован немцами.
Гурченко долгое время не афишировала фактов о своих первых «концертах», рассказав о них только в конце 1980-х гг.: чтобы спасти от голода себя и мать, она ходила в части оккупантов и пела песни на немецком языке, которые выучила на слух в кинотеатрах, где тогда показывали немецкие фильмы. Ее «гонораром» были остатки еды, которые давали девочке немецкие солдаты. Благодаря этому они с матерью и пережили эти 2 года. А вот от ровесников Люсе за это доставалось – они еще долгое время дразнили ее «немецкой овчаркой» и устраивали ей бойкоты.
С самого детства Гурченко была абсолютно уверена в том, что станет артисткой. В 17 лет она уехала из Харькова в Москву.
Позже она признавалась, что после переезда чувствовала себя в столице, словно в эмиграции – все казалось чужим, странным и незнакомым. Но ее мечта осуществилась – ее приняли во ВГИК, а уже через 3 года она сыграла свою первую главную роль, которая принесла ей всесоюзную популярность, – Лены Крыловой в «Карнавальной ночи» Эльдара Рязанова:
Какое счастье я испытала, когда в черном платье, с белой муфточкой пела «Песню о хорошем настроении»! Ведь именно об этом я мечтала в те голодные и страшные вечера в детстве, когда мы с тетей Валей в упоении, среди боа и вееров, мурлыкали мелодии из «Большого вальса»… «Карнавальная ночь» — это итог моей двадцатилетней жизни с родителями. И больше я такой не была. Никогда. Потому что на следующий же день после выхода картины на экраны на меня обрушилась слава…
Кстати, Гурченко могла и не сыграть в этом фильме, так как свою кинопробу актриса провалила. Позже она вспоминала:
Я шла подпрыгивающей походкой по коридору студии „Мосфильм“. Навстречу шёл Иван Пырьев (директор "Мосфильма"). Я ещё больше завихляла, ещё выше подняла подбородок. Пырьев поднял голову, увидел меня, поморщился, а потом лицо его заинтересованно подсобралось. Он сказал, чтобы я шла за ним. Привёл меня в 3-й павильон, где происходили съёмки, подошёл к главному оператору и сказал, что вот актриса, только снимите её получше, — и будет человек. Вот так я случайно попала в картину.
В роли соблазнительницы главного героя Раисы Захаровны в лирической комедии "Любовь и голуби" режиссер видел яркую и манерную даму. Пробы проходили именитые актрисы Наталья Кустинская и Татьяна Доронина, однако найти ту самую интеллектуалку-разлучницу Владимир Меньшов долго не мог. Вдруг ему предложили кандидатуру эффектной Людмилы Гурченко. Режиссер Андрей Житинкин писал:
Режиссер (Владимир Меньшов) думал, ведь у него был колоссальный выбор и тогда в кинематографе были разные индивидуальности. Но без Гурченко он бы не обошелся, потому что это трагикомическая роль, в которой много смешного, но есть и глубина. И Людмила Марковна привносила то, что ее очень выгодно отличало от жены героя в исполнении Нины Дорошиной.
К появлению Гурченко на площадке съемочная группа отнеслась настороженно, ведь о сложном характере актрисы ходило немало противоречивых слухов. Поговаривали, что порой после смены со своенравной артисткой переставали здороваться коллеги. Меньшова настойчиво просили не рисковать, однако тот советов не слушал.
Работать со звездой величины Людмилы Марковны ему еще не приходилось, поэтому первой встречи он ждал настороженно. К удивлению режиссера, актриса сразу заявила, что верит в успех картины, и доверилась его видению. Чтобы Гурченко лишний раз не уставала, ее оберегали от трудных задач, однако на деле она оказывалась выносливее остальных. Оператор Юрий Невский вспоминал:
Людмила всегда приходила рано и была уже загримированная, одетая, подтянутая. Она никогда не говорила: "Я больше делать этого не буду", – или чего-то подобного. Когда я предлагал ей отдохнуть, актриса просила ставить свет на нее.
Сразу после премьеры реплики экстравагантной Раисы Захаровны разошлись на цитаты: "Почему же крашеная? Это мой натуральный цвет!" Участие актрисы в картине Меньшов называл настоящим подарком судьбы.
Немногие поклонники артистки знали о том, что она сама писала музыку для своих песен, еще с середины 1960-х гг. Этот факт долгое время приходилось скрывать:
Мне очень сильно попало тогда, поэтому я никогда не объясняла своего авторства. Не принято было, чтобы артистка музыку писала. О, целое дело вокруг этого было
– рассказывала актриса годы спустя. Это «дело» случилось в 1965 году, когда на всесоюзном фестивале Маргарита Суворова исполнила песню «Праздник Победы», музыку к которой написала Гурченко. Критики обвинили артистку в спекуляции на чувствах людей, и с тех пор она скрывала то, что пишет песни.
Гурченко никогда не афишировала того, что написала музыку к песням «Мария» из фильма «Москва в нотах», «Сон» и «Отчего так пусто стало» из музыкального фильма «Пестрые сумерки», нескольким песням из фильма «Моя морячка», романсу «Еще не раз вы вспомните меня» на стихи Николая Гумилева.
В комедии «Моя морячка» Людмила Гурченко снялась вместе с Михаилом Державиным в главных ролях. И ту самую песню, которую несколько раз исполнял его персонаж, и по которой и был назван фильм, тоже написала сама актриса. А многие зрители были уверены в том, что «Моя морячка» – народная песня. Впервые имя Людмилы Гурченко как композитора появилось в титрах ее дебютной режиссерской работы «Пестрые сумерки».