Жанр попаданства - это кладезь сюжетов и идей. Со времён публикации книги «Янки из Коннектикута при дворе короля Артура» написаны тысячи романов. Но читать всё так же интересно: перенестись можно не только во времени, но и в пространстве. Специально для вас собрали циклы произведений, куда можно нырнуть всерьёз и надолго. О своих детищах рассказывают... Сами писатели!
Четвертый кодекс, Павел Виноградов. Цикл Мир Четвёртого кодекса
Сквозь время и пространство мистический тоннель связывает цивилизации. Странствуя по нему, герой меняет историю и свою судьбу. Но что заставило его отказаться от своей миссии? Кто он такой вообще: человек или инопланетянин, учёный или монарх, воин или писатель?.. И кем создан таинственный Четвёртый кодекс?
«Он слышал голоса на многих языках, даже тех, какие не звучат в этом мире, но понимал их. Он видел пейзажи, которые не могут принадлежать этому миру, этому времени, даже этой планете. Он видел грандиозные развалины под чужим небом и гомонящие города там, где теперь были мертвые развалины. Он видел Град под водой и существ, которые в нем обитали. Он видел грандиозную светящуюся разными огнями дорогу, идущую в вечность. Она часто разветвлялась на множество путей. И на каждой развилке стоял он — Евгений Кромлех».
Цикл Домино, Иван Катиш
Это история об удаче, дружбе и стечении обстоятельств. Когда один шаг может изменить всю твою жизнь и перенести в мир, где ждали именно тебя. Сможешь ли ты отказаться от старого мира ради нового? Думай. Через неделю обратный путь закроется навсегда.
Каталог тварей напоминал эпос, где к каждой прилагался минимум пяток шикарных историй. Я нашел уже знакомого мне лягушария, который фигурировал под названием Лапушка, и с восторгом прочел рассказ Роберто Греко о том, как истратив на метровую Лапушку весь заряд, он решил исполнить ей арию Nessun Dorma, надеясь, что звук вызовет необходимую реакцию.
И действительно Лапушка начала раздуваться после первых звуков, на втором 'Nessun Dorma' покрылась радужными разводами, а на строке 'Tu pure, o Principessa' лопнула и исчезла без следа. Но, как писал автор, он никогда не искал легких путей и исполнил арию до конца. «И за хор я спел тоже, чтобы ничего не упустить», аккуратно добавил он. Я хохотал так, что не мог остановиться, представляя Роберто Греко, поющего арию в пустой пещере.
Цикл Стажёр, Натан Темень
Пошёл студент с девчонкой в лес прогуляться, вдруг бац — девчонки нет, а на поляне свежий труп. Кругом полиция, Российская империя, девятнадцатый век. Знатные эльфы магичат, гоблины держат лавочки, бедные орки грабят всё что движется. И студент уже не студент, а стажёр полицейского сыска. Короче, ты попал, Димка Воронков…
Мы выскочили из кареты и дали дёру. Но перед этим я достал платок и тщательно протёр все ручки и края дверей кареты. Даже по сиденью прошёлся. Платок был пропитан адской смесью табака, розового масла и керосина. Ни запаха для служебных собачек, ни отпечатков пальцев. На магию надейся, а сам не плошай.
Что ещё почитать из попаданства?
Мне нравится антология Сержа Винтеркея "Ревизор. Назад в СССР". Книга реалистична до жути, хотя количество томов может отпугнуть. Из того, что читал в последнее время - "Стажёр магического сыска" от Юлии Гладкой. Весело, интересно, со смыслом.
Спешу поделиться, что работа над вторым томом моего цикла "Чужая империя" почти завершена. Я планирую третью серию историй Лёши в Российской империи 1989-го года. А какие книги и циклы о попаданцах посоветуете вы?