Экс-журналист телеканала «Спас» и Союза Православных Журналистов, волонтёр Елена Юферева в интервью для Школы журналистики имени Владимира Мезенцева рассказала об особенностях профессии в сфере церкви и православия.
— Елена, в одном из своих интервью Вы пожелали аудитории «жизни и роста». Почему именно такое напутствие? Насколько рост и развитие важны для Вас лично?
— Это пожелание родилось из строчки моего же стихотворения, которое потом стало песней: «Как нам сбежать, как стать отныне хотя бы выше Земли на колос…». Для меня рост и движение — это синонимы жизни. Без роста человек «застывает», а застывание — это проявление эгоизма, однобокого взгляда. Движение может быть как вперёд, так и назад, но стоять на месте невозможно: если не идёшь вперёд — начинаешь откатываться. Поэтому моё главное пожелание — это преодоление себя, пусть даже небольшое, «на колос», но вверх.
— Вы относите себя к православным журналистам. Почему Вы выбрали именно эту сферу?
— Если честно, я не отношу себя к этому понятию. Для меня журналист — это прежде всего профессионал, который может хорошо писать, говорить и доносить мысли, а эпитет «православный» скорее описывает тематику, а не мировоззрение. В профессию я пришла неслучайно, но и не целенаправленно в «православную» нишу. После поступления в МГУ у меня случился серьёзный мировоззренческий кризис. Тщеславные мечты «покорить Москву» отошли на задний план, я стала глубже интересоваться вопросами веры, и через поиски, в том числе под влиянием русской культуры, пришла к православию. Я увлеклась религией и даже хотела бросить журналистику, но меня отговорили мои близкие. Я написала диплом про русскую православную журналистику, поработала во многих тематических СМИ. Так мои профессиональные интересы естественным образом сместились в церковную тематику.
— С конца 2014 года Вы регулярно ездите на Донбасс как журналист и волонтёр. Что стало той точкой невозврата, тем импульсом, который заставил Вас отложить привычную жизнь? Что для Вас значит Донбасс и его люди?
— Точкой невозврата для меня стал сам Майдан 2014 года. Я бывала на Украине и раньше, начиная с 2007 года, наблюдала растущие тенденции, но именно Майдан стал тем рубежом, после которого нельзя было оставаться в стороне. Я была там как раз перед самым переворотом, видела эту хорошо организованную машину, накалённую религиозную и политическую атмосферу. После этого я не могла не поехать, не увидеть всё своими глазами и не помочь.
Для меня жители Донбасса — такие же русские люди, со своим особым менталитетом. Он очень «советский», трудовой, но с южным, импульсивным темпераментом. Это очень «земной» народ, который встал за свою землю и свой род. Именно этот их дух, их стойкость и нежелание подчиняться майданному беззаконию меня и поразили.
— Вы везёте не только продукты и гигиену, но и церковные вещи: кагор, лампадное масло, ладан. Почему эта духовная часть помощи для Вас первостепенна?
— Потому что на войне духовная составляющая — одна из самых главных. Если у человека слабый дух, если он не понимает, ради чего воюет, а только ради денег — он, как мне рассказывали бывалые военные, первым и погибает. Мы возим эти вещи в храмы, в госпитали, где священники окормляют раненых. Вера даёт силы выживать и бойцам, и мирным жителям. Я считаю, что такая помощь — основа основ. Чудес там действительно много: от пуль спасают иконки, молитвы… Но даже без громких чудес — простое утешение верой для людей бесценно.
— Существуют ли для Вас примеры в истории или современности — журналисты, писатели, миссионеры, — чей стиль и подход к освещению церковной жизни Вы считаете образцовым?
— Мне нравятся просветительские проекты, такие как журнал «Фома», портал «Православие.Ru», телеканал «Спас». Из программ я бы выделила «В поисках Бога» и «Глобус православия» — они глубоко раскрывают личность и показывают, как живёт православие в мире. Из миссионеров восхищаюсь отцом Георгием Максимовым, отцом Даниилом Сысоевым, отцом Олегом Стеняевым, отцом Станиславом Распутиным. Меня особенно вдохновляют те, кто несёт веру в новые земли, как, например, отец Дмитрий Лаврентьев — настоятель единственного православного храма в Лаосе, протовресвирт Алексей Товт, который вёл проповедь среди греко-католиков. Это люди-первопроходцы. Среди миссионеров, которыми я восхищаюсь, Александр Баранов, монахи Макарий и Ювеналий, они распространяли веру и крестили людей на Аляске ещё до того, как она перешла Америке. С них действительно стоит брать пример.
Мы приняли православие, но мирская суета начала отводить нас от храмов. Среди современных хотелось бы выделить протоиерея Сергия Баранова, он снимает философские фильмы и ведет свой блог. Свещенники, на самом деле, занимаются просветительной деятельностью и через социальные сети: сейчас священники Кирилл Иванов, Валерий Духанин и Павел Островский популярны в медийной сфере. Макарий Унжинский много сделал для проповеди народов Поволжья. Меня вдохновляют верующие и священнослужители, которые, несмотря на гонения, сохраняют православную веру.
Ещё меня вдохновляет та миссия, которую в Африке и в Азии ведет Церковь. Это очень интересно, мне бы хотелось побывать там и посмотреть своими глазами.
— В чём Вы видите принципиальное отличие Вашей работы от работы светского репортёра?
— Отличие — в ценностной основе. Православный журналист, даже если он просто освещает события, не может отбросить нравственные ориентиры. Его подача, выбор тем (будь то вопросы семьи, абортов, смысла жизни) — всё это имеет определённую христианскую оптику. Конечно, и православные, и светские издания следуют политике своего учредителя. Но я считаю, что «православность» — не оправдание для непрофессионализма. Журналист должен быть компетентным, независимо от своей тематики.
— Есть ли темы, связанные с Церковью или конфликтом, которые Вы считаете недопустимыми или слишком сложными для освещения?
— Это сложный вопрос. Церковь — это и божественный организм, и человеческая организация, состоящая из несовершенных людей, поэтому конфликты неизбежны. Я скорее сторонница подхода «не выноси сор из избы». Когда ты начинаешь публично раздувать конфликт, его чаще всего используют во вред Церкви, враги начинают злорадствовать. С другой стороны, молчание иногда воспринимается как трусость или попустительство. Я, например, вижу на Донбассе и негативные вещи, но о них молчу. Возможно, из-за страха или понимания, что мои слова могут навредить в общей сложной ситуации. Идеального ответа тут нет.
— За эти годы Вы помогли и священникам, и многодетным семьям, и простым жителям. Какая встреча или история тронула Вас больше всего?
— Меня поражают не отдельные истории, а общая стойкость. Это лежачая бабушка в обстреливаемом районе, которая цепляется за жизнь; многодетные семьи, которые не уезжают, несмотря ни на что; священники, которые служат в полуразрушенных храмах под огнём. Сильнейшее впечатление — раненые солдаты в госпиталях, находящиеся между жизнью и смертью. И, конечно, чувство радости и единения, когда ты можешь помочь. В такие моменты понимаешь, что, помогая другим, ты помогаешь и себе, и отступает уныние. Это и есть главный двигатель.
— Как православному журналисту Вам приходится работать на стыке сакрального и публичного. Существуют ли для Вас внутренние этические принципы, которые помогают освещать деятельность Церкви?
— Главный принцип, как и у врача, — «не навреди». Нужно понимать огромную ответственность. Журналист — не священник, у него нет сакрального статуса, и своими словами он может ненароком посеять смуту. Поэтому необходимо сверять каждый шаг, каждую публикацию со своей совестью, стараться, чтобы твой материал вёл к миру и созиданию, а не к разделению. Это очень тонкая работа.
— Не является ли освещение Церкви только с положительной стороны нарушением профессиональной этики? Или критика тоже имеет место?
— Критика, безусловно, нужна. Но она должна быть конструктивной и не превращаться в борьбу за власть или огульное очернительство. Задача такой критики — исправление, а не разрушение. Часто куда эффективнее не громкие разоблачения, а «тактика ползучего милосердия» — когда ты своими делами, своим примером тихо исправляешь недостатки системы. Прежде чем критиковать что-то глобальное, нужно начать с малого и с самих себя. А когда критикуешь, нужно сто раз подумать, чтобы твои слова не стали причиной хаоса и не лили воду на мельницу врагов.
— Как православная журналистика может существовать в пространстве коротких ярких форматов, не упрощая суть веры до уровня клипа?
— Я считаю, что это не только возможно, но и необходимо. Современные инструменты нужно использовать. Уже есть прекрасные примеры: короткие ролики священников, например, Вячеслава Берегового, или паломнические блоги. Главное — не форма, а содержание. Даже в минуту можно донести искру смысла, если сам живёшь тем, о чём говоришь.
— Как новые технологии изменили православную журналистику?
— Они перевели её в цифровое поле. Печатные издания отошли на второй план, теперь главное — интернет-издания и соцсети. Технологии — это инструмент, и церковная журналистика старается их осваивать. Я, например, полностью согласна с инициативой разработки «православного ИИ». Если мы упустим эту возможность, мы многое потеряем. Важно, чтобы технологии служили нашим, а не чужим ценностям.
— Расскажите про Ваш альбом «Неизбежность побед». Как пришла идея его создания? О чём он?
— Третьего ноября вышел мой долгожданный альбом «Неизбежность побед». Ещё в юности я интересовалась музыкой, ходила на рок-концерты и бардовские, и авторские. Потом стала сама писать песни, но мне не хватало веры в себя и в то, что говорил Отец Власий. Сейчас я понимаю, что к этому надо было относиться более серьёзно. Если у тебя есть талант, его надо развивать и не терять времени. Мне повезло, Отец Власий благословил меня петь, меня поддержали близкие. Альбом — это дань моему прошлому, чтобы закрыть гештальт. Некоторые песни родились ещё 10 лет назад. Целый год я выбирала обложку, фото на ней для меня как подтверждение, что «миром будет править вновь надежда, вера и любовь». Символично, что вышел альбом в день памяти Отца Власия, который всегда меня направлял.
— Какое самое главное напутствие, исходя из своего опыта, Вы могли бы дать тем, кто хочет пойти в православную журналистику?
— Я не могу дать универсального совета, потому что у каждого свой путь. Начинается он обычно стандартно: хорошее образование, практика, знакомства. Но главное — это искать себя. Быть честным человеком и не сдаваться. Верить в Бога и верить в себя. Помнить, что, если есть вход, то есть и выход. Не зацикливаться на одной цели, а искать разные формы реализации. И всегда доводить начатое дело до конца.
А если говорить о сути… Православная журналистика — это профессия, которая может выхолащивать, если не подпитываться из настоящего источника. Таким источником является не работа с информацией, а молитва, вера и добрые дела. Это то, что по-настоящему наполняет жизнь смыслом. Поэтому главное напутствие — не терять эту связь. Помоги Вам Бог.
Автор: Анастасия Седельникова, студентка филологического факультета РУДН, стажёр Школы журналистики имени Владимира Мезенцева при Домжуре.