Когда мне предложили месяц поработать в одной конторе, я думал, что это будет обычная подработка. Ну компьютеры там подчинить, программку какую установить, всё как обычно. Приехал в первый день, знакомят меня с Юрой. Обычный мужик, лет тридцати пяти, в потёртой футболке, с вечно усталыми глазами. Пожали руки, он на меня посмотрел так, будто увидел ангела-спасителя.
— Ты главное терпи, — сказал он мне на входе. — Просто терпи, и всё будет нормально.
Я тогда не понял, что он имел в виду. Понял через два часа.
Юра один обслуживал больше двадцати компьютеров в этом чёртовом частном предприятии. Причём не просто обслуживал, а ещё и настроил для них какую-то систему управления контентом для корпоративной работы. Представляете? Один человек! А тут ещё эти пользователи... Боже мой, эти пользователи.
Меня взяли в помощь специально, чтобы сотрудники не дёргали Юру по мелочам. Он должен был заниматься внедрением новой системы, а я — отвечать на звонки типа «у меня компьютер не включается» и «куда делась моя иконка».
Загвоздка была в том, что большая часть работников — женщины далеко за сорок, которые компьютер видели, наверное, только по телевизору. И вот этих людей надо было научить работать с техникой. Юра за год до моего прихода как-то умудрился их обучить. До сих пор не понимаю как.
В первый же день позвонила Галина Петровна из бухгалтерии:
— Молодой человек, у меня тут всё погасло!
Прихожу к ней. Компьютер не включён. Смотрю на кнопку питания — не горит. Смотрю на сетевой фильтр — выключен.
— Галина Петровна, — говорю ей, — а кнопку на удлинителе вы нажимали?
— Какую ещё кнопку? У меня и так кнопок много!
Включил я ей этот удлинитель. Компьютер загрузился. Она радостная так:
— Ой, спасибо! А то я уже думала, сломалось всё!
На следующий день она снова позвонила. С той же проблемой. Я ей объяснил, что удлинитель надо не выключать. Знаете, что она мне ответила?
— Так мне же надо компьютер выключать на ночь! Вот я его и выключаю!
Оказалось, она считала, что кнопка на удлинителе — это и есть выключение компьютера. Каждый вечер добросовестно рубила питание. А потом удивлялась, почему компьютер ругается при включении.
Через неделю я уже начал понимать, почему у Юры такие глаза. В отделе кадров Людмила Борисовна умудрилась засунуть диск в дисковод так, что его потом полчаса вытаскивали. Марина из юридического отдела спросила, где у неё кнопка «хорошо». Я минут пять не мог понять, что она имеет в виду, пока не сообразил, что она ищет кнопку подтверждения. Ну вы знаете, такую, где обычно написано «окей» или «да». Она называла её «кнопкой хорошо».
А секретарша Ирина вообще шедевр. Она распечатывала документы, сканировала их, потом отправляла скан по электронной почте. Я ей говорю, мол, можно просто файл прикрепить, зачем печатать-то? Она посмотрела на меня, как на идиота, и сказала:
— А как же? Документ должен быть настоящим!
Я пытался объяснить, что цифровой файл — он и есть настоящий. Бесполезно. Она продолжала печатать и сканировать. До сих пор, наверное, продолжает.
Но самое страшное — это был Эксель. Эксель для них был как чёрная магия. Юра как-то умудрился научить их делать простейшие отчёты. Я смотрел на эти таблицы и не верил своим глазам. Это было чудо. Нет, не чудо — это было проклятое волшебство! Как он их научил? Какими методами? За такое людям ордена дают и памятники ставят при жизни! Серьёзно, нам бы такого тренера в сборную по футболу взять — вмиг чемпионами мира стали бы. А что там футбол! Я уверен, человек с такими педагогическими способностями мог бы научить медведя на велосипеде кататься, а улитку — Шекспира читать. В оригинале.
С каждым днём я всё больше проникался уважением к Юре. И всё больше понимал, почему он выглядит так, будто прошёл три войны. У меня через неделю начали появляться странные мысли. Про средневековые пытки, про дыбу, про испанский сапог. Я начал понимать инквизиторов. Наверное, у них тоже были пользователи, которые не могли найти кнопку питания.
Наш начальник, Сергей Викторович, был человеком понимающим. Он ценил Юру и старался ему не мешать. Однажды заходит он к нам в каморку, где мы с Юрой сидели. Юра в этот момент ковырялся в разобранном системнике. Руки у него были в пыли, глаза красные, волосы торчком. Сергей Викторович посмотрел на него и говорит:
— Юр, в двенадцатом кабинете Светлана картридж вырвала. Вместе с куском принтера.
Я тогда подумал, что ослышался. Не может быть такого. Но Юра даже не удивился. Он поднял на шефа глаза, полные невысказанной боли, и произнёс:
— Ну Сергей Викторович... Ну ёбаный в рот...
Сергей Викторович рассмеялся. Просто взял и рассмеялся. Хлопнул Юру по плечу и говорит:
— Держись, боец. Зарплату не подниму, но держись.
И ушёл. А мы пошли в двенадцатый кабинет смотреть на это произведение искусства. Светлана действительно умудрилась вырвать картридж так, что пластмассовая направляющая вышла вместе с ним. Юра постоял, посмотрел, тяжело вздохнул и начал разбирать принтер.
Вообще, самообладание у Юры было фантастическое. Он держался всегда. Я видел, как Нина Васильевна из отдела продаж сказала ему, что каждый день выдёргивает компьютер из розетки, потому что так быстрее, чем через завершение работы. Юра выслушал это и даже бровью не повёл. Невозмутимый. Ледяной. Закалённый в боях профессионал.
— Нина Васильевна, — спокойно сказал он, — а вы знаете, что так можно всё потерять?
— Ничего я не теряю! Вот уже полгода так делаю, и всё нормально!
Юра посмотрел на меня. Я посмотрел на него. Мы оба промолчали. Что тут скажешь?
Думал я, что Юра несгибаемый. Думал, его ничем не проймёшь. Но ошибался. Один раз он всё-таки сорвался.
Вызывает нас как-то Сергей Викторович к себе в кабинет. Сидим мы с Юрой, шеф за столом расположился, смотрит на нас внимательно. Молчит. Мы тоже молчим. Потом он наконец говорит:
— Значит так, ребята. Мне нужно понимать сроки. Эта ваша система управления...
— Система управления контентом, — поправил Юра.
— Вот-вот, она самая. Когда она начнёт давать результат? Когда у нас работа ускорится от этого всего?
Юра задумался. Почесал затылок. Начал загибать пальцы:
— Смотрите, Сергей Викторович. Неделя уйдёт на обучение базовым функциям. Это минимум. Потом ещё неделя на то, чтобы они привыкли, адаптировались к новому. Дальше неделя, чтобы научить их использовать весь функционал полностью, а не только самое простое. Вот после этого должно в плюс пойти. Получается... — он снова пересчитал на пальцах, — ...три недели. Итого три недели!
Сергей Викторович нахмурился. Видно было, что его этот срок не устраивает. Совсем не устраивает. Он начал что-то записывать в блокноте, лицо недовольное. Юра это заметил. И тут его прорвало. Он наклонился вперёд и говорит:
— Но, Сергей Викторович... Если вы мне разрешите их пиздить, то за неделю управимся!
Повисла тишина. Сергей Викторович замер с ручкой в руке. Я замер. Юра сидел совершенно серьёзный, смотрел на шефа и ждал ответа. И знаете, по его лицу было видно, что он не шутит. Совсем не шутит.
Сергей Викторович первым не выдержал. Он расхохотался так, что чуть со стула не упал. Смеялся долго, утирая слёзы. Потом перевёл дух и говорит:
— Юра, ты золото. Чистое золото. Давай свои три недели, только без физического воздействия, хорошо?
Юра кивнул, но я видел в его глазах, что он об этом ещё пожалеет. О том, что разрешения не дал.
Я отработал там свой месяц и свалил. Нет, деньги были нормальные, и коллектив вроде ничего. Но когда Галина Петровна в последний день моей работы снова позвонила и спросила, почему у неё монитор чёрный, а я пришёл и просто включил его кнопкой, я понял — всё, хватит. Моё терпение не железное.
А Юра остался. Наверное, до сих пор там работает. Обучает их своим системам, объясняет про кнопки, чинит принтеры после Светланы. Настоящий герой. Невоспетый, незамеченный, но герой. Я иногда думаю о нём. И каждый раз, когда у меня появляется сложный пользователь, я вспоминаю Юру и говорю себе: держись, ещё не самое страшное видел. Бывает и хуже.