(очерк)
Он проснулся без будильника минут за тридцать до назначенных процедур лечения. Из длинного с обшарпанными стенами коридора подвала, где ютилась медрота бригады, доносились звуки, выбивающиеся из обычного шума привычной ежедневной боевой работы медиков. Майор прогнал мысленно ситуацию: вчера с утра, 12 сентября, на верхнем этаже забегали медики, суета такая – предвестник нехорошего. И точно, через минут десять ему стало известно, что нацисты ударили по рынку в Новой Каховке, один мирный житель погиб и восемь получили ранения, медики готовились к приёму раненых.
Здесь всё по-другому измеряется, в других величинах, нежели в мирное время, – и время, и расстояние, и человеческие ценности другие, до передовой всего-то пару километров. Общие печали и радости, счастье рождения ребёнка и горе потери, и ожидание, и стремление к скорейшей Победе – общее.
Нет, звуки не те, непривычные. Он встал, прошёл в противоположный конец коридора, где в месте для курения собралось несколько бойцов медроты. Ему стала понятна причина оживления, в центре внимания оказалась женщина! Ей на вид лет тридцать-тридцать пять, скромная и открытая, наделённая от природы мягкими чертами лица и душевным очарованием, которые создают неповторимое обаяние и силу, свойственную только русским женщинам.
Майор закурил, поначалу не вмешиваясь в оживлённый разговор, догадался сразу, в родной коллектив вернулся из отпуска боец. И всем привезла гостинцы. На вопросительный взгляд майора командир роты ответил:
– Из отпуска вернулась, позывной Ведьма, – и уже обращаясь к женщине, добавил.
– Поздравляю с присвоением младшего сержанта.
Любопытство и удивление взяло верх, и майор спросил напрямую:
– Здесь, на передовой, что Вы делаете?
Она посмотрела ему в глаза, в которых он увидел искреннее удивление заданным вопросом:
– Как что? Доброволец, контракт. Я работала на гражданке операционной сестрой.
– Почему на ЛБС, почему не госпиталь в тыловой зоне?
– Ребятам нужна помощь квалифицированная, медиков не хватает, именно здесь я нужнее.
– Как Вас величать по батюшке, и сколько ж Вам лет?
Она ответила прямо, без привычного женского жеманства и кокетства:
– Маша, Мария Сергеевна, тридцать девять.
– А как же семья, дети, муж?..
– Дочери шестнадцать, учится в колледже, муж дома. Жена Родину защищает, а муж дома. Здесь многое я переоценила в своей жизни. И, как отрезала, сожгла мосты.
– Всё покажет время, а вопрос фактически решён. Скоро контракт закончится, и я останусь. Я не смогу бросить ребят, они мне как братья. И кто сейчас рядом, и кто погиб.
Майор отметил, что эта хрупкая женщина, которая ровесница его старшего сына, говорит прямо и откровенно, потому что пережила всё это, прочувствовала на себе, и она больше всех нас, мужчин, заслужила это право, говорить правду. И больше нас, мужчин, заслуживает Уважения.
После её возвращения из отпуска всё незаметно изменилось. Нет, никто никому не приказывал, не ставил сверхзадач. Просто полы ребята стали драить с каким-то усердием и тщательностью. В столовой и так был порядок, но стало как-то совсем как в операционной, всё лежало на своих местах, как и прежде, но с какой-то хирургической точностью, функциональностью и чистотой. Настроение в коллективе поменялось кардинально, и если раньше между собой водители иногда ворчали, кто сколько по времени отмывал от крови 200-х и 300-х машину, то сейчас об этом не говорили. Перестали мужчины ворчать, всё стало делаться легко, мужчины стали улыбаться, мужчины превратились в воинов.
В медроту вернулась Ведьма.
***
Артиллерийский обстрел, всё, кажется, сейчас тебе придёт конец, белый и пушистый, но надо работать, спасать жизни, и все страхи уходят на потом. Она боится, она испытывает страх, как и все мы, но никогда не показывает это и выполняет боевые задачи наравне с мужчинами. Получила задачу, надела бронежилет и на передок эвакуировать раненых!
Женщина – воин.
Низкий поклон Вам, Мария Сергеевна, до самой земли…
16 сентября 2024 г.
Медрота 205-й