ВНИМАНИЕ! ПОСКОЛЬКУ В СТАТЬЕ ОБНАРУЖЕНО МНОЖЕСТВО НЕТОЧНОСТЕЙ, ОНА НАХОДИТСЯ НА СТАДИИ ДОРАБОТКИ!
Чтобы экстренно остановить огромный железнодорожный состав, в котором находится более сотни гружёных чем-либо вагонов, надо постараться сделать так, чтобы застопорить единомоментно все или большинство колёс. Делается это обычно с помощью чугунных колодок, обжимающих колёса в двух сторон.
Но, как показывает практика, даже после этого поезд может проехать (точнее, проскользить) по гладким рельсам сотни метров. Чего уж говорить про попытки остановить состав вручную...
Но нам интереснее посмотреть на проблему с иной стороны - а как вообще возможно заставить не вращаться (или вращаться с трудом) все колёса всех вагонов?
Принципиально тут есть два подхода.
Первый реализовал американский изобретатель Джордж Вестингауз. В 1868 году он разработал систему прямодействующего неавтоматического воздушного тормоза, который работал так: в обычном состоянии тормозные колодки находились на расстоянии от колёс и не мешали их движению. Когда это требовалось, машинист пускал из главного резервуара через трубопровод в тормозные цилиндры сжатый воздух, который, действуя на поршни, заставлял их прижимать тормозные колодки к колёсам.
Такая система получила название ТОРМОЗ ВЕСТИНГАУЗА. Её главный недостаток вполне очевиден: чтобы затормозить, нужно, во-первых, иметь целую систему труб и шлангов, подходящих к каждому колесу, а главное - сжатый воздух в резервуаре, из которого он в нужный момент поступит в систему и заставить колёса остановиться. Опять же, если целостность системы нарушена, сжатый воздух просто стравится, и никакого эффекта не будет.
А вот другая система основана на диаметрально противоположном принципе. ТОРМОЗ МАТРОСОВА имеет те же "структурные элементы" - шланги, трубы, резервуар, тормозные колодки и пр, но отличие в том, что в системе постоянно находится воздух под большим давлением, и он, воздействуя на поршни, отодвигает колодки от колёс, не мешая им катиться по рельсам. Зато если машинисту нужно остановить состав, он поворачивает рычаг и стравливает воздух. После чего подпружиненные колодки плотно прилегают к колёсам и останавливают их.
Говорят, наша, "матросовская" система гораздо лучше, эффективнее, поэтому её используют в самых разных странах мира. Но лично мне не совсем понятно, в чём же радикальное преимущество. Ведь в случае нарушения целостности шлангов или труб состав остановится без ведома машиниста. Конечно, с точки зрения безопасности это, наверное, хорошо, то есть изначально неподвижный состав лучше, чем летящий по рельсам, но неуправляемый.
Однако это означает, как минимум, следующее: чтобы вагон или состав могли сдвинуться с места, надо обеспечить в системе высокое давление, которое раздвинет колодки. А откуда его брать, если состав стоит в тупике, "мёртвый и холодный"? В общем, нужна консультация специалистов.
Но вообще, говорят, тот самый стоп-кран, который может сдёрнуть любой дурак пассажир, если он видит реальную опасность для всех - дело полезное и хорошее, а возможно это именно в случае ТОРМОЗА МАТРОСОВА. В том время как то же самое с ТОРМОЗОМ ВЕСТИНГАУЗА может сделать только сам машинист, "распорядитель воздуха высокого давления".
Пишут, что впервые на наших поездах использовать принцип "изначального стопора" решил советский изобретатель и машинист Флорентий Пименович Казанцев. А позже его коллега Иван Константинович Матросов усовершенствовал эту разработку и его конструкция стала признанной всеми, даже за рубежом.
Отмечается также, что ТОРМОЗ КАЗАНЦЕВА и ТОРМОЗ МАТРОСОВА обладают неистощимостью и плавностью торможения благодаря равновесию трёх давлений: в воздухопроводе, в тормозном цилиндре и в особой камере постоянного давления. А у ВЕСТИНГАУЗА всё хуже, что даёт повод кое-кому возрадоваться.
Иван Константинович Матросов (16/28 июня 1886 - 30 октября 1965) - советский изобретатель, машинист-железнодорожник.
Родился в селе Малые Соли Ярославской губернии, в семье сапожника. Работал слесарем, затем машинистом поезда в Рыбинском депо. Потом закончил железнодорожное училище и его повысили до техника путей сообщения.
Тормоз для грузовых поездов он разработал в 1926 году. Несмотря на очевидные преимущества, в числе которых - значительное сокращение тормозного пути (что, в свою очередь, позволяло увеличить вес и длину состава) и повышение безопасности движения, ему долгое время не удавалось внедрить своё изобретение.
В результате Матросов поступил, как может показаться, политически безграмотно, непатриотично или даже преступно - просто продал изобретения американской фирме «Френкель» за 250 тысяч долларов.
Когда об этом стало известно нашим властям, они, конечно же, осудили поступок железнодорожника и даже пытались пришить ему измену Родине. Но он сумел доказать, что главная вина лежит на руководстве Народного комиссариата путей сообщения, которой как раз проявило преступное бездействие, граничащее с саботажем, и не дало ход его передовому изобретению.
Тогда власти пересмотрели свою позицию и... раскритиковали работу НКПС, а ТОРМОЗ МАТРОСОВА был принят в качестве типового. Более того, машиниста не только не расстреляли, но даже не посадили! В 1935 году он реконструировал тормоз для поездов метрополитена , а в 1945 году - для пассажирских поездов. (О судьбе 250 тысяч баксов не сообщается.)
Помимо этого Матросов изобрёл много чего другого, не менее важного - концевой кран клапанного типа, двухрежимный регулятор давления в главном резервуаре тормозной системы поезда, кран машиниста, электропневматический тормоз и др. Всего им было получено 53 авторских свидетельства. Причём заявка «Концевой кран главного трубопровода воздушного тормоза» была запатентована в Германии.
Тут вроде бы можно было поставить торжественную точку (особый знак препинания, запатентованный мной только что). Но...
Как это нередко бывает, одни люди что-то придумывают, другие это используют, а третьи - присваивают.
В 40-х-50-х годах приоритет изобретения воздухораспределителя к тормозам, предложенного Матросовым, пытался присвоить некий Е.А. Шавгулидзе (не тот, который изобрёл КЛИН ШАВГУЛИДЗЕ, а хуже). При этом он просто тупо скопировал предложение Матросова, причём с ошибками, и выдал за своё.
К счастью, товарищи вовремя разобрались и приняли меры.