Привет, друзья! На связи Александр, и вы на канале "Заметки Инсайдера".
Поскольку предыдущая статья набрала 200+ лайков, я размещаю обещанный выпуск.
В мире кино существуют два основных направления: реализм и символизм.
Примером символизма служат поздние работы Тарковского, а реализма – "Андалузский пёс" Бунюэля.
По отношению к этим двум культовым картинам фильмы трилогии "Утомлённые солнцем" должны находиться где-то на полпути, на значительном удалении, чтобы исходные работы превратились в неясное пятно на горизонте восприятия.
Осмелимся заглянуть за эту воображаемую черту и проанализируем, насколько возможно, сюжет этого захватывающего полотна, совместившего в себе элементы как реализма, так и символизма, как действительности, так и вымысла.
Даже шесть тысяч страдающих истерией не смогут демонстрировать себя так явно, как это делают сюжетные линии на экране и в сознании.
Искусная работа монтажёра превращает отдельные эпизоды в масштабную сагу – по крайней мере, таков замысел.
Котов Фредди Эдвардович
Приковывающий взгляд начальный эпизод – демонстрирующийся на экране стальной коготь Котова, дитя лагерной инженерии и протезирования.
Зрителю представляется нечто среднее между Фредди Крюгером и Эдвардом Руки-ножницы в исполнении Джонни Деппа.
Не обошлось без отсылок к известным кинематографическим работам, знакомым Никите Михалкову.
Далее – ещё интереснее: нацистские флаги, развевающиеся на немецких танках, являют собой зримое воплощение границ Рейха, расширяющихся по указке фюрера.
Видится параллель со сценой из "Александра Невского". И там, и здесь немцы не прибегали к оружию, стремясь лишь насадить европейские идеалы "диким азиатам". Благородные стремления остались непонятыми Александром Невским и Эйзенштейном, но нашли отражение в видении Михалкова.
Тоскливо тянется массовка. Котов и его товарищ, спасаясь от авиации, прячутся в водоёме, резонно полагая, будто ликвидация Сергея Петровича в исполнении Никиты Сергеевича – приоритетная задача врага.
Воздушные силы Германии целенаправленно преследуют Котова, но тщетно.
Нарастает скука, а фильм только начался.
Неоднократно повторяющиеся символы наводят на грустные размышления.
Цыгане в чём провинились?
В представленной киноленте немцы, за малым исключением персональной неприязни к протагонисту, изображены исключительно добродушными и настроенными пацифистически.
Их бронетехника, украшенная символикой национал-социализма, не ведёт огонь, а действия немецких солдат неукоснительно соответствуют Женевской конвенции.
Они всего лишь проводят учебную воздушную атаку на уже знакомый им корабль.
Немецкий солдат предлагает герою шоколад, и лишь нецивилизованное поведение местных жителей приводит к трагическим последствиям.
Курсант, верный присяге, отказывается от дезертирства и предательства ради шоколада.
Показано, что в трёх эпизодах немцы открывают огонь, спровоцированные действиями местного населения.
Цыгане расстреляны исключительно из-за своего весёлого нрава и любви к танцам.
Красноармеец, позиционируемый как "элита нации", безуспешно пытается пронзить танк штыком – таков уровень подготовки будущего офицера, спутавшего немецкую бронемашину с отечественной, и лишь изображение Гитлера на шоколаде открывает герою глаза.
В кого превратили героев?
Картина защиты Родины представлена в гротескной форме: один слабоумный палит из сигнальной ракетницы, другой пытается проткнуть броню танка штыком, а странные кочующие люди исполняют песни и пляшут.
Воины роют окопы, совершенно не заботясь о маскировке, выставляя напоказ кровати и музыкальные инструменты.
Зритель видит толпы бегущих и солдата, совершившего убийство офицера на мосту.
Кажется, что у Михалкова иссякли примеры сопротивления.
С приближением зимы и линии фронта к столице ситуация не меняется. Возникает закономерный вопрос: кто же остановил врага? И ответ, предлагаемый режиссёром, — лишь суровый русский мороз.
Но кто же тогда брал Берлин? Ответа нет.
Бездарность в ведении боевых действий демонстрируется с особой тщательностью и неоднократно.
Минирование акватории выполнено столь небрежно, что мина не удерживается якорем на месте, а хаотично дрейфует в воде.
Неумелое подражание Тарантино
Никита Сергеевич Михалков, очевидно, усвоил тарантиновскую формулу "чем больше крови, тем лучше", но проигнорировал более глубокие аспекты творчества американского режиссёра.
Он сводит показ трагедии к банальному эффекту "кровавой бани".
Это упрощённый натурализм, и, судя по всему, предел возможностей как Михалкова, так и его команды. Наряду с этим они демонстрируют претенциозный символизм, который неотличим от того же натурализма.
Взрыв моста – дело рук диверсанта-азиата и недалёкого офицера, а не результат обстрела с воздуха.
Игнорируется тот факт, что они действовали по приказу.
Символическая смерть женщин на мосту – следствие глупости и бездушия красноармейцев, слепо исполняющих преступные указания.
Парадоксальный ход мысли, но именно он считается прогрессивным и преподносится Михалковым как патриотизм.
Котов, вы ведёте себя странно
Боеспособность солдат РККА очевидна, но не менее впечатляет уровень командования.
Котов, стремящийся на передовую, предпочитает сражаться в штрафной роте и умудряется выжить, несмотря на все старания врага. Его это настолько увлекает, что он не спешит использовать свои таланты военачальника.
А чтобы выжить в штрафбате, нужно умело притворяться. На это и намекает развитие сюжета.
Котов провёл в штрафной роте до лета 1943 года. Он участвует в разведке и захватывает важного пленного. Разведчик из штрафбата? Судя по ходу событий, в этом есть свой смысл. Котов доставляет этого ценного "языка", но чуть не теряет его.
Странно, что его отправили с таким важным пленником одного, пешком.
К тому же, потеряв его, Котов не выражает особого беспокойства. Он начинает искать вещи медсестры Котовой. Нюхает бантик и пренебрежительно отбрасывает его, прячет заколку после того, как обнюхал, и читает письмо вслух.
Это чрезвычайно интересно с точки зрения анализа. Прежде всего, Котов не узнаёт почерк дочери и не поднимает выброшенный бантик – вещь, ей принадлежащую. И совсем забывает о пленном, хотя упущение его грозит трибуналом!
С точки зрения здравого смысла, Котову безразличны вещи дочери, его привлекает только запах. Это чистый фрейдизм! Запах женщины затмевает всё: долг, страх расстрела, смертельную опасность, исходящую от врага.
В свою очередь, Надя Котова не просто расстёгивает гимнастерку, а полностью обнажает верхнюю часть тела, что в контексте войны и холода выглядит особенно странно и глупо.
Может быть, я не понимаю её особого патриотизма и эротического символизма.
Есть картина "Отцелюбие римлянки", где молодая женщина кормит своим молоком умирающего от голода отца. Эта картина мне понятна, а вот видение Михалкова – нет.
На что могли пойти создатели фильма ради "удачных съёмок"?
Вспоминая о сбежавшем немецком солдате, стоит отметить, что в этой сцене присутствует некий божественный элемент.
Немец пытается незаметно подкрасться к Котову с целью убийства, в то время как другие немецкие пилоты испытывают трудности в небе, пытаясь избавиться от застрявшей бомбы.
Бомба упорно не желает выпадать, и после многочисленных попыток её всё же сбрасывают, и она направляется на помощь к Котову.
Падение бомбы в храм пробивает расписанный потолок, повергая немца в состояние шока.
Только Котов мгновенно осознаёт, что сейчас произойдёт взрыв.
По канонам голливудских боевиков, герои должны были бы выпрыгнуть из храма в момент взрыва, но Михалков решает не следовать этому клише и просто отбегает подальше. Храм взрывается.
Мне крайне интересно узнать, как была снята эта сцена! И храм, и взрыв выглядят чрезвычайно реалистично. Возникает мысль: а не взорвали ли настоящий храм ради фильма?
В заключение, Котов связывает немцу руки, а тот, поражённый наивностью генерала, указывает ему на необходимость связывать руки за спиной.
Это демонстрирует не недостаток военной подготовки у героя, а отсутствие элементарного здравого смысла. Глупость – она и есть глупость.
Котов — пример для подражания?
Среди осуждённых по политическим мотивам Котов пользуется уважением.
Изначальное политическое обвинение трансформируется в обвинение в хищении в особо крупном размере – однозначно уголовное преступление.
Образ "героя", лишённого военного таланта, но замешанного в коррупции (явно показанного в его роскошной жизни в "Утомлённых солнцем 1"), не кажется случайным.
Возможно, кто-то пострадал от репрессий незаслуженно, но Котов предстаёт как вор, никудышный военачальник и льстец, что создатели фильма представляют как неоспоримый факт.
Котов – это отражение предвоенной Красной Армии, и это не произвольно.
В фильме "Утомлённые солнцем 2: Цитадель" бездарность Котова на командных должностях становится очевидной.
Всё это указывает на то, что даже после Сталинграда, Курска и взятия Севастополя руководство Советской Армией (с 1943 года) по-прежнему основывалось на решениях генералов типа Котова.
Именно такими их видит режиссёр. В то время как Василевский, Рокоссовский и другие талантливые военачальники подвергаются незаслуженной критике.
Что касается других командиров РККА, старший лейтенант в исполнении Миронова выглядит очень убедительно. Он настолько самоуверен, что позволяет себе дерзость и подрывает авторитет командира Кремлёвских курсантов, более высокого по званию, но менее опытного, прямо перед строем подчинённых.
Он типичный фронтовик, прирождённый лидер, но даже под его руководством солдаты совершают грубые ошибки, маскируя окопы нелепыми конструкциями из детских кроваток и барабана на бруствере.
Этот офицер, к сожалению, не умеет воевать даже на уровне Первой мировой войны.
Заграждения должны устанавливаться на некотором расстоянии от окопов, чтобы задержать противника и расстрелять его из укрытия. Колючая проволока, расположенная прямо на бруствере, только помешает отразить атаку: невозможно будет переместить винтовку, а враг просто забросает гранатами красноармейцев.
И всё заканчивается тем, что старлей кончает жизнь самоубийством на глазах у изумлённого зрителя.
Неужели человек, прошедший через множество боёв и поражений, окажется в штрафбате, возможно, после выхода из окружения под Вязьмой и попадания в плен?
Если и бежал, искупление кровью не оправдывает его самоубийство из-за гибели солдат. Слишком неправдоподобно!
За Надю Котову!
Возвращаясь к психоаналитическому подходу Фрейда, следует отметить, что произведения, созданные после него, легко поддаются интерпретации в свете его теорий.
Авторы, знакомые с идеями Фрейда, часто неосознанно или намеренно используют их в своих работах.
Вопреки распространённому заблуждению, Фрейд не поддерживал идею всеобщей сексуализации.
В фильме, где немцы выступают в роли почти случайных участников, один из лётчиков совершает крайне непристойный поступок, оскверняя советское судно, отмеченное красным крестом.
Возмездие не заставляет себя ждать: его уничтожают выстрелом в уязвимое место.
В отместку другой пилот, движимый местью за товарища, совершает опасный пролёт, задевая "кое-что важное".
После этого немцы решают уничтожить судно, а затем преследуют Надю Котову и Гармаша, словно им больше не с кем сражаться. Самолёт, потеряв управление, врезается в воду и взрывается.
Надя Котова переживает момент, подобный крещению, сталкиваясь со смертельным страхом. Однако материалистическое мировоззрение заставляет её ошибочно благодарить мину, с которой она прощается поцелуем, увидев берег.
Мина, словно торпеда, взрывает катер, ранее отказавшийся ей помочь.
Этот символизм отражает диалектическое взаимодействие материализма и божественного провидения.
Патриотизм и божественное покровительство своим, смерть врагам – вот главная идея.
Этот принцип развивается и в продолжении, "Цитадель".
Если это недостаточно ясно, идея повторяется в другом контексте. Немцы, видя, что местные жители не открывают двери Наде Котовой, сжигают деревню, полагая, что мстят за убитых солдат.
Но зритель знает больше: равнодушные советские моряки погибают от мины, а жители деревни сгорают из-за отказа помочь Котовой.
Режиссёр Никита Михалков выступает в роли всемогущего отца, карающего за безразличие к судьбе главной героини, что напоминает детские фантазии о всевластии.
О чём хотел, о том и снял
Отдельной похвалы заслуживают художник-постановщик, оператор и специалисты по пиротехническим эффектам – их работа безупречна.
Игра актёров великолепна, особенно впечатляет Никита Михалков в сцене "Сна Котова".
Его герой, приторно-слащавый Котов, угождает Сталину, а затем с интеллигентным вызовом окунает тирана лицом в торт.
Это символично и правдоподобно: видно полное соответствие души актёра и сценария.
Итог печален
А кто же выглядит положительно?
Персонаж Меньшикова не только спасает семью Котова, но и проявляет гуманность, воздерживаясь от насилия при аресте. Ему претит жестокость по отношению к задержанным. Он настолько принципиален, что не пачкает руки сам, поручая это другим.
Начальник лагеря, где содержится Котов, предстаёт лишь как исполнительный чиновник. Получив приказ о расстреле политзаключённых, он выполняет его, опять же, не лично, а через подчинённых. И погибает он от взрыва немецкой бомбы.
Третий персонаж, капитан СМЕРШа, ведёт проверку формально: он заполняет документы бессмыслицей, не уделяя внимания своим прямым обязанностям.
Это практически единственные безупречные герои в погонах. Таков идеал, предлагаемый Михалковым зрителю.
Безусловно, он считает Котова образцом для подражания, но из-за особенностей режиссёрского таланта Котов выходит отталкивающим.
Вместо мудрого руководителя он предстаёт лицемером.
Но если с Котовым всё понятно, то другие три офицера НКВД могут служить примером для молодого поколения: с чистыми руками, горячим сердцем и холодной головой, способные обдумывать решения в соответствии с указаниями Партии, правительства и товарища Сталина.
В фильме "Офицеры" с Василием Лановым и Георгием Юматовым режиссёру, сценаристам и актёрам удалось показать и офицерскую честь, и ум, и настоящий героизм, и любовь. За полтора часа они раскрыли множество тем.
А что показал Михалков? Любовь? Честь? Смелость?
Спасибо за прочтение, друзья! Подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить новые публикации. Если статья наберёт 200 лайков, я расскажу, что не так с фильмом "Утомлённые солнцем 2: Цитадель".