С 1967 по 1972 год в Египте действовал крупный контингент советских военных советников — их приглашали, чтобы помочь союзнику создать современную армию. На практике же столкновение с местной культурой и организацией вооружённых сил оказалось куда более серьёзным, чем ожидалось, и поставило под сомнение само осуществление этой миссии.
Две касты в армии
Первое, что шокировало советских офицеров, — жёсткое разделение по классам в египетской армии. Офицерский корпус в основном комплектовался представителями зажиточных семей, нередко получившими образование в Европе, тогда как рядовой состав состоял в основном из неграмотных крестьян, которых командиры воспринимали как людей второго сорта.
В мемуарах советников часто встречаются описания, как египетские офицеры карали подчинённых кнутом или руками за малейшие проступки. Контраст быта поражал: офицеры жили в относительно комфортных условиях и питались несколько раз в день, а солдаты нередко спали на голой земле под открытым небом, рискуя быть покусанными скорпионами.
Купленные звания и лёгкое отношение к службе
Подготовка личного состава оставляла желать лучшего. Многие офицеры получили свои чины не за заслуги, а за деньги и рассматривали службу как источник дохода, где главная задача — отобрать вложенные средства. Они могли месяцами не появляться в части, предоставляя солдат самим себе.
Советский подполковник Виталий Тестов вспоминал найденного вахтёра с разряженной винтовкой — патроны солдат были аккуратно завернуты в тряпочку и спрятаны в кармане. Посол СССР Виноградов рассказывал случай, когда египетский механик поехал на танке по личным делам и, оставшись без топлива, возложил вину на советских производителей танков.
Фатальные ошибки и перекладывание вины
Инспекция состояния египетской ПВО, проведённая генералом Павлом Батицким, показала низкий уровень профессионализма — замечание, которое вскоре подтвердилось трагическими инцидентами. Египетские расчёты несколько раз по ошибке сбивали свои самолёты. В одном эпизоде оператор ракеты следовал приказу считать все самолёты ниже 6 км и ближе 25 км вражескими — пуск был произведён по египетскому гражданскому Ан‑24.
Привычной практикой у египтян была привычка сваливать ответственность на других. Один такой случай почти стоил карьеры советскому офицеру: в марте 1970 года при выявлении низколетящей цели начальник штаба 86-й зенитно-ракетной бригады подполковник Ржеусский запросил, не находятся ли в воздухе свои самолёты. Получив отрицательный ответ, он отдал приказ открыть огонь — оказалось, что сбитый самолёт был египетским разведчиком, возвращавшимся на базу; экипаж погиб. Египтяне возложили вину на Ржеусского, и он получил предупреждение о неполном служебном соответствии от министра обороны СССР.
Неправильные приоритеты и религиозные практики
Ещё одна черта, поражавшая советских советников — неверная расстановка приоритетов. Так, даже в разгар боевых действий большинство личного состава выполняло намаз по пять раз в день одновременно. Никто не организовал сменную систему молитв, чтобы одни могли молиться, а другие — занимать боевые позиции. Израильские силы учитывали это и часто планировали удары на время намаза. В итоге именно советским военным приходилось вступать в боевые столкновения или быстро реагировать на угрозы, хотя это не входило в их прямые обязанности.