Харуки Мураками в своих «Джазовых портретах» писал: Крепкий черный кофе, пепельница, полная окурков, огромные колонки «JBL», недочитанный роман (Жоржа Батая или Уильяма Фолкнера), первый осенний свитер, холодное одиночество большого города — все эти образы до сих пор ассоциируются у меня с Телониусом Монком. Замечательная картина, практически никак не связанная с реальностью и, тем не менее, твердо отпечатавшаяся в памяти как хорошо снятая фотография. Ожидая наполнения кружки утренний кофе, пока всё семейство досматривало сны, я слушал альбом Телониуса Монка Thelonious Himself (1957), записанный за два апрельских дня в Нью-Йорке. И поймал себя на мысли, о том самом одиночестве большого города, о котором писал Мураками. Возможно он вкладывал в это определение другой смысл, но мне одиночество в данной ситуации не показалось негативным явлением. Это скорее то короткое мгновение, когда твой разум не занят мыслями о планировании грядущего дня, о незаконченных делах и прочей повседневности,