О, море, море! преданным скалам
Ты ненадолго подаришь прибой.
Море, возьми меня в дальние дали
Парусом алым вместе с собой.
Эти строчки сами собой напеваются уже на подходе к выставке «О море, море!» в Русском музее. А после посещения — немного покачивает, будто сошел на берег с морского судна!
До 16 ноября в корпусе Бенуа царит настоящая морская стихия. Здесь не только маринисты — здесь целый океан сюжетов (немного покаламбурим):
· бескрайние просторы Русского Севера;
· отважные моряки, рыбаки и их будни;
· прибрежные скалы и прибои;
· и водная гладь во всех её настроениях.
Конечно, представлены два грандиозных полотна от мастера, чьё имя уже стало синонимом морской живописи. Одно встречает вас в начале морского путешествия, другое провожает в конце. Как огромные маяки стоят эти полотна твердо и основательно.
Не буду сильно останавливаться на Айвазовском, просто посмотрим на эти два его полотна. Я не могу, если честно, причислить себя к его большим поклонникам, я могу оценить мастерство, масштаб, грандиозность его работ. Но в себе не нахожу душевного отклика, картины его скорее вызывают тревогу, нежели восхищение морской стихией. Волны в его исполнении безусловно внушают трепет, страх, местами даже ужас, накаляют нерв на полотне и в душе, мощью и сокрушительной силой.
Выставка состоит из нескольких залов, тематически разделенных. Но это не играет большой роли, если ваша цель получить от нее удовольствие, насладиться затягивающей глубиной, симфонией оттенков синего. Я себя настолько комфортно ощущала в этом море синего, голубого, фиолетового, что даже картины с тревожным содержанием не нарушили чувство спокойствия и умиротворения, в которое я погрузилась на выставке.
Первый зал представлен классической школой маринистов, живописцев: Репин, братья Чернецовы, Орловский А. О., Боголюбов А. П., Мартынов А. Е., Щедрин С. Ф. с неизменными итальянскими сюжетами, Дорогов А. М.
Мне запали в душу и очень откликнулись своей прозрачностью, достоверностью, каким-то доверием к миру, морю полотна Судковского Руфина Гавриловича (1850-1885). «Заводь в Черном море» (1882), «Перед бурей» (1881), «Штиль» (1884), «Перед бурей» (1870-е, 2-я половина). Я их разобрала для себя просто на кусочки.
Его прозрачная, стоячая вода с дном в «Штиле» меня поразила. Я буквально застыла перед картиной – настолько она сильно передает ощущение полнейшего спокойствия, отсутствия движения, безветрия. Я все детство и юность мечтала рисовать, но мне увы не дано подняться выше уровня 2-3 классов худ школы, я замещаю это желание своими интересами. И всегда меня поражала мастерство художника, который так может изобразить отсутствие движения. Здесь какое-то антидвижение. Динамику написать проще. А как сделать ее полнейшее отсутствие? При этом у зрителя остается полное ощущение реальности существования этого берега, этого моря, этого камня. Хотя если присмотреться можно «услышать» легкий бульк малюсеньких волн.
Кстати, эти камни в воде стали причиной скандала, раздутого Куинджи, который думал, что он единственный может таким образом изображать прозрачность дна и обвинял художника в плагиате. Но большинство экспертов сошлись на том, что это не является прерогативой лишь одного мастера.
Рядом в противовес я поставлю «Перед бурей» (1881). Они написаны не с одной точки, но как будто бы рядом, что действительно так – художник писал их в родном Очакове Херсонской губернии. Здесь еще не шторм, но уже его приближение, наступление. Уже сгустились тучи, море шумит, птицы тревожно кричат, создается, закручивается движение.
И еще одна «Перед бурей» (1870-е, 2-я половина) Судковского. Я нигде не нашла подробного описания этой картины, но я вижу на ней рыбалку)) Не самая, конечно, лучшая погода для этого. Это как будто ты выехал из Питера порыбачить, приплыл куда-нибудь на шхеры, а через 5 минут – бац! - налетел ветер, полил дождь, а у тебя в руках только удочка. На самом деле так легли трещины вероятнее всего. Но при близком рассмотрении все-таки сомнения берут. Довольно ограниченная палитра картины, но какой цветовой эффект у волн! Тут то ли луч еще не скрывшегося солнца подсвечивает берег, то ли взбаламученные водоросли смешались с пеной от волн. Картина невероятно притягательна.
Художнику пророчили место преемника Айвозовского, но Судковский пошел другим путем. Писал и любил работать с натуры, он часами наблюдал, вглядывался в природу, чтобы уловить ее движение, дыхание, дуновение. Для меня это другой уровень вглядывания, всматривания, достоверности, нежели у Айвозовского. К сожалению, художник рано умер от тифа, но успел создать огромное художественное наследие.
Второй зал назовем технический. Он больше про устройство кораблей, батальные сцены. Очень четкие, точные, «инженерные», репортажные картины. Боголюбов, Беггров, Лагорио, Блинов.
И как вишенка Верещагин Василий «Близ Георгиевского монастыря. Крым» (1896-1899). На фоне скал, спокойного моря, стоит, вглядываясь вдаль, монах. Заходящее солнце отбрасывает свои лучи, подсвечивая воду, плавное течение облаков. Отрешенный от реальности человек, от мирского. Вся картина навеивает мысли о бренности существования человека, о его беспомощности перед силой природы и Богом. Полнейшее приятие бытия. Несвойственная творчеству Верещагина работа. Я с апреля под впечатлением от зала с его картинами в Третьяковке, от пары работ до сих пор отхожу и не решаюсь перенести ощущения в слова. А здесь такая романтика, поэтика, духовность, душевность.
Следующие залы пободрее начинаются. Искусство 20-го века повеселее, как обычно, теряет свою торжественность и академичность. Начинается масляная жирненькая живопись, с объемными мазками. Обожаю разглядывать, как их отдельных мазков, слоев художник складывает образ, сюжет. Я из тех, кто картину рассматривает еще и «нос к носу». Зал о Русском Севере в самое сердечко. Моя малая Родина где-то здесь, на этих картинах. Сижу, смотрю на эти пейзажи — и так домой захотелось, к маме с папой. Хотя ноябрь не лучший месяц для путешествия в Мурманскую область.
Соколов-Скаля П. П. «Скалы» (1947). Этот художник будет интересен особо тем, кто любит период советской живописи, советскую графику, плакаты. Там есть что посмотреть. Но здесь его творчество представлено картиной северного берега. Забавно, что время года на картине — загадка: может, апрель, а может, и декабрь. Такая коварная северная неопределённость!
Большие акценты расставлены крупными роботами Дроздова И. Г. «Ледокол «Ермак» проводит кран судов» (1935) и декоративными панно для павильона Русских окраин для Всемирной выставке в Париже в 1900 году Коровина К. А. (любимка мой) и Клодта Н. А. «Киты (скалы на берегу моря» (1899) и «Птицы» (1899).
Дроздов И. Г. «Ледокол «Ермак» проводит кран судов» (1935). Картина символична. Это гимн прогрессу. На этой картине мощь, открытие, неудержимость той силы, с которой шло развитие в СССР. Льды и небо потрясающе написаны. Посмотрите, как под мощью движения ломаются льды, расходятся в стороны, давая путь техническому развитию, движению, прохождению человека, науки вперед. Ледокол вспарывает все препятствия перед собой. А на контрасте желто-розовое северное небо. Это левая часть триптиха «Ленинградский порт» (1935). Художник относится к представителям ленинградской художественной школы советского периода.
В конце 19-го века Коровин по заданию Мамонтова отправился в путешествие по Крайнему Северу, откуда привез огромное количество этюдов и работ. В 1898 году художник вместе с Клодтом отправился на Север во второй раз, чтобы найти идеи для Всемирной выставке в Париже в 1900 году. В результате художники воплотили в жизнь целую серию панно. В зале две работы, на самом деле их больше, если соберусь отдельно про них напишу. Они очень интересные в этнографическом и историческом смысле, оживляя жизнь, промысел, труд на Севере того времени.
Интересные и яркие две работы художника-авангардиста Редько Климент Николаевич (1897-1956), созданы в результате впечатлений от путешествия в Мурманск и на Белое море. Его работы как будто стремятся сблизить искусство и науку. Эти работы сам автор объединяет в одно направление - Свечинизм. Огромный шар света раскидал лучи на всю картину и как будто стремится выйти за ее пределы. Картина создаёт эффект внутреннего напряжения, при этом лично у меня, не вызывает тревожность, а как будто по спирали затягивает в себя. Не знаю достоверно, какого эффекта хотел добиться сам художник, но мне немного отдает электрическим разрядом. В институте меня слегка ударило током, когда я схватилась за вилку, вставленную в розетку не до конца. Вот примерно такие яркие круги перед глазами и расходились в тот момент.
В следующем зале толпа, толпа героев, ведь зал посвящен людям так или иначе связанными с морем: работой, судьбой, долгом.
Сразу с картины, которая меня приворожила. Сначала посмотрела и подумала: «Что за звездные войны?». А нет, не фантастика и не будущее, а «В бурю» (1934) кисти Лизака Израиля Львовича (1905-1974). Одним из наставников художника был Петров-Водкин. У Лизака явно есть свой стиль, не нужно быть экспертом, чтобы понять. Темный монохромный колорит, пустой передний план. Явно много экспрессии, мрачноватой. Не веет оптимизмом, от слова совсем. Фигуры рыбаков и лодки по центру картины как будто удерживают все равновесие сюжета. По сути, картина «пустая», кроме центральных героев, остальные едва угадываются. Геометричный мазок создает эффект остроты, накала. Ты как будто сам в центре бури стоишь, пытаясь разглядеть за порывами, где берег, где волна, где твои товарищи, и все-равно ничего не видно.
Ох, а каких классных ребят на перекуре изобразил Шадрунов Сергей Павлович на картине «Рыбаки Белого моря» (1985). Представитель северной школы живописи из Архангельска. В 2024 году я была в Архангельске пару дней и меня поразило, что на относительно небольшой город такое количество музеев и деятелей искусства. Многие художники очень самобытны. Времени на все музеи не хватило, как обычно, но это повод вернуться не только за природой. Про двух художников (и писателей!) будет отдельный пост. Возвращаясь к работе Шадрунова. От картины веет такой добродушностью. Загорелые лица, явно нелегко работающих на открытом воздухе людей, но безмерно обаятельных. При этом нет ощущения тяжести, перетруженности. Не к тому, что люди на картине ленивые, а наоборот, светлые, доброжелательные лица. Легкости и света добавляет работе манера живописи художника, почти акварельная, карандашная. От этой картины на губах ощущается соленый вкус.
Богородский Федор Семенович (1895 – 1959) «Снимаются у фотографа» (1932). Картина, которая приковывает взгляд диссонансом между героями. Он суровый, бывалый моряк. Она скорее домашняя, спокойная жена или подруга. Герои вызывают огромную симпатию. И прекраснейший пейзаж на заднем плане, как фотобои в студии. При всем при этом картина очень гармонична. Я думаю, почти в каждом семейном альбоме есть такие фотографии бабушек и дедушек, родителей.
А знаете кто написал этого харизматичного рыбака, который чем-то напоминает скорее гнома из Хоббита? Юрий Васнецов. Он, кстати, не однофамилец, а дальний-дальний родственник Виктора и Аполлинария. Именно тот Юрий Васнецов, на чьих детских иллюстрациях к сказкам выросли все 35+ и старше. Помните эти бумажные шершавенькие тоненькие книжечки сказок? В карусель добавила его иллюстрации, и сейчас вы воскликните «Я их помню!».
Закончить статью хочу картиной «Дети и море» (1971) Валерия Ватенина. У меня картина вызывает щемящее чувство ностальгии по детству, по ощущению сиюминутного счастья, которое ты можешь испытать только в детстве от первого прыжка в прохладную воду, от бабушкиных пирожков, от первой большой дружбы, от нового открытия, которыми наполнены солнечные будни в отпуске на море или деревне. Так и слышится мамино «Выходи, уже губы синие».
На самом деле, меня порадовало, что «О море, море» не превратили в выставку Айвозовского, хотя конечно начальный и конечный акцент сделаны на его работах, а представили зрителю огромное количество запоминающихся, ярких и интересных работ кисти разных мастеров. Я лично себе в закладки занесла много новых фамилий, с которыми позже буду знакомиться ближе.
Просто несколько картин для любования листайте в галерее:
Про «Розовые облака» хотелось бы отдельно сказать, очень тонкая работа с цветом. И очень сложно ее при освещении зала сфотографировать, чтобы уловить нюансы. Не очень удачно подобрана, на мой взгляд, ее подсветка: бликует и искажает цвета. Но вы только посмотрите, какие нежные оттенки, как сделаны переходы. Близко можно рассмотреть, как мастер, накладывал мазки на переходах. Картина-невидимка. Но какое за этой невидимостью, прозрачностью, легкостью мастерство. К сожалению, не нашла в интернете фото лучше, чем сделала сама.
Так что, если хочется разбавить наш темный, хмурной питерский ноябрь, до 16 ноября можете успеть вдохнуть солёный воздух искусства и отправиться в художественное плавание!
Грустные звёзды в поисках ласки
Сквозь синюю вечность летят до земли.
Море навстречу им в детские сказки
На синих ладонях несёт корабли.
P.S. Я не искусствовед, не историк или культуролог. Я просто любитель музеев, искусства, живописи, абсолютно не претендующий на какую-то экспертность своего текста. Здесь мои эмоции и мысли. Этой мой способ расслабиться, отпустить быт, реалии и просто получать удовольствие и эмоциональную разгрузку.
#музейсанктпетербург #спб #музейспб
#чтотонамузейном
#искусство #музей #живопись