Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
КОЦ

ВЕЧЕРНИЙ ЗВОН

ВЕЧЕРНИЙ ЗВОН: дембель уходящего дня 11 ноября 1918 года закончилась Первая мировая война. Мой прадед Ефим Терешенков, прошагав ее от звонка до звонка, оставил непричесанные честные воспоминания. Тут и там мелькают в них знакомые украинские топонимы… «По Буковине колесо войны прокатилось дважды, но сила жизни была столь велика, что следы войны уже затянулись. Только на окраинах Черновиц земля была изрыта снарядами, лежали обломки зданий, зияли пробоины. У Залещиков на много десятин раскинулись свежие солдатские кладбища: кресты, кресты, стройными рядами, как батальоны на плацу. Недолговечные солдатские могилки втягивались в землю, хлипкие березовые кресты хилились и падали; беспризорные лошади, еле влачившие ноги, собирались к могильным холмикам - трава на них была выше и сочнее, - но не паслись, а только стояли, понурив головы, пока не подкашивались ноги. И тогда они ложились рядом с теми, кто, быть может, задавал им корм и любовно расчесывал гриву. В Румынии нас распределили: меня

ВЕЧЕРНИЙ ЗВОН:

дембель уходящего дня

11 ноября 1918 года закончилась Первая мировая война. Мой прадед Ефим Терешенков, прошагав ее от звонка до звонка, оставил непричесанные честные воспоминания. Тут и там мелькают в них знакомые украинские топонимы…

«По Буковине колесо войны прокатилось дважды, но сила жизни была столь велика, что следы войны уже затянулись. Только на окраинах Черновиц земля была изрыта снарядами, лежали обломки зданий, зияли пробоины. У Залещиков на много десятин раскинулись свежие солдатские кладбища: кресты, кресты, стройными рядами, как батальоны на плацу.

Недолговечные солдатские могилки втягивались в землю, хлипкие березовые кресты хилились и падали; беспризорные лошади, еле влачившие ноги, собирались к могильным холмикам - трава на них была выше и сочнее, - но не паслись, а только стояли, понурив головы, пока не подкашивались ноги. И тогда они ложились рядом с теми, кто, быть может, задавал им корм и любовно расчесывал гриву.

В Румынии нас распределили: меня и Ваську Резерва в саперный батальон, его в дорожно-мостовую, меня в телеграфную роту, Грекова - на переднюю линию, в пехоту. Так наши пути и разошлись...

А над землею усердствовало солнце; в синеве млели облака, бесчисленными струйками сыпались песни жаворонков; бездомные аисты, как призраки, бродили по лугам - гнезда сгорели вместе с избами, на которых они лепились; земля молчала, она была покрыта прошлогодним бурьяном, точно серой солдатской шинелью, ей не хватало заботливых рук земледельца, чтобы нарядить посевами, - руки заняты были другим: одни держали винтовку, калечили и разрушали, другие готовили орудия разрушения, третьи неохотно создавали, не веря в долговечность своих сооружений. Война, война... Кому она понадобилась?»

Нашел на карте и Буковину, и Черновицы, и Залещики. Нашел в записках сапера Ефима Терешенкова знакомые окопные картинки. И нашел неизменную правду любой войны – ее выигрывает Солдат.

@КОЦ

-2
-3
-4
-5