Найти в Дзене

Из печи — в сказку: еда, вдохновлявшая Ефима Честнякова

Из печи — в сказку: еда, вдохновлявшая Ефима Честнякова Материал основан на воспоминаниях Галины Васильевны Бурдиной (1929 г. р.), уроженки села Суховерхое Кологривского района Костромской области, опубликованных в: Румянцева О.Н. «Кулинарные рецепты жителей Кологривской земли» // Музейный хронограф. Кострома, 2020. Вып. 9. В этой статье описана повседневная кухня кологривских крестьян в XX веке. Многие из упомянутых блюд также встречаются в произведениях художника и писателя Ефима Васильевича Честнякова (1874-1961), уроженца этих мест. Рецепты передавались устно и воспроизводились в бытовых условиях с использованием доступных продуктов и печного способа нагрева. Галань (брюква) готовилась следующим образом: крупные корнеплоды очищали, нарезали крупными кусками и томили целый день в глиняных корчагах с небольшим количеством воды в печи. Готовая брюква приобретала тёмно-шоколадный оттенок и сладкий вкус. Подавали её горячей, заливая молоком. Остатки сушили на противне, выстланном ржан

Из печи — в сказку: еда, вдохновлявшая Ефима Честнякова

Материал основан на воспоминаниях Галины Васильевны Бурдиной (1929 г. р.), уроженки села Суховерхое Кологривского района Костромской области, опубликованных в: Румянцева О.Н. «Кулинарные рецепты жителей Кологривской земли» // Музейный хронограф. Кострома, 2020. Вып. 9.

В этой статье описана повседневная кухня кологривских крестьян в XX веке. Многие из упомянутых блюд также встречаются в произведениях художника и писателя Ефима Васильевича Честнякова (1874-1961), уроженца этих мест. Рецепты передавались устно и воспроизводились в бытовых условиях с использованием доступных продуктов и печного способа нагрева.

Галань (брюква) готовилась следующим образом: крупные корнеплоды очищали, нарезали крупными кусками и томили целый день в глиняных корчагах с небольшим количеством воды в печи. Готовая брюква приобретала тёмно-шоколадный оттенок и сладкий вкус. Подавали её горячей, заливая молоком. Остатки сушили на противне, выстланном ржаной соломкой (чтобы края не чернели), и употребляли как сладкое лакомство.

Луковик — блюдо из «семейного» лука (растущего кучками мелких луковиц). Луковицы целиком укладывали в глиняный горшок, заливали суслом (остаточным пивным настоем) и добавляли бруснику. Если сусла не было, использовали квас. Горшок томили в печи до тех пор, пока лук не становился мягким и приторно-сладким, приобретая тягучую консистенцию. По воспоминаниям Бурдиной, это блюдо часто готовил сам Честняков.

Гороховый кисель варили из сухих гороховых стручков, перемолотых вместе с кожурой на жерновах. Полученную муку заваривали кипятком из самовара до густой консистенции. Подавали как в горячем, так и в охлаждённом виде с льняным маслом. На следующий день кисель застывал, как студень, и его нарезали кубиками.

Сказка «Шабловский тарантас»: ...Поделают-поделают, да лепешки печь – всякие:

гороховые, пшеничные, оржаные, овсяные, крупчатые, ячные, луковые, репные, редишные, гречневые, галанные, картофельные...

Занятно, что тема яблок в публикации отсутствует. Вообще из фруктов-ягод поминается только брусника.