В 1930-х и начале 1940-х в здании бывшей женской гимназии находилась Тихвинская школа № 2, образцовая.
Осенью 1941 года занятий не было.
После объявления войны очередь желающих отправиться на фронт доходила от военкомата до типографии. Через несколько дней военкомат перевели в здание школы – он занял несколько комнат. Были собраны грамотные люди – писать повестки. С каждого уличного комитета было выделено по одному человеку – разносить повестки. Военкомат был в школе, пока шла мобилизация, потом военкомат вернулся в своё здание.
Аня Ефремова, зав. отделом пионера и школьника горкома комсомола (он размещался в здании на углу ул. Орловской и площади Свободы), организовала помощь школьников при разгрузке раненых. Составы с ранеными необходимо было разгружать как можно быстрее, что бы поезда сразу же возвращались обратно. И на вокзале раненых тоже оставлять было нельзя – могли быть бомбёжки. Школьники помогали ходячим раненым. Носилки мы не носили – могли уронить. Их носили только военные. Мы собирались по очереди. Приходили на вокзал. Там подходили к дежурному, говорили, что мы из школы, пришли помогать. Нам говорили к какому составу идти. Мы помогали больным дойти до машин, переводили через пути.
С июля в школе был госпиталь. Готовили здание под госпиталь ученики и преподаватели. Нужно было освободить помещения от парт и столов. Этим занимались ребятишки-третьеклассники. Они стояли в дверях и просили: «Дайте нам что-нибудь сделать!». Когда им что-нибудь поручали, они бегом отправлялись это выполнять. 3-4 мальчика выносили парту или стол (младшие классы сидели за партами, объединёнными с сидениями; старшие – столами; столы стояли в классах на втором этаже). Выносили парты и столы в спортзал (бывшую синагогу). Он был тоже на Школьной улице - второе здание от перекрёстка с ул. Коммунаров, с левой стороны. Выносили школьную мебель ещё при военкомате. Девочки-третьеклассницы ходили с тряпочками, вытирали пыль, мыли полы.
Артель швейников («Техкопин» - ?), располагавшаяся на ул. Советской в двухэтажном здании около бани (бывшей богадельни), шила матрасы. Им давали заявки. Во дворе школы сгружали сено и солому, привезённые из колхозов. Ими девочки и мальчики из 7-8-х классов набивали матрасы. Матрасы сначала клали прямо на пол – не хватало кроватей. Лесообрабатывающий завод получил заказ на козлы. Мальчишки ходили помогать делать козлы, шкурили доски, на которые клали матрасы.
В этом госпитале я была только 2 раза. На первом этаже, там, где буфет, была прачечная. Бинтов не хватало. Уже использованные стирали, стерилизовали и гладили. Девочки скатывали бинты.
Когда госпиталь был уже устроен, я получила повестку на строительство аэродрома на Паголде. На аэродром брали только тех, кому уже исполнилось 16. Мне в апреле исполнилось только 15. Но я дружила с девочками старше. И уличный комитет выписал мне повестку вместе с подружками. Для аэродрома скашивали ещё не поспевший хлеб. Недозревшее зерно шло на силос. Солома – на матрасы. Работали 2 недели, потом – смена. Приходили на работу к 8-ми часам. Нужно было выполнить определённую норму. В 12 – обед. Мы получали как иждивенцы 300 гр. Хлеба. За работу на аэродроме нам давали ещё по 300 гр. В обед самовары грели, давали нам кипяток. Уже поспели ягоды, ими кипяток подкрашивали. Иногда бабки с Паголды молочка давали кипяток забелить.
Потом – оккупация.
После оккупации примерно 20 декабря пекарня заработала. Очереди стояли за хлебом. Трупы подбирать нас не посылали – подбирали стройбат и женщины.
Госпитали вернулись в январе 1942 года. Уже и кровати появились. В здании школы госпиталь пробыл до конца 1943 года.
Школьники ходили в госпиталь с пионервожатой – по договорённости, классами, начиная с четвертого. Давали концерты по палатам, читали и писали письма, читали книжки и журналы, разносили еду, могли подозвать медсестричку, фотографировались с ранеными, иногда мыли полы, вытирали пыль. Один раненый попросил «Пришлите поговорить мальчика 10 лет. У меня сын такой». В праздники и дни рождения раненых давали концерты. Если концерт – надо одеться поприличнее. Поздравляли, пели по заявкам – «Жди меня» и др.
Перед новым, 1944 годом, мы ходили в школу мыть полы после госпиталя. Новый год мы встречали уже в этом здании. Школьные занятия в Тихвине начались в октябре 1942 года. Т.е. больше года в Тихвине не учились. Первая и единственная школа располагалась в каменных зданиях на ул. Мопра. Потом эта школа № 1 переехала в здание бывшей женской гимназии – так и осталась – школа № 1.
Из учителей на фронте был математик Вальский Владимир Федорович, Бейшер Владимир Иосифович (русский язык и литература), историк Фомин (?) был в плену у немцев.
Немка Берта Кристофоровна служила немцам – была в штабе переводчицей. Её выслали.
В военные годы преподавали Пирозерская Вера Ивановна (химия), Бубляева Валентина Михайловна (русский язык и литература), Киселёва Любовь Андреевна (математика). Директором была Мария Александровна Кострова, она же преподавала немецкий язык.
Запись сделана 13 октября 2005 г. Титовой А.А