В истории становления и развития советской шахматной школы огромную роль сыграл московский международный шахматный турнир, проходивший с 10 ноября по 8 декабря 1925 г. в фонтанном зале гостиницы «Метрополь». Организаторам турнира (среди которых решающую роль сыграл председатель Всесоюзной шахматно-шашечной секции с 1924 по 1938 годы, советский государственный и партийный деятель В. Крыленко) удалось собрать в Москве поистине звездный состав.
Помимо А. А. Алехина (выехавшего за границу в 1921 году и позднее принявшего решение не возвращаться в СССР), в числе 21 участника турнира была представлена практически вся элита тогдашнего шахматного мира, а также ведущие советские мастера. Возглавляли когорту шахматных маэстро чемпион мира Х. Р. Капабланка, экс-чемпион мира Э. Ласкер и чемпион СССР 1924 и 1925 гг. Ефим Боголюбов.
Как и предполагалось, первые три места заняла упомянутая тройка гроссмейстеров, причем в обратном порядке: первый приз завоевал Е. Д. Боголюбов, Э. Ласкер оказался вторым, а чемпион мира Капабланка – «лишь» третьим…
Шахматистам турнир известен очень хорошо. О нем написано много, изданы сборники его партий и воспоминания участников и свидетелей, и что-либо новое тут добавить трудно. Но достаточно интересно взглянуть на него и глазами людей того времени. В частности - сотрудников и журналистов советской печати.
Турнир вызвал в СССР необычайный ажиотаж. Толпы шахматных болельщиков буквально осаждали 2-й Дом Советов (так тогда в чисто советском духе именовалась гостиница «Метрополь»). По роли, которую турнир сыграл в культурной и даже политической жизни страны (началась полоса дипломатического признания СССР), он вышел далеко за пределы шахмат, как таковых. Материалы о турнире публиковались едва ли не во всех органах советской печати, а известный режиссер Всеволод Пудовкин посвятил ему небольшую кинокомедию под названием «Шахматная горячка», главным героем которой стал …сам чемпион мира! Капабланка в ключевом эпизоде устраивает судьбу жениха и невесты, чуть не расставшихся из-за увлеченности жениха шахматами.
Ажиотаж вокруг турнира (и шахмат в целом) особенно усилился после того, как советский дипломат и шахматный мастер, в прошлом комиссар Петроградского ВРК А. Ф. Ильин-Женевский черными в закрытом варианте сицилианки, пожертвовав ферзя, обыграл самогО Капабланку! Очередной номер популярного журнала «Огонек» отметил это событие, разместив портрет победителя на обложке:
В том же номере была помещена интереснейшая статья участника турнира, чемпиона Франции и популярнейшего шахматного журналиста С. Тартаковера «Шахматные короли». Не всё в ней, с точки зрения современных взглядов на историю борьбы за мировое шахматное первенство, безупречно. Так, вызывает удивление, что чемпионами мира автор именует и Филидора, и Лабурдоннэ, и Стаунтона, и даже калабрийца Греко.
Удивляет в статье и откровенно «просоветский» характер оценок автора - уроженца России, но гражданина Польши, служившего в первой мировой войне в армии Австро-Венгрии, и вроде бы ранее в политических симпатиях к СССР не замеченного. В частности, в финале материала он излагает едва ли не целую программу будущего развития советских шахмат. Не исключено, что здесь «соавтором» у него был сам Н. В. Крыленко. Александр Алехин (как «белоэмигрант» ?) в статье лишь бегло упомянут. Напротив, Боголюбов удостоился максимума похвал не только как победитель турнира, но и как истинно «советский» чемпион (напомню, что уже через год Боголюбов эмигрировал и был незамедлительно объявлен изменником Родины, ренегатом и лишен всех титулов и званий).
Но это не делает статью менее интересной. Кажется, впервые в советской шахматной истории именно здесь появился и жанр дружеских шаржей на шахматистов.
Итак, статья:
= = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = =
ШАХМАТНЫЕ КОРОЛИ
Статья чемпиона Франции Савелия Тартаковера.
Шаржи Е. Мандельберга.
Оставляя в стороне все довольно праздные споры о том, преобладают ли в шахматах элементы борьбы или искусства, спорта или науки, Всесоюзная Шахматная Секции, руководимая знатоком игры и энтузиастом идеи, Н. В. Крыленко, созвала в Москве исключительный по состав у и исторический по достижениям Международный Шахматный Турнир.
Тут не только два железных чемпиона мира — Ласкер и Капабланка — борются за свое первенство и не только несколько других знаменитостей, как пылкий Боголюбов, массивный Рубинштейн, стремительный Маршаль, глубокий Рети или солидный Грюнфельд , пытаются добиться победы, но выше всех этих более или менее спортивных вопросов удалось организационному комитету поставить и провести идею проникновения шахмат, как важного культурного фактора, в сознание масс и в общественную жизнь народов.
Недаром летят телеграммы по всем у миру; Европа в Америка, приславшие сюда своих лучших представителей, напряженно прислушиваются к Москве; два раза в день радио повсюду извещает о последних результатах, и из Нью-Норка, вдохновленного московским примером, пришло уже даже приглашение, совместно устроить следующий всемирный шахматный турнир. Весь запад склоняется перед шахматно-культурным достижением советской России; превосходство русских мастеров над иностранными является пока триумфальным шествием чемпиона СССР Боголюбова, опередившего обоих чемпионов мира и ведущего турнир в блестящем, самоуверенном стиле.
Кроме своих общеизвестных качеств — фантазии и находчивости — Боголюбов проявляет за последнее время и огромную выдержку, являющуюся одним из главных условий успеха в тяжелой турнирной борьбе. Немудрено поэтому, что он с большим преимуществом вышел первым на состоявшихся недавно состязаниях в Бреславле и Ленинграде, так что весь шахматный мир уже начал усматривать в нем (наравне с Алехиным) главного претендента на шахматное первенство в мире.
И в то время , как Капабланка говорит о наступающей «ничейной смерти» шахмат, да и на самом деле за первые две недели московского турнира, поражает большим количеством сделанных им ничьих, Боголюбов совсем иначе показывает во всех своих партиях такую остроту мыслей и такое богатство комбинаций, что успехи его являются вполне заслуженными, лишний раз доказывая, что в шахматной, как и в каждой, борьбе — только рискующий может достичь победы.
А уловить психологию победы — ведь в этом и заключается, может быть, главная тайна шахмат, поскольку они являются не сухой сводкой научных взглядов, а животрепещущей схваткой индивидуальных сил, и недаром бывший чемпион мира, доктор Ласкер, посвятил этому вопросу важное место в своей знаменитой популярно-философской книге «Der Kampf».
Впрочем, и на деле, Ласкер — этот изумительно острый, турнирный игрок par excellence — окажется, по всей вероятности, несмотря на свой преклонный возраст, главным конкурентом Боголюбова. Потрясающим по своей напряженности будет во всяком случае финал, т.е. последние три-четыре тура московского турнира, когда и Капабланка, наконец, разойдется, и еще какой-нибудь игрок, как, например, молодой мексиканец Toppe, приложит все усилия, чтобы добиться победной ленты.
Один очень важный факт для развития нашего искусства установлен уже, однако, московским стартом, а именно, что в отличие от нью-йоркского турнира 1924 г., где Ласкер и Капабланка далеко опередили всех остальных участников, теперь нельзя уже более говорить про «сверх-класс» этих двух игроков, и, поэтому, вопрос о первенстве в мире снова становится открытым.
Небезынтересно по этому поводу проследить в анналах шахматной истории дивные карьеры прежних всемирных чемпионов. Как раз 350 лет тому назад, в 1575-м году, состоялся в Мадриде при дворе Филиппа II (значит тоже в известном смысле правительственный) первый международный европейский турнир. Фаворитом считался капеллан, Рюи Лопец, подаривший шахматной теории незаменимую «испанскую партию» и считавшийся глубочайшим знатоком игры, но победителем оказался итальянец Леонардо (прозванный «il Puttino»), доказавший уже тогда превосходство комбинационной игры над позиционной.
Еще больше заслуг перед шахматной идеей имеет в этом смысле калабриец Греко (1600- 1632), бывший первым официальным чемпионом мира и, несмотря на свою раннюю (насильственную) смерть, обогативший шахматную литературу своим знаменитым «Сборником комбинаций». Снова отвлек в русло научности развитие шахмат другой чемпион мира, француз Филидор, своим знаменитым, переведенным на все языки, шахматным трактатом «Analys der Echecs». Матчами на первенство мира между Лабурдоннэ и Макдонелем, Стаунтоном и Сент-Аманом наполнена первая половина ХІХ-го века, в то время как в 1857—58 годах ярким метеором блеснул гениальный американец Поль Морфи, имя которого неразрывно связано с представлением о шахматном «чуде».
Но пот вступает в свои права в конце XIX века во всех отраслях человеческого знания эпоха материализма, высказавшаяся и в шахматах деятельностью Стейница, Ласкера и Капабланки. Отпор этим чемпионам логики, не признающих в шахматах другого чуда, как слабой пешки, и другого поля действия, как видимых клеток доски, попыталась дать, вскоре после всемирной войны новая школа «ультра-модернистов», возглавленная именно Боголюбовым, а потом также Алехиным и Рети, и введшая совершенно неожиданные принципы динамических темпов и отвлеченного пространства в концепцию шахматной игры. Много насмехались над этим новым течением, пока, наконец, блестящие успехи его поборников, не заставили весь шахматный мир внимательнее отнестись к «новым идеям» и перенять у них немало откровений, взамен старых научных истин, так что теперь иногда даже вопрос, кто играет «сверх-современнее» — 67-милетний Ласкер или 36-тилетний Боголюбов. Дело в том, что русский чемпион, дав уже шахматному миру целый ряд острых теоретических новинок и блестящих, в новом духе, проведенных партий, нередко хочет испытать себя и в старой, классической игре, стремящейся поработить размах фантазии в пользу спокойного течении борьбы. Для Боголюбова это просто желание исследовать многогранность своего таланта, в то время как поседелый в боях Ласкер, как раз наоборот, хотел бы теперь приобщиться к достижениям новой творческой мысли.
И, во всяком случае, шахматный «ультра-модернизм» также как и переворот, произошедший за последние два десятилетия в отраслях поэзии, музыки и живописи, доказывает наглядным образом, что шахматы — не сухая наука, а мятежное искусство. Что видим мы на турнирах последних пяти лет. Полный разлом дебютной теории, требующей даже совершенно новую схему и номенклатуру (дебют Рети, индийская защита и т. д.); свержение в бездну главных героев научной школы (доктор Тарраш, Мароци и др.); небывалый блеск комбинаций, пресыщенных, однако, к общему изумлению, тонким, позиционным чутьём…
Налицо, значит, следующие выводы, с доказательством которых будет нераздельно связан в шахматной истории московский турнир:
1) Шахматы, как наука, развивающая ум и логику, должны пойти в школу.
2) Шахматы, как борьба, полная чудных ощущений, являются ценным культурным достижением масс.
3) Шахматы, как искусство, каждый раз снова доказывающие необъятность своих комбинаций, не должны погибнуть.
4) 4) Шахматы, как спорт, лучшие представители которого являются гордостью их парода, заслуживают всякого поощрения, блестящий пример какового показало всему миру правительство советской России.
Савелий Тартаковер.
= = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = =
Следующий, 50-й номер журнала «Огонек», познакомив читателей с итогами турнира, наконец-то дал возможность всем, не пробившимся в фонтанный зал «Метрополя», увидеть подлинные лица его участников, а не только шаржи на избранных. Подборка фото была озаглавлена очень громко:
Посвятил турниру одну из своих страниц и журнал «Смена». На фотоколлаже – призеры турнира и … , конечно же, победитель чемпиона мира Александр Федорович Ильин-Женевский.
Всуе упомянуло турнир даже знаменитое юмористическое издание – журнал «Крокодил». Правда, там турнир послужил всего лишь поводом для обращения к другой проблеме – чисто лексической:
Ну, и возвращаясь к «Огоньку»:
52-й (последний в 1925 г.) номер журнала снова вернулся к теме турнира, опубликовав и портрет победителя, . . . . . .
. . . . . , и поместив фото его партии с чемпионом мира, в котором Капа авансом отреваншировался за третье место, выиграв партию престижа у победителя.
Двум упомянутым (и самым знаменитым) партиям этого турнира повезло даже в кинематографическом смысле. В 1986 г. вышел в прокат довольно халтурный советско-кубинский фильм «Капабланка», в котором шахматы большей частью являются лишь фоном для любовных приключений главного героя. Но турнир 1925 года, как и политическая борьба вокруг него – ехать ли Капабланке в «вертеп красного сатаны» или не ехать? – все же попал. Попали и партии Капабланки с Ильиным-Женевским и Боголюбовым:
= = = = = = = = = = = = = = = = = = = =
Что же касается фильма В. Пудовкина «Шахматная горячка» (а в нем «засветились и такие знаменитые в будущем деятели кино, как А. Кторов, М. Жаров, Я. Протазанов, Ю. Райзман), то зачем нужны кадры из него?
Его нужно смотреть. Целиком!
https://vkvideo.ru/video-232171244_456239082