12 ноября в Харькове родилась будущая народная аристка СССР Людмила Марковна Гурченко. Сегодня мы отмечаем 90 лет со дня ее рождения. Прочтите эссе нашего постоянного автора киноведа Вячеслава Шмырова, написанное к этой дате о нестандартной актрисе, ее дебюте в кино, борьбе за место на сцене и умении сломать шаблонное представление о себе.
Юная Людмила Гурченко приехала в Москву «учиться на артистку» с собственным аккордеоном, а попала на вгиковский курс Сергея Герасимова – режиссера совсем не музыкального. Если и звучала в его фильме специально написанная, а потом всем известная песня, то только однажды, в картине «Семеро смелых» – «Лейся, песня, на просторе…» Песня была, а простора не было. Людмила Марковна вспоминала: «…я стала ученицей их (с Тамарой Макаровой) школы — реалистической школы. И в то же время ни в коем случае не оставляла, а, наоборот, развивала свои музыкальные способности. На третьем курсе я сыграла в «Разбойниках» Шиллера первую драматическую роль – Амалию. И только после этого стала полноценной ученицей Герасимова». Обычно Сергей Аполлинарьевич для своих учеников прописывал роли в своих будущих картинах. Что нередко сразу же после премьеры обеспечивало им звездный статус. Как это случилось, например, с сокурсницей и подругой тех лет Гурченко Зинаидой Кириенко, которая сыграла Наталью в экранизации «Тихого Дона». С Людмилой Марковной же такого случиться, пожалуй, не могло – драматическому искусству ее, разумеется, учили, но все равно первым делом из нее перло папино: «Люся, дуй!», то есть покажи в себе артистку во всей ее красе – с ажурными юбками, танцами и вокалом!
И, видимо, понимая это, Герасимов для Гурченко поставил дипломный спектакль по грузинской музыкальной комедии «Кето и Котэ», где выпускница ВГИКа сыграла прелестную Кето. Правда, и про кино мастер не забыл, предложив Гурченко небольшую роль агитатора избирательного участка Люси в картине «Дорога правды» по своему сценарию, в котором главная роль была написана для Тамары Макаровой. А функциональность роли девушки-агитатора словно специально не для персонажа, а для артистки Люси компенсировалась участием ее героини в художественной самодеятельности (в свободное от работы и общественных нагрузок время): Людмила Гурченко в фильме, не жалея каблуков, танцевала на сцене рабочего клуба «Барыню». Фильм забыли, но кинематографический дебют состоялся. В реальности же дебютом Гурченко стали считать «Карнавальную ночь», которая вышла на экраны через три месяца после «Дороги правды». Здесь у Людмилы Марковны была главная, к тому же, звездная роль, а сам фильм собрал в прокате только за первый год почти 50 млн зрителей. А как иначе, он же стал первой ласточкой в стране общественно-политической оттепели!.. Еще любопытно, что соцреалистическую драму по сценарию Сергея Герасимова поставил режиссер Ян Фрид, который, как и Гурченко, в эти годы вполне мог себя ощущать «невольником чести». Ведь и он по-настоящему нашел себя только полтора десятилетия спустя, когда снял для телевидения «Собаку на сене», «Летучую мышь» и другие фильмы откровенно развлекательного толка.
Время тогда изменилось. Телевидение вошло практически в каждый дом, и власть, не смея игнорировать этот факт, не на бумаге, а на деле отредактировала свою культурную доктрину: теперь надо было не только воспитывать зрителя, но и создать ему хорошее настроение! Вот просто как в песне из «Карнавальной ночи»: «И хорошее настроение не покинет больше вас». И этот курс на развлекательность в стране был впервые – возможно, за всю историю советской власти и отечественного кино! И пусть привкус второсортности от подобного рода занятий все равно оставался – появился фронт работ для целого ряда замечательных актеров и режиссеров, тяготеющих именно к «нарядной» специфике искусства. Для той же Гурченко, которая с начала 1970-х подряд снялась в музыкальных телефильмах: «Табачный капитан», «Цирк зажигает огни», «Соломенная шляпка», «Небесные ласточки», а еще в серии бенефисов – Веры Васильевой, Андрея Миронова, Савелия Крамарова, Ларисы Голубкиной, Сергея Мартинсона (вот он каскадный ряд!), в том числе и в своем собственном. Людмила Гурченко по этому поводу писала: «Моя мечта все сыграть в одной роли осуществилась в 1978 году в телевизионной программе «Бенефис». Здесь все мои героини поют, танцуют, и, как и каждая женщина, мечтают о любви! Готовая, в гриме, я входила в павильон, включали фонограмму... разливалась музыка, блаженство! И я неслась на крыльях навстречу своей осуществившейся мечте!». Но одновременно Гурченко не снялась в самом известном и однозначно культовом телефильме той поры – «Ирония судьбы, или С легким паром!», поставленном (и тут своя ирония!) Эльдаром Рязановым, у которого Людмила Гурченко и ее партнер Андрей Миронов пробовалась на главные роли.
В этой истории много любопытного. Во-первых, актрису опять не утвердил режиссер «Карнавальной ночи» Эльдар Рязанов. По крайней мере, во второй раз после попытки Гурченко сыграть роль Шурочки Азаровой в «Гусарской балладе». А до этого Рязанов категорически отказался ставить комедии «Девушка с гитарой» и «Не имей сто рублей…» по сценариям Владимира Полякова и Бориса Ласкина, написавших когда-то «Карнавальную ночь», хотя новые сценарии писались на волне большого успеха новогодней комедии и в расчете на участие Рязанова и Гурченко… В результате «Девушку с гитарой» с Людмилой Гурченко в главной роли снял другой режиссер, сам же Рязанов увлекся менее выигрышным материалом – сценарием «Девушка без адреса», где за Светлану Карпинскую (в главной роли) пела Зоя Виноградова, а перекличка в названиях картин дала возможность позубоскалить фельетонистам, борющимся за хороший вкус. Во-вторых, будущий мэтр и в «Карнавальной ночи» совсем не жаждал снимать молоденькую Люсю. Его московское ухо очень раздражал харьковский прононс начинающей актрисы, который прорывался и через пятилетнюю практику занятием сценречью во ВГИКе. И никакой особой художественной выгоды в том, что артистка еще и сама поет, режиссер не находил. В конце концов, есть же возможность озвучить одну актрису другой, как это делал Рязанов не только в «Девушке без адреса», но и годы спустя в той же «Иронии судьбы…» (Брыльска / визуальный образ – Талызина / озвучание – Пугачёва / вокал) или в «Жестоком романсе» (Гузеева – Каменкова – Пономарёва). Тем более что для студентки МАИ и артистки из самодеятельности Людмилы Касьяновой, первоначально утвержденной на роль Леночки Крыловой, уже была записана фонограмма профессиональной певицей!
И только директор «Мосфильма» (в эти годы) Иван Александрович Пырьев, взрастивший когда-то кинозвезду первой величины Марину Ладынину (а заодно и свою жену), знал высокую цену органичности. Он-то своим волевым решением Гурченко на площадку «Карнавальной ночи» и вернул, когда стало понятным, что Касьянова проваливает роль!.. Эльдар Рязанов на роли Нади Шевелевой и Жени Лукашина в «Иронии судьбы…» Людмилу Гурченко и Андрея Миронова не утвердил, но нашел способ перед ними извиниться, вставив фрагмент с их совместным дуэтом из «Соломенной шляпки» в «изображение» включенного телевизора. Но он же этим жестом выразил и свое режиссерское опасение: раскованные, водевильные герои в новогоднем элегическом фильме с романсами на стихи Цветаевой и Пастернака ему были определенно не нужны! Требовалось пусть и лирическое, но жизнеподобие, ощущение отнюдь не праздничной, набирающей обороты застоя повседневности, только на время нарушаемой новогодней сказкой! Парадокс же, однако, в том, что через год Людмила Гурченко снялась у Алексея Германа в фильме «Двадцать дней без войны», а через девять лет Андрей Миронов возник в фильме того же режиссера «Мой друг Иван Лапшин». Жизнеподобие здесь совершенно не требовалось – требовался суровый германовский гиперреализм, когда Гурченко в прямом смысле в настоящей холодрыге, без душа и нормального туалета несколько дней ехала в поезде фронтовой поры, а потом несколько лет не разговаривала с Германом. Нельзя сказать, что по скупости выражения актриса в своей жизни ничего подобного не играла. Были замечательные роли в фильмах «Балтийское небо» и «Рабочий поселок» Владимира Венгерова, «Дети Ванюшина» Евгения Ташкова, наконец поворотные в сознании самой Людмилы Марковны «Старые стены» Виктора Трегубовича, но «Двадцать дней…» стали вершиной того, что называется: когда надо играть, ничего не играя.
Людмила Гурченко писала: «Между «Карнавальной ночью» и «Старыми стенами» – семнадцать лет... Я долго сидела дома и мучительно соображала, как мне теперь быть, с чего начинать. Потом ездила с концертами, где неизменно пела из «Карнавальной ночи», бросилась в театр «Современник», но не прижилась. Потом писала песни, которые пела в концертах, но когда показала их на радио, то мне сказали: «Зачем вам песни писать? Снимайтесь себе в кино...» Потом поступала в Театр Сатиры, но худсовет театра смотрел на мой «показ» ледяным глазом, и вопреки всем правилам я показ прервала. Поняла: Театру Сатиры я не подхожу». Нас выбирают – мы выбираем… Все 1960-е Гурченко безнадежно ходила по кастингам. Могла, например, сыграть Надю в фильме Валерия Ускова и Владимира Краснопольского «Неподсуден» с Олегом Стриженовым в главной роли, а утвердили Людмилу Максакову. Или золовку Нину в картине Татьяны Лиозновой «Три тополя на Плющихе», а сыграла Алевтина Румянцева… А после «Старых стен» все действительно преобразилось. Этот сценарий Анатолием Гребневым специально писался на Аллу Демидову, но Виктор Трегубович настоял на Людмиле Гурченко. А Алла Сергеевна потом даже сказала: «Я шесть раз уступила роли Гурченко (не только в «Старых стенах», но и в «Пяти вечерах», например). Почему? Мы же совершенно не похожи…» И в самом деле – почему? Может быть, дело в том, что Людмиле Гурченко в ее биографии пришлось пройти через двойное преодоление, и это была борьба не только за конкретные роли, но и за не слишком принятые в советском искусстве жанры и амплуа, имеющие в случае Гурченко только одну отечественную «предпосылку» – Любовь Орлову. А все остальные – это Марика Рекк из «Девушки моей мечты», Джанет Макдональд из «Майских дней», Лолита Торрес из «Возраста любви». С песнями последней Гурченко и пришла на кинопробы «Карнавальной ночи», и тем запомнилась Пырьеву.
Любопытно, что в начале 1957 года газета «Советская культура» провела опрос среди своих читателей, и они включили «Карнавальную ночь» в число лучших фильмов года, а студентку четвертого курса ВГИКа Людмилу Гурченко определили в пятерку лучших актрис – вместе с Элиной Быстрицкой, Руфиной Нифонтовой, Татьяной Самойловой и другими. Это ли не маленькая победа на пути к большим, среди которых – почетные звания и международные призы, ордена и титулы «Актриса года», а еще – возможность на презентации Европейской киноакадемии в 1988 году спеть бесхитростную песенку из «Карнавальной ночи» «Пять минут» на одной из престижных площадок Западного Берлина? «Но бывает, что минута / Все меняет очень круто / Все меняет, раз и навсегда!»