До 1935 года на глобальных картах соседствовали сразу два названия одной страны. Мир упорно говорил «Персия» — слово знакомое европейцам ещё со времён Геродота и античных хроник. А сами жители этой земли называли её совсем иначе: «Иран». Два имени мирно сосуществовали веками, пока одно короткое решение Реза-шаха не заставило дипломатические ведомства, газеты и туристические справочники переписать привычную географию.
И если вы когда-нибудь листали путеводители или искали Persian food recipes, то наверняка встречали следы старого названия, которое до сих пор живёт в культуре.
Откуда же взялось слово «Иран»?
Его корни уходят в глубочайшую древность — задолго до появления греческого слова «Персия». В древних текстах встречается термин арьянам, который можно перевести как «страна ариев». Так предки иранцев называли свою землю ещё в I тысячелетии до н.э. Позднее, во времена Сасанидской державы, она получила название «Эраншахр» — «царство ариев».
Поэтому парадокс: привычное нам слово «Иран» вовсе не новое. Наоборот — это древнейшее самоназвание, которое пережило смену империй, религий и политических эпох.
А откуда взялась «Персия»?
Её появление — заслуга древних греков. Когда они впервые столкнулись с мощной державой Ахеменидов, их внимание привлёк регион Парс (Фарс) — южная область, откуда начиналась политическая власть первых персидских царей. Греки перенесли название одной области на всю огромную империю, растянувшуюся от Египта до Индии. Европейцы унаследовали именно этот вариант — поэтому на протяжении двух тысяч лет на их картах преобладала «Персия».
Оттуда же идут знакомые выражения: «персидский ковёр», «персидская миниатюра», «персидские коты» — культурные следы внешнего, европейского взгляда на страну, которая сама всегда называла себя иначе.
Как страна называлась сама внутри
Внутри страны история названий развивалась совсем иначе, чем в европейских атласах. Ахемениды называли свою державу «страной ариев» — формулой, которая подчёркивала общее происхождение и культурную связь народов огромной империи. Сасаниды продолжили эту линию, официально именуя государство «Эраншахр» — «царство ариев». При Каджарах, уже в новое время, в документах появилось выражение «Высочайшее государство Иран».
То есть слово «Иран» не возникло внезапно. Оно жило в самоназвании народа тысячи лет, тогда как «Персия» была скорее внешним, европейским описанием.
Что происходило в начале XX века
К началу XX века страна оказалась в сложном положении. Между Российской империей и Великобританией шла борьба за влияние в регионе, и Персия оказалась между двух сил. Внутри тоже было неспокойно: слабая власть Каджаров, восстания, экономический кризис, Конституционная революция — всё это создавало ощущение, что государство буквально трещит по швам. Именно на этой почве возник запрос на реформы и сильную власть, способную собрать страну заново.
Решение Реза-шаха: почему именно в 1935 году
Реза-шах оказался тем лидером, который попытался сделать это. И решение 1935 года — обратиться ко всему миру с просьбой официально использовать название «Иран» — стало частью более широкой программы преобразований. Было три ключевых мотива.
Первый — национальная модернизация.
Реза-шах стремился перестроить страну по современным меркам: создать светскую систему образования, развивать армию и промышленность. Он видел Иран как независимую державу, продолжающую линию древних государств Ахеменидов и Сасанидов.
Второй — отказ от «колониального» взгляда.
Слово «Персия» тесно ассоциировалось с европейской традицией. Реза-шах считал, что страна должна называться так, как её называют сами жители. «Иран» лучше отражал национальную идентичность и подчёркивал самостоятельность.
Третий — идея древнего арийского наследия.
В 1920–1930-е годы концепции «арийских народов» были популярны в европейской науке и политике. Иранская элита увидела в имени «Иран» возможность подчеркнуть своё историческое происхождение и встроиться в мировые дискуссии о древних цивилизациях.
Так одно решение оказалось логичным продолжением целой эпохи поисков собственного пути, модернизации и восстановления государственности.
Как мир отреагировал
Переименование оказалось неожиданным для международного сообщества. Многие сначала не поняли, что «Иран» — это всё та же страна, которую в Европе веками называли «Персией». Новое название звучало непривычно, а для отдельных политиков — даже чересчур рискованно. Черчилль, например, говорил, что слово «Иран» слишком похоже на «Ирак» и может запутать дипломатов и журналистов.
Со временем путаница рассеялась. В официальных документах, газетах и международных соглашениях закрепилось именно новое имя, и мир постепенно привык к нему.
Почему старое название всё ещё живёт
Хотя на карте мира сегодня мы видим «Иран», слово «Персия» не исчезло. Оно осталось в культурной сфере — как красивая, почти романтическая метка. «Персидский ковёр», «персидская миниатюра», «персидская кухня» — эти выражения продолжают жить, потому что связаны с богатой художественной традицией и образом древней цивилизации. В туризме и искусстве «Персия» звучит мягче и поэтичнее, вызывая ассоциации с садами Шираза, руинами Персеполя и поэзией Саади.
Так сформировался контраст: «Иран» — это политическая реальность и современная страна, а «Персия» — культурная память, которую никто не хочет терять.
Короткий вывод
Страна на протяжении тысячелетий называла себя «Ираном». Мир же почти две тысячи лет использовал слово «Персия». В 1935 году эти два взгляда наконец совпали в одном имени. Но след Персии остался — он делает современный Иран более глубоким, узнаваемым и по-своему уникальным.