Александра Алтун по образованию медсестра, но сейчас ее занятие — забота не о людях, а о растениях в монастырском саду. После смерти любимого отца и развода с мужем она искала утешения для души и работу, а нашла Бога.
— Есть какое-то понятие о работе в саду? — спросила Александру монахиня Иоанна (Орлова), когда та приехала устраиваться на работу в монастырь.
— Вообще никакого понятия.
— А почему ты тогда к нам пришла?
— Случайно. Увидела объявление, и мне так захотелось работать в монастыре!
— Значит, тебя сюда привел Бог. Если захочешь, всему научишься.
Сейчас Саша уверена, что ничего случайного нет и на это служение ее действительно привел Господь. В тот период она тяжело переживала смерть любимого отца. Искала работу. Когда просматривала вакансии, увидела, что требуется работник в сад монастыря. «Монастырь? Хм, что-то необычное», — подумала она. И решила откликнуться.
Ее мама отнеслась к этой идее скептически: «Как это — в сад? Ты ничего не знаешь по садоводству. Ты же никогда не любила работать в огороде. Тебя надо было силой заставлять прополоть грядку, а тут — в сад…» Саша сама не могла объяснить, что происходит. Она точно знала только то, что хочет работать здесь, — и всё. В конце концов мама приняла ее выбор.
— Похороны папы — это были мои первые похороны близкого человека, — делится Александра. — Хотя доктора говорили, что у него рак, метастазы по всему телу и нет шанса выжить, мы всё равно с мамой не могли поверить, что его может не быть. Когда папу закопали и я поняла, что его больше нет, то испытала дикий ужас.
Тяжело переживала папин уход: сидела на успокоительных, ходила к психологу. Душа болела, и мне хотелось какого-то утешения. После его смерти я иногда заходила в церковь, ставила за него свечи, молилась — мне становилось легче. И я решила, что работа в монастыре поможет мне пережить горе и утрату. Думала, поработаю годик и уйду, но поняла, что уже не смогу без монастыря. Здесь я почувствовала присутствие Бога.
Это Божие присутствие Саша искала всю жизнь. Хоть ее и крестили в восемь месяцев, церковной жизнью она не жила. Освятить снедь на Пасху, отметить Рождество — эти традиции в ее семье чтили, но личной веры не было.
— При этом я с детства искала Бога и смысл жизни. Я не понимала, как это — просто есть, работать, что-то покупать и потом умереть. А в чем смысл? А смысл был в Боге. Вот я Его везде и искала — и в исламе, и в буддизме, и в магии, и в эзотерике. В итоге поняла, что все-таки моя вера, в которую меня крестили, и была правильной.
Саша вспоминает, как «приживалась» здесь шесть лет назад:
Приняли меня здесь хорошо, по-родственному. Несмотря на отсутствие опыта, я быстро всему научилась — на практике. Матушка и другие сотрудники мне всё объясняли, показывали.
Но, кроме работы с землей и садом, Александра училась у монахинь и внутренней работе над собой. Не зря труд над своей душой сравнивают с прополкой огорода: как важно вырывать сорняки, чтобы они не заглушили цветы, так и страсти — из нашей души.
— Я смотрела на матушек, и они меня восхищали своим образом жизни. Я видела, что они другие. Мне понравилось, что монахини пытаются не просто жить, как большинство мирян, а у них есть смысл жизни. Они хотят спасти свою душу и для этого стараются исправить в себе недостатки.
Они не говорили мне ходить в церковь, не навязывали веру, не пропагандировали, не утверждали, что я попаду в ад (улыбается), но я видела, как они сами борются за свою душу. Я наблюдала, как они каждый день живут с Богом, и меня это впечатляло. Я подумала, что тоже хочу спастись.
Моя работа монотонная. Казалось бы, не все такую любят. Вот, допустим, прополка. Мне иногда говорят: «Ой, ты как села тут утром, так и сидишь!» Хотя раньше для меня это было несвойственно. Мама меня силой заставляла: «Иди гряду прополи!» А сейчас я пропалываю растения, и мне хорошо. Я в своих мыслях, в общении с Богом, думаю о чем-то, например, как поступить, или читаю Иисусову молитву. И вот так могу долго работать.
Первое время у меня болела спина, ведь я никогда так много физически не трудилась. А сейчас и не болит ничего. И Господь, наверное, мне помогает. Может быть, Он решил, что это мое место. Тогда Он будет и поддерживать меня в этом.
Несмотря на поиск Бога, пример матушек и ощущение в монастыре Его присутствия, на исповедь Александра долго не решалась.
— Мне было страшно. У меня в семье никто никогда не исповедовался. Как-то мы обсуждали это с мамой, и она сказала: «Все грешат, чем мы хуже? Ничего страшного в жизни не делали».
Потом я съездила в паломничество в Полоцкий монастырь. И в поездке все рассказывали про исповедь, Причастие. Я подумала: «Ну, у меня же на самом деле есть такие грехи, которые мне мешают». И я решила, что если приеду и в храме еще будет идти исповедь, то пойду. Вышла из автобуса, прихожу в храм — исповедь еще не закончилась, и я встала в конец очереди. В храме как раз была матушка Феодора, она подошла ко мне, и я призналась ей, что очень нервничаю.
«Первый раз?» — спросила она.
«Первый», — ответила я.
Она села на лавочку и ждала меня, пока я не исповедовалась. Мне ее поддержка очень помогла.
На исповеди мне было тяжело делиться с батюшкой, меня всю внутри трясло. Но рассказала всё, что помнила. И мне стало так легко и хорошо! Я поделилась этим с батюшкой, и он мне сказал: «Смотри только, не иди сразу на глубину. Потому что начнешь углубляться, и у тебя может возникнуть отвращение. Нужно потихоньку».
Сейчас понимаю, что веру можно сравнить с ростком: ты сеешь семечко, и нельзя тянуть этот росток раньше времени вверх, потому что вырвешь. Он сам постепенно прорастает.
✏️Полную статью о Саше можно прочитать на нашем сайте, перейдя по этой ссылке.