Вся книга в Дзен:
Начало:
Предыдущая глава:
Многих из присутствующих этом зале я знаю, но встретиться получилось сегодня впервые. Родители моих подопечных, почти всех я консультировала онлайн.
В центре наконец-то открылся круглосуточный стационар, сегодня первый заезд.
Суетливые сотрудники, взволнованные родители с кучей вопросов, шумные дети. Не смотря на четко выстроенный организационный процесс, суматохи избежать не получается. И к тому моменту, когда наши подопечные расселены и начинается родительское собрание, головы у всех идут кругом.
Моя задача проста- разъяснить родителям суть работы, что будет проделана с их детьми, по окончании каждому из них я напишу рекомендацию, а также назначу время онлайн консультаций. Ничего сложного, выступать перед аудиторией мне не впервой.
Все бы ничего, если б не человек в последнем ряду. Один единственный человек из целого зала. Я не заметила его сразу, почувствовала. Я не ожидала его увидеть именно сегодня, я не готова. Моя броня еще не окрепла. Но он здесь. В последнем ряду, прислонившись затылком к стене и сложив руки на груди, дремлет.
Даже не смотря на активную работу с залом, я не упускаю момент, когда он просыпается: озирается сначала по сторонам, соображая, где находится, а потом, его словно простреливает, дернувшись, он поднимает глаза и смотрит на меня. Ядовито, нагло, с насмешкой и вызовом. Отвечаю тем же, не отвожу глаз в сторону.
Я на своем месте, Аслан! Что бы ты не думал, чего бы ты не хотел, но этот центр -частица и моей души, шанс помочь дочери восстановиться, шанс жить дальше. Ты не сможешь мне помешать!
Перед тобой не шестнадцатилетняя девочка Мия, беззащитная, бесправная, виноватая без вины. Сейчас здесь взрослая, самодостаточная, уверенная в себе женщина, женщина, способная постоять за себя, за честь своей семьи. Ты не сможешь мне помешать, Аслан!
Кровь подступает к вискам, хлещет в голове, словно барабанная дробь, сердце сбивается с ритма, но об этом знаю только я. Никто из присутствующих не подозревает, на сколько тяжело дается каждое слово, на сколько тяжело удерживать взгляд своего противника, сохраняя при этом видимое хладнокровие. Никто не узнает.
Наблюдаю, как медленно он поднимается, как движется ленивой хищной походкой к выходу, не забывая простреливать меня взглядом, я словно в броне. Держу лицо. А когда заканчиваю свою часть беседы с родителями, понимаю, что дойти до выхода будет сложно, ноги почти не слушаются.
Еле покидаю зал, не заботясь о том, на сколько аккуратно и изящно приземляюсь на первое кресло в коридоре, мысленно стону.
-Попей!- раздаётся рядом голос Зары, в моей руке оказывается стаканчик с водой,- Успокоительное или обезболивающее?
-Спасибо, достаточно просто воды,- жадно пригубляю содержимое стаканчика.
-Магнитные бури?- интересуется Зара.
-Скорее смерч,- отвечаю, выдавливая из себя улыбку.
-Главный бой еще впереди, Мия, ты не должна раскисать! Он придет в ярость, когда узнает про квартиру. Ты должна быть готова.
-Я готова, но боюсь, тебе тоже достанется.
-Ооо, за меня не волнуйся,- делая легкий взмах рукой, смеётся Зара,- Я могу усмирить этот смерч, слишком хорошо его знаю. А потом, я понятия не имею, кому мой риэлтор продал квартиру, не встречалась с покупателем.
-Лиса!- ухмыляюсь.
-Какая есть!- пожимает она в ответ плечами.
Марат и Ника подружились. Маратик постарше. У него не нарушена речь, проблема в координации. Если честно, то посмотрев результаты его обследования, я удивлена, почему он до сих пор в инвалидном кресле, он может ходить, нужно просто приложить больше усилий.
Никуся молчит, молча плачет, молча смеётся, но никаких звуков не издаёт. И тем не менее эти двое ладят друг с другом.
Марат рассказывает Нике истории, она помогает ему с креслом, помогает с ложкой, с карандашом. Они вместе рисуют, вместе играют, вместе гуляют. Мадина, свекровь Нафисат, за ними приглядывает, и глаза ее на мокром месте целый день сегодня.
Дети устали, но у нас еще много дел в центре, домой мы отправимся не раньше, чем часа через два или три.
Марат и Мадина здесь только из-за Ники, они уже давно могли уехать, а вот мне поручить дочь некому. Это не проблема, конечно, но ребёнок устал, и я испытываю угрызения совести каждый раз, когда иду их проведать.
Аслан здесь, я чувствую. Он негодует, пробует скрыть это, но все равно недовольство его ощущается, им пропитан воздух вокруг. Я специально избегаю возможных мест, где мы могли бы с ним пересечься. Получается, Слава Всевышнему.
К тому времени, когда мы с дочкой покидаем центр, Аслан отзваниваться Нафисат, о том, что свекровь и сын благополучно добрались до дома.
Я прощаюсь с Зарой, прощаюсь с Нафисат, укладываю в такси полусонную Нику к себе на колени. Выдыхаю наконец-то. Осталось только добраться до дома и лечь спать. Я даже в душ идти не хочу, заставлю себя конечно и переодеться тоже заставлю, тело должно отдыхать также как и голова, но так лень.
В квартиру я перевезла вещи утром, на следующий день после покупки, точнее после нашей последней встречи с Асланом. При воспоминании о том, что происходило в той подворотне, лицо заливается краской, сердце начинает трепыхаться, а внизу живота снова простреливают спазмы. Мы почти... Какой стыд!
Чего он хотел добиться этим? Опозорить меня? Показать на сколько я недостойная? Дочь своего отца.
А я? Я не сопротивлялась! Более того, желания большего, чем было там, я не испытывала никогда ранее. Муж всегда был нежен, осторожен. Он никогда не спешил. Мне нравилось. Я думала, быть вот так обласканной, зацелованной- это верх блаженства, лучше и не может ничего быть. Мне с ним было всегда хорошо. А страсть, о которой писали в книгах, я считала просто выдумкой, а потом, у каждого свои потребности. Мне нравилось, когда меня ласкал и целовал мой муж. Думала, что большего не испытаю никогда, как же я ошибалась!
Ничего, что происходило между нами в той подворотне нельзя было назвать схожим с тем, что я испытывала с мужем. Аслан не домашний кот. Он лев, дикий, необузданный, опасный. Он не щадил, ни когда целовал меня, ни когда касался, он не щадил, а я и не просила. Его наглость и напор будили во мне что-то новое, то, что сносило голову, отключало мозг, оставляя только голые инстинкты. Я хотела его прикосновений, его поцелуев, я хотела его всего. Там, в подворотне, я получала удовольствие именно от его необузданности, дикости, нетерпения. На моем теле долго еще можно было найти следы его рук и губ. А его порочный шепот и сейчас стоит у меня в ушах.
Я сбежала от него, собравшись с последними каплями разума, бежала куда глаза глядят, не разбирая дороги. Опомнилась уже ближе к вечеру, привела в порядок свои нервы в каком-то кафе за чашкой кофе и сладким, до безумия, пирожным и поехала в гостиницу. Я видела его сообщение, видела его пропущенные звонки, я была не в состоянии ответить. А ночью, ночью я снова увидела тот страшный сон, где я -наивная, влюблённая девочка, которую так беспощадно ее принц выгнал из дома вместе с семьёй, выгнал, не дав собрать даже самое необходимое, оставив одних среди ночи без крыши над головой, без средств к существованию и без защиты.
Чемодан я собрала, как только очнулась от своего кошмара, не задумываясь, ночью купила билет на самолёт. Квартира есть, мебель и вещи первой необходимости в ней имелись, ничего не мешало перевести сюда Нику. Ничего не мешало вырваться из этого кошмара, оказаться в кругу семьи, обнять дочь, просто положить голову к маме на колени, закрыть глаза и беззаботно дремать, пока она тихонько напевает мне свои песни, перебирая волосы.
Продолжение следует...