Соседка занялась устройством моей личной жизни и даже привела завидного жениха

К двадцати семи годам я пришла с твёрдым убеждением, что создавать семью нужно лишь по зову сердца, а не потому, что этого ждут окружающие. Однако моя пожилая соседка, тётя Катя, придерживалась иного мнения. В её глазах я, похоже, давно превратилась в безнадёжную затворницу, чьи дни должны быть посвящены лишь одному — поиску супруга.

Каждая наша случайная встреча в лифте или на лестничной клетке неизменно сопровождалась одним и тем же вопросом. Я перепробовала все тактики: честно объясняла, что не встретила подходящего человека, пыталась отшутиться или напоминала, что с нашей прошлой беседы ничего не изменилось. Все было бесполезно.

И вот однажды её допросы внезапно прекратились. Я уже было вздохнула с облегчением, как через несколько дней она, сияя, объявила:

— Анюта, а давай-ка я представлю тебя моему племяннику! Он замечательный!

— Для чего? — насторожилась я.

— Вы же идеально подходите друг другу! — воскликнула она, словно сообщая радостную новость. — Он тоже одинок!

Я вежливо отклонила предложение, решив, что точка поставлена. Каково же было моё удивление, когда через пару дней в мою дверь постучали. Ожидая курьера, я распахнула её и увидела на мужчину с щедрым букетом и коробкой конфет.

— Здравствуйте, — произнёс он. — Вы Анна? Я Сергей, племянник тёти Кати. Она говорила, вы не против познакомиться.

Он выглядел таким смущённым и ранимым с этим незамысловатым подношением, что у меня сердце дрогнуло. Стало ясно: тётя Катя всё перевернула с ног на голову, и теперь этот бедолага оказался в неловком положении из-за её фантазий.

— Знаете, проходите, выпьем кофе, раз уж вы здесь, — предложила я, не в силах его просто прогнать.

Его лицо сразу же просветлело. Мы провели за разговором около часа. Я честно дала понять, что не готова к новым отношениям и мы слишком по-разному смотрим на жизнь. Кроме того, его устоявшийся быт и интересы казались мне чужими. Я не хотела давать ему ложных намёков.

На следующее утро тётя Катя, разумеется, поджидала меня у почтовых ящиков.

— Ну как тебе Серёженька? — тут же выпалила она.

— Он производит впечатление порядочного человека, — осторожно подбирала я слова. — Но, кажется, у нас с ним мало общего.

Мой ответ будто пролетел мимо её ушей. Спустя несколько дней раздался звонок. Я увидела соседку, которая протягивала мне огромную банку малинового варенья.

— Это Сергей передал! — объявила она торжественно. — Сам варил, исключительно натуральное!

— Благодарю, но я не могу принять, — отказалась я.

— Да что ты! Он специально для тебя старался! — возразила она, чуть ли не вкладывая банку мне в руки. — Он расстроится!

Видимо, она затем передала племяннику, что я пришла в полный восторг от его посылки, потому что вскоре он снова стоял у подъезда, на этот раз приглашая меня в кино.

— Я же в прошлый раз объяснила свою позицию, — напомнила я как можно мягче.

Сергей казался озадаченным.

— Но тётя Катя уверяла, тебе очень понравилось моё варенье, и ты хочешь пообщаться.

— Вероятно, она что-то перепутала. Если нужно, я могу вернуть угощение.

— Оставь, — махнул он рукой. — Всё ясно. Не буду тебя беспокоить.

Но на этом всё не закончилось. Тётя Катя устроила настоящий допрос в коридоре, обвиняя в неблагодарности. Мол, она бьётся над моим устройством, а я то подарки принимаю, то отказываюсь. С трудом мне удалось от неё отвязаться. Хочется верить, что теперь она оставит свои затеи, но, честно говоря, сомневаюсь. И даже думать страшно, что она задумает в следующий раз.