Эти две картины принадлежат перу одного болгарского художника -
Стефана Иванова (1875–1951)
Он был один из самых поэтичных болгарских живописцев начала XX века. В детстве он пережил смерть 6 из 12 братьев и сестер во время эпидемии, поэтому в его творчестве чувствуется меланхолия. Его картины проникнуты тишиной и светом, в них чувствуется глубокая человечность и мягкая грусть. Художник часто изображал женщин — задумчивых, погружённых в себя, в момент покоя и внутреннего размышления.
Давайте сравним две картины: «Весна в монастыре» и «Портрет Доны Лазаровой»
На обеих изображены молодые женщины. Их позы практически одинаковы- они сидят, опустив плечи и сложив руки на коленях.
Но в остальном картины как бы являются фотографией и негативом - картина с монахиней - в темных тонах, картина с молодой девушкой - в светлых. Монахиня полностью покрыта, как ей и подобает по сану, мы видим только её лицо. Девушка - в легком платье с открытыми плечами и украшением в виде розы на поясе.
Присмотримся к первой картине. Она называется «Пролет в манастира» (Spring at the Monastery, 1930)
На полотне изображена молодая красивая монахиня, сидящая у окна с книгой в руках. Сквозь окно виден весенний пейзаж: цветущие ветви, крыши монастырских построек, белая церковь на фоне голубого неба. Но монахиня не смотрит в окно - как же, наверное, ей тяжело сосредоточиться на молитве, когда за окном бушует весна!
Что заставило её, такую молодую и красивую, покинуть мир и заключить в монастыре? Добровольно ли она здесь?
Руки монахини смиренно сложены на коленях. Она принимает свою судьбу служения Богу, но но глаза её окружены темными пятнами - ей нелегко даётся отказ от плотской любви и радостей, которые приносит любовь человеческая.
Свет мягко падает на лицо монахини, подчеркивая чистоту и сосредоточенность её образа. Цветовая гамма сдержанная — серо-коричневые, белые, голубые тона, лишь цветы за окном вносят дыхание весны и надежды.
Другая картина вроде бы противоположность первой:
Перед нами — изысканный образ женщины, воплощённой в хрупкой гармонии покоя и внутренней силы.
Дона Лазарова сидит в элегантном белом платье, словно сотканном из света. Тонкие переходы между оттенками белого и бежевого образуют почти музыкальную тональность — всё в картине звучит тихо, сдержанно, благородно.
Единственным украшением является нежная роза на поясе - единственный акцент цвета. Заметьте, на картине с монахиней тоже есть цветы, но они за окном, а значит, недоступны. Здесь же женщина владеет розой, то есть ей доступны радости земной жизни.
Однако женщина на картине совсем не наполнена радостью. Лицо женщины спокойно и задумчиво, она смотрит перед собой, как и монахиня. Это не поза, не позирование перед художником — это момент созерцания. В этом взгляде чувствуется ум, достоинство и печаль — возможно, след времени, который художник уловил с необыкновенной чуткостью.
Композиция построена строго, почти архитектурно: вертикали тела, горизонталь сиденья, нейтральный фон — всё подчёркивает ясность и чистоту формы, а также делает фигуру похожей на мраморную статую. Иванов соединяет академическую школу с мягкой психологической интонацией, что делает картину удивительно современной и вне времени.
Две женщины - две судьбы. Они разные, но связаны неуловимой нитью - своим женским естеством, способностью чувствовать, любить, ощущать красоту мира.
Но также понимать, что радость в мире мимолетна и недолговечна, как расцветший цветок. Он красив и манит во время цветения, но быстро увядает, а затем приносит плоды...Или не приносит.
На такие размышления навели меня эти два картины.
А какие мысли эти картины вызывают у вас?